Подчиняясь этому чувству, я вошла в мир, наполненный неизвестными мне знаками и голосами.
Как же он был богат!
Всюду, куда падал взгляд, высились крупные стволы древних сосен, между которыми лились искрящиеся потоки света, пронизанные живительной прохладой.
Прозрачный воздух разрезали тёмные стайки птиц, то и дело оглашая округу беспокойными криками.
Где-то совсем близко зашевелилась ветка, и я увидела маленький комочек шерсти с белым брюшком и коричнево-шоколадной спинкой. Он сбежал по стволу дерева и, высоко подняв голову, уставился на меня своими чёрными красивыми глазками, а потом с неожиданной быстротой рванул прочь.
Опережая свои мысли, я бросилась следом, однако умный зверёк быстро нашёл укрытие в недосягаемой для меня зоне тонких гибких веток, сплетённых высоко над моей головой.
Мысленно пообещав гадёнышу скорую встречу, я, как ни в чём не бывало, продолжила исследовать местность.
Я следовала изгибам земли, пока не забралась в самую чащу, где и наткнулась на глубокий заострённый след, который заинтересовал меня своей непохожестью. Кора ближайшего дерева светлела странными отметинами, ветки окружающих его кустов были сломаны.
«В этом гиганте полтонны веса. Не меньше!» — взволновался во мне человек.
Сознание тут же «нарисовало» огромного под три метра ростом креагнуса. Плотоядный самец щелкал челюстями и вспарывал камень когтистыми лапами, яростно вызывая меня на бой. От этой короткой мыслеформы меня дико перекосило.
«Ошибаешься», — глухим рычанием прокатилось по горлу и, взяв полный контроль над разумом, я отправилась на поиски загадочного зверя.
Им оказался матерый самец оленя с мощной короной ветвистых рогов.
Он неподвижно стоял под старой развесистой сосной, вытянув сильную шею и направив в мою сторону свой умный, глубокий взгляд. Его широкие уши подрагивали от инстинктивного страха, причину которого он тщетно пытался отыскать, вглядываясь в сосновую гриву леса.
В этот момент тишину, гуляющую в ветвях, нарушил глухой далекий лай. Как по команде, мы резко вскинули головы.
Это были собаки. Вставшие на мой след, они быстро приближались.
Вздрогнув всем телом, олень перемахнул через поваленный ствол и, быстро поднявшись по невысокой горе, скрылся из виду.
А вот я медлила: человек во мне отчаянно молил последовать примеру рогатого, однако было очень трудно отказаться от инстинкта хищника и трусливо сбежать.
Я ещё раз прислушалась. Собаки, подгоняемые мужчинами, бежали не останавливаясь; их яростный лай становился всё громче и всё отчётливее.
«Много. Очень много. И они уже совсем близко!» — заметался человек в моём сознании. Словно в подтверждение её слов, среди крупных стволов соснового леса мелькнули чёрные спины взятых на поводок озлобленно-рявкающих псов.
«Нужно торопиться», — задергалась, забилась во мне Тенера.
Я неслышно отступила, а потом выпустила когти и со всех ног бросилась бежать.
Стремглав долетев до поместья, вернулась в вольер. Будучи не в силах устоять на лапах, я повалилась на пол и долго лежала, чувствуя сильную боль в каждой мышце своего тела.
— Нагулялась? — нервно посмеиваясь, спросил склонившийся надо мной Георг.
Я сладко зевнула.
Прогулка по окрестностям вконец меня измотала. Мне нужен был отдых. И казалось, уже ничего не могло заставить меня отказаться от желанного сна. Даже вкусная, сочная, свежая ножка молодого барашка, подвешенная на высоте моего роста.
— Вижу, ты не голодна, — заметил управитель и осторожно поинтересовался: — Ты ведь не съела нашего дрессировщика и всю его ушастую команду?
Георг сердито поджал губы, как вдруг со стороны ворот послышался странный шум. Тяжёлые створки ворот открылись, запуская микроавтобус Виктора на территорию поместья.
— Гм-м-м… — выдохнул Георг, поглядывая на дорогу, где между стройными пирамидальными кипарисами мелькал белый бок автомобиля. Он достал из внутреннего кармана часы и вгляделся в круглый циферблат.
— Странно. Они должны были вернуться гораздо позже.
Но уже в следующее мгновение его лицо сковала маска ужаса.
— Селин…
Глава 27
Опережая Георга, я бросилась к ним навстречу.
Подъехав к центральному входу двухэтажного здания, машина остановилась.
Виктор вышел из кабины, держа на руках бесчувственную Селин. Ее голова была слегка откинута назад. С лица были стерты все эмоции — оно было спокойным и беззащитным, словно лицо спящего ребенка. Ее рука свисала вниз, тонкая, белая и неподвижная.
Я в несколько прыжков преодолела разделяющее нас расстояние и всего на секунду прижалась носом к детской руке. Она была холоднее обычного.
Метнув в меня жесткий взгляд, Виктор коротко приказал:
— Георг, убери ее отсюда.
В его голосе было столько резкости и категоричности, что я на мгновение растерялась, чем тут же воспользовался Георг. Он обхватил меня руками и с усилием оттащил от Селин.
— Лоренция прибудет с минуты на минуту. Проводи ее в спальню Селин, — сухо сказал Виктор и быстрым шагом направился в дом. Пропустив Виктора вперед, Хелена устремилась следом.
Терзаемая беспокойством за мою Светлую леди, я забилась в руках Георга и, вырвавшись, опрометью кинулась к старому дубу. Забралась на крышу и через окно, открытое на проветривание, проникла в комнату Селин. Нырнула под кровать и затихла, лежа на холодных плитах пола.
Дверь распахнулась. Виктор прошел вглубь комнаты и, откинув покрывало, бережно уложил Селин на прохладные простыни. Он сел рядом, Хелена встала по левую от него руку.
Оба молчали, и в этом молчании расцветало что-то зловещее.
— Все будет хорошо, — наполнила опустошающую тишину хрупкая уверенность Хелены.
— Я хочу подарить ей долгую и счастливую жизнь, жизнь, полную любви, радости и смеха. Я больше не хочу никого терять. Хелена, я этого не вынесу… — сказал Виктор совершенно разбитым голосом. — Я не смогу принять еще одну смерть.
Ничего не ответив, Хелена потянулась к Виктору, взяла его руки и, закрыв глаза, прильнула к ним губами.
В дверь постучали.
Хелена отстранилась, подошла к окну и голосом, лишенным эмоций, сказала:
— Войдите.
В комнату в сопровождении Георга вошла та самая Лоренция. Она производила странное впечатление. Ее мощные байкерские ботинки и мужские перчатки без пальцев на фоне сложного архитектурного платья цвета марсала смотрелись нелепо. Ее аромат также сбивал с толку: нежная сладость жасмина смешалась с тяжелым запахом топлива и раздражающим звучанием химикатов.
Коротко кивнув на приветствие Виктора и Хелены, Лоренция стянула перчатки и устремилась к Селин.
Она активировала рабочий браслет на своем запястье и, осторожно приподняв голову Селин, запустила копирование данных с чипа, который отслеживал активность ее мозга.
— Мы помешали важной встрече? — спросила Хелена, рассматривая наряд Лоренции.
— Пустяки, — сказала Лоренция. Она провела рукой по молочного цвета волосам и, понимая, что процесс копирования небыстрый и потребует времени, начала разговор:
— Сегодня вечером на международном конгрессе врачей, который собрал более тысячи специалистов