В этот момент на телефон поступает звонок от Миры. Я вскакиваю и тут же отвечаю.
— Да, малыш?
— Ярослав! Ты знал, что мама в больнице?
Черт. Знал, конечно.
— Знал, но ты, вроде, в школе была, не хотел отвлекать.
— Отвлекать моей мамой⁈ Ты шутишь⁈ Я уже бегу в больницу!
— Да, ну, я тоже уже в пути, — остаюсь на месте и делаю еще глоток. — До встречи. У меня, кстати, для тебя новость есть!
Последние мои слова уже никто не услышал. Мира отключилась.
Но я быстренько доехал до нее в больницу. Она была напряжена, а я сидел рядом с легкой улыбкой, чувствуя себя пьяным, видя все, словно сквозь стекло. Но не ее. Она была ярким пятном. К Нине не пускали, отец был в палате, а мне не терпелось все рассказать.
— Может, прогуляемся? — вдруг предложил он. — Мы же, вроде, поговорить хотели.
— Ты издеваешься? Нет, ты вот сейчас серьезно? Наша… ну, хорошо, моя мать в больнице, твоя мачеха, в конце концов, а ты мне предлагаешь прогуляться и поговорить о каких-то там больных чувствах?
— Ничего не больных. Не кипятись. Подумаешь, простудилась.
— И давно ли из-за простуды в больницу отправляют?
— Мира. Жену Распутина даже с занозой в больницу отправили бы, — усмехнулся я и чуть крепче сжал ее руку. Кажется, ее успокоил мой веселый тон. Наверное, потому что она сразу вспомнила, какой паникер папа, стоило коснуться здоровья мамы.
— Прямо, как ты, — решила подколоть она, когда немного пришла в себя. Даже положила голову мне на плечо, чертовски кайфово!
— Прям, как я. Дождемся, когда маме станет легче, а потом поговорим.
Я снова тронул внутренний карман ветровки, и я знал, что ей станет интересно, что там. Мира даже попыталась незаметно достать секретик, но мимо меня даже мышь бы не пролезла. Я тут же схватил ее пальцами и принялся щекотать, отчего в итоге и проиграл. Мира выдернула лист из внутреннего кармана и убежала в сторону.
— Мира. Не время сейчас, а ну, отдай.
Убежала чуть дальше, попыталась закрыться в кладовой, но я дернул дверь на себя и зашел внутрь.
— Не отдам.
— Ну, и читай, неугомонная моя.
— Ты специально, да? Специально привлек к карману внимание, а потом сделал вид, что я не должна смотреть?
— Как же хорошо ты меня знаешь, — подошел я ближе, почти прижал к стене. Она чаще задышала.
— Ну, так что? Посмотришь? — кивнул я на листок, но продолжал разглядывать худенькое лицо, а она почему-то застеснялась, по телу прошла дрожь, когда я убрал выбившийся локон из прически. И я чувствовал, что и она дрожит.
Она развернула тест. Я светил фонариком с телефона.
— Что? Не понимаю.
— Когда мне заказали вашу семью, а конкретно ваше похищение, были подкуплены несколько лабораторий, чтобы тесты на отцовство, которые сделал Распутин, были положительными.
— Сложно, но, вроде, понятно.
— Ну, так вот, а твоя мама мне не доверяла. И, естественно, сделала другой тест. Вот это и есть тот тест. Отрицательный тест, понимаешь? — говорил я с таким воодушевлением, что почти не замечал, как в ее глазах полыхало пламя неприятного удивления.
— То есть…
— Мы не родные, Мир. Не родные брат и сестра. Представляешь, как круто⁈ Я так надеялся, — прижал я ее к себе, вдавливая в себя и целуя щеки, лоб, нос, дрожащие губы. — Я знал, чувствовал, что не могу чувствовать все это к единокровной сестре, а теперь…
— Это сейф, да? Ты его взломал?
Глава 45
— Понял, какой код, и открыл.
— Когда мама уехала в больницу?
— Ну, да, комната освободилась, и я…
— Мира! Ярослав! — услышали мы голос отца, и у Миры появилась возможность сбежать, не отвечать на вопросы, которые будут неизбежно задаваться. А врать ей не хотелось. Она выбежала на свет и рванула к отцу. Он на лету обнял ее и закружил, еще и подкинув.
— Папа, что случилось?
— Ребята, это просто чудо. Реально. Нина беременна! Уже три месяца. Сегодня сделали УЗИ. Мальчик. У нас будет здоровый мальчик!
Я никогда его не видел таким. Никогда даже не думал, что смогу увидеть на его жестком лице такую искреннюю улыбку. И Мира тоже.
Но она не могла разделить и эту радость. Просто не могла последовать моему примеру, когда я искренне поздравлял отца. Ведь теперь часть внимания перейдет на другого, здорового ребенка. Я-то буду свободен в своих желаниях и в своем выборе. А Мира боится, что перестанет быть любимой дочкой мамы, ведь теперь она будет постоянно занята.
Папа ушел к маме, а я повернулся к Мире с улыбкой.
— Это, прям, день сюрпризов какой-то. Столько хороших новостей!
— Да, сдохнуть можно от счастья, — прошептала она и ушла в туалет.
Нину выписали спустя два дня, за которые я видел Миру постольку-поскольку. Она явно была ошарашена новостями и не хотела со мной разговаривать.
Я не стал ее торопить, решил дать время все обдумать.
Тем более, у нас теперь было его целый океан. Бесконечный и бескрайний.
Теперь все встало на свои места, больше ничего не могло меня потревожить.
Я спокойно занимался созданием защитных программ для крупных организаций, тренировался взламывать самые сложные системы. Находил друзей среди хакеров всего мира, радуясь, что отец занят и больше меня не дергает.
Это настолько увлекло, что я еле успевал присматривать за Мирой, ходить на учебу и тренироваться в команде по хоккею.
Только иногда я позволял себе пробраться в комнату Миры и посмотреть, как она спит. Но забил на ее тренировки и больше не присутствовал. Теперь она все знала о нас, и я мог не волноваться насчет Элиаса.
Даже подкаты Оливии теперь меня только смешили. Впрочем, как и отец, который в следующие пару недель разве что не пел, как был счастлив. Он выписал премии всем мужчинам, которые вскоре должны стать отцами. Принялся за постройку нового родильного отделения областной больницы на окраине города. Кроме этого он организовал фестиваль фигурного катания, в котором должны были участвовать подростки со всей области.
Мира активно стала готовиться к нему. Это была возможность отработать новую программу, можно сказать устроить генеральный прогон перед Европейским Чемпионатом Юниоров, на который они с Элиасом собирались поехать.
— Как репетиции? — остановил я ее как-то после тренировки, уже готовый к своей. Весь в форме, с удовольствием смотря на обтягивающий, как вторая кожа, купальник. Все-таки есть плюс в этом