— Я ценю твою готовность поставить благополучие моей дочери выше собственных интересов, — сказал Виктор.
Лоренция благодарно кивнула и продолжила рассказ:
— Эту ответственную миссию я возложила на плечи моего сына, который имел неосторожность прийти на торжественную церемонию награждения… Вот смеху-то будет, когда этот мальчишка, который даже не знает, чем вирус отличается от бактерии, поднимется на сцену.
Лоренция опустила взгляд на байкерские башмаки и загадочно улыбнулась, гадая, хватит ли у ее любимого сына храбрости предстать перед большими умами в байкерском костюме и с босыми ногами. Ей пришлось позаимствовать обувь сына, потому что управлять байком в остроносых туфлях занятие сложное и весьма неудобное.
— Милые башмачки, — заметила Хелена, проследив за взглядом Лоренции.
— Выезд из города ужасен в это время. Дорога скована многокилометровой пробкой. Это заставило меня отказаться от услуг личного водителя в пользу байка моего сына.
— Как обстоят его дела? — сдерживая улыбку, поинтересовалась Хелена.
Лоренция пожала плечами и без какой-либо радости ответила:
— Пока что ему подвластны только дороги, — и тяжело вздохнув, добавила: — Ему скоро тридцать пять, а он все еще спит в обнимку с байкерским шлемом… Видимо, я слишком много работала и слишком мало времени уделяла воспитанию единственного сына.
Браслет подал сигнал, и через несколько секунд комната озарилась голубоватым сиянием. Лоренция принялась за дело: она устремила взгляд на худые непонятные мне строки, зависшие на уровне ее глаз, и стала скрупулезно их изучать. Строки менялись, они обретали другую форму, складываясь в графики и диаграммы, которые Лоренция то и дело сравнивала с результатами, полученными ранее.
В воздухе тесно сплелись тишина и напряженное ожидание.
— Небольшие изменения есть, но они не критичны, — заключила Лоренция, свернув все окна разом.
С минуту она просто смотрела на спящую Селин, потом с материнской заботой укрыла ее одеялом, поднялась и, едва заметным жестом оправив подол платья, сказала:
— Ей нужен покой, пусть она немного подремлет.
— Спасибо, — горячо поблагодарил Виктор.
— Не стоит, — отозвалась Лоренция. — В конце недели плановый осмотр. Жду вас в моем медико-исследовательском центре для проведения контрольных исследований.
Виктор утвердительно кивнул.
— Виктор, будь добр, проводи меня вниз, — попросила Лоренция, принимая у Георга перчатки. Однако едва дверь за ними закрылась, как я услышала разбитый голос Виктора:
— Лоренция, что мне делать? Что я должен сделать, чтобы устранить эту ненавистную болезнь?
Отчаяние, прозвучавшее в голосе Виктора, меня испугало.
— Виктор, не хочу вселять в тебя ложную надежду, однако есть один метод, который может стать ее спасением.
— Что за метод?
— Этот метод действительно дает надежду, вот только проблема в том, что последние тесты выявили некоторые важные пробелы, которые мы пока не можем устранить. А до тех пор твоя задача — поддерживать здоровье Селин, соблюдать определенные диетические ограничения, следить за ее сном и, самое важное, постараться избавить Селин от малейших эмоциональных перегрузок.
Глава 28
Предписания семейного доктора Виктор воспринял буквально, и в следующие несколько дней Селин действительно была избавлена от малейших эмоциональных перегрузок. Работы по строительству моего вольера были перенесены на неопределенный срок, шумных собак поселили за высокой оградой в самом дальнем углу поместья, а меня надолго закрыли в старом вольере.
Дни текли уныло и однообразно. Без моей Светлой леди мир медленно терял свое очарование, становился скудным, серым и бессмысленным. Мне ничего не хотелось, и меня ничего не интересовало.
Изредка из клубка запутанных запахов мой нос улавливал цветочный аромат Селин. И тогда скованное усталостью и грустью сознание быстро пробуждалось. Я вскидывала голову и, в надежде увидеть знакомый светлый силуэт, напряженно вглядывалась в утренний полумрак. Боясь повредить тишину своим дыханием, я прислушивалась к звуку ее шагов, который исчезал, когда Селин усаживалась в микроавтобус. Автоматическая дверь закрывалась, и белый монстр неспешно катил по аллее, поблескивая среди густорастущих зеленых кипарисов своим белоснежным боком.
И снова тень столетней усталости накрывала мое сознание, я молча опускала голову на скрещенные лапы и закрывала глаза.
Однажды утром возле моего вольера внезапно появились две фигуры. Первая — управитель поместья Георг. Вторая, более бодрая, с гладковыбритым сияющим на солнце лицом, был дрессировщик, вооруженный не менее сияющей миской с мясной обрезью.
— Очень плохо, — пробормотал Георг, внимательно рассматривая меня.
Набравшись храбрости, он нагнулся, просунул руку сквозь прутья решетки и смахнул сухой лист с моей головы.
Отсутствие какой-либо реакции заметно встревожило Георга.
— Очень плохо, — повторил он.
— Я перепробовал все, — бодрым голосом заговорил дрессировщик. — Я давал ей лучшие сорта мяса. От свинины до оленины. Даже сердцем оленя кормил. Она ничего не стала есть…
— Вам следовало сообщить мне сразу, как только проблема была обнаружена.
— Не хотел беспокоить вас по пустякам.
— Она — не пустяк, — грозно сдвинув брови, сказал Георг. — Вам отлично известно, что она — любимица Селин, и к ней должно быть особое отношение.
— Но…
— Никаких «но», — невозмутимо ответил Георг. — Отдайте мне ключи, миску и идите заниматься делами.
Едва мы остались одни, Георг отворил дверь, прошел вглубь вольера и просто сел рядом со мной. Какое-то время он молча смотрел на меня, словно решая, что со мной делать. Миска с едой все еще оставалась в его руках.
Прочистив горло, он тихим, располагающим голосом заговорил:
— Ты ведь любишь Селин?
Заметив, как при слове «Селин» мои уши повернулись в его сторону, Георг несколько приободрился и продолжил:
— Сегодня все утро Селин придумывала тебе имя. И… признаться, я был удивлен ее изобретательностью…
Он загадочно улыбнулся и замолчал. Я медленно подняла голову и посмотрела на управителя в упор, требуя продолжать. Я желала знать имя, которое подарила мне моя Светлая леди.
— Ни на одном варианте Маленькая мисс так и не остановилась. Однако она не стала унывать и, в надежде отыскать нужное имя, взялась пересматривать любимые мультфильмы.
Он посмотрел на мелкорубленные кусочки, обрамленные белым жирком, и, все же решив расстаться с миской, поставил ее на пол, потом снова взглянул на меня.
— Напрасно ты объявила голодовку. Когда Маленькая мисс тебя увидит, она очень расстроится. А расстраиваться ей нельзя.
Своими словами Георг вложил в меня надежду на скорую встречу с Селин. Вот только… Я подняла полные тревоги глаза на Георга. Я не хотела огорчать Селин. Я хотела сделать ее счастливой. Но как?.. Как это сделать?
Вместо ответа Георг придвинул миску с мясной обрезью к самому моему носу.
Я неуклюже поднялась и, едва удерживая свое тело на дрожащих от слабости лапах, под благодарным