— Отличная идея! — откликнулась она.
Мы вышли из зала, оставляя за спиной мерцающий источник, и направились туда, где хранились артефакты.
Мы спустились в зал, расположенный под источником. В отличие от верхнего уровня, здесь царила темнота.
Пространство поддерживали массивные колонны, уходящие вверх, и каждая из них была испещрена ячейками, в которых хранились артефакты, найденные драконами-искателями.
Вокруг нас были разложены свитки, древние украшения, камни, наполненные магией, и множество необычных реликвий. Некоторые предметы ярко светились, другие слабо пульсировали, третьи вообще не источали никакого света, словно были лишены магии.
Мой взгляд зацепился за старинную книгу, лежавшую на самой верхней ячейке одной из колонн. Ее темная обложка была испещрена замысловатыми символами, а по краям страницы выглядывали, пожелтевшие от времени.
Желая заполучить книгу, я начала забираться на колонну, используя ее рельефные узоры как опору.
— Может, я просто обернусь и достану тебе эту вещицу? — предложила Селария, лениво опираясь на соседнюю колонну и наблюдая за моими попытками.
Я, не прекращая карабкаться, лишь отмахнулась:
— Хватит с меня того, что ты таскаешь меня на своем загривке.
Она пожала плечами, явно не собираясь спорить, и переключила внимание на какую-то вещицу, лежавшую неподалеку. Ее пальцы легко пробежались по артефакту.
— Слишком слабый отклик. Ничего интересного, — пробормотала она и, не теряя любопытства, развернулась и направилась дальше.
Время от времени её пальцы касались артефактов, ловя едва заметные потоки магии, пронизывающие зал. Но, кажется, ничто здесь пока не привлекло её внимания по-настоящему.
Я продолжала упорно взбираться по выступам колонны. В одной из верхних ячеек стоял сосуд — маленький и пузатый, с темной, матовой поверхностью. На нем не было ни символов, ни привычного свечения магии, будто он вовсе не принадлежал миру артефактов. Я лишь мельком обратила на него внимание, ведь моя цель была выше.
Я почти дотянулась до книги, но внезапно мои пальцы соскользнули — поверхность, на которой она лежала, оказалась скользкой, словно покрытой льдом. Я попыталась ухватиться хоть за что-то, но лишь отчаянно царапнула камень, теряя равновесие.
Мир резко наклонился, и я полетела вниз. В последний момент я заметила, как тот самый сосуд сорвался с места и устремился за мной — видимо я случайно задела его.
Глухой удар. Сосуд разбился, и в следующее мгновение меня облила вязкая, темная жидкость.
Я взвыла от боли. Кожу разъедала едкая кислота, проникая вглубь, сжигая все на своем пути.
Селария тут же бросилась ко мне, ее глаза расширились от ужаса. Она схватила меня за плечи, но тут же вскрикнула и отдернула руки.
— Кровь… Пепельного дракона… — сорвалось с ее губ.
Дальше все превратилось в разрозненные обрывки воспоминаний.
Я корчусь от боли, лежа на холодном каменном полу.
Селария меняется, ее тело растворяется в потоке магии — она собирается звать на помощь, ведь в человеческом облике не сможет этого сделать.
Перед глазами раскрывается небо. Я вижу размытые силуэты драконов, склонившихся надо мной. В одном из них я узнаю отца.
Боль пронзает все тело, но мне не дают умереть. Почему? Ведь магия всегда обходила меня стороной. Я урод в мире драконов, изгой, не принадлежащий стихиям.
И вдруг… разноголосый шепот — чужой, древний, пробирающийся в самое сознание.
А затем — вспышки магии и кромешная тьма.
Глава 2
Сначала пришло ощущение времени.
Оно несло меня, но я не могла ухватиться за него. Долгое, бесконечное, словно я спала целую вечность, а реальность протекала где-то далеко, за гранью моего сознания.
Потом был звук.
Глухой и неясный. Он плыл сквозь пустоту, разбиваясь о стены, обтекая их, как вода. Шум становился более отчетливым, и вскоре я смогла различить голоса.
Их было двое.
Мужские. Разные. Один глубокий и властный, другой низкий, настороженный. Они приходили и уходили каждый день — я чувствовала, как солнце садится и снова восходит.
— Кристалл начал изменяться… — говорил низкий голос. — Магия покидает его.
— Думаешь, она пробудится? — спрашивал второй. Этот голос звучал близко, как будто его обладатель стоял всего в нескольких шагах от меня.
Я не знала, кто они, но чувствовала, что они наблюдают и ждут.
Стены моего заточения становились тоньше, словно дыхание мира вновь достигало меня. И наконец — трещина. Тонкая, едва слышная. Затем еще одна.
Кристалл трескался.
Я не могла пошевелиться, но понимала, что уже совсем скоро все изменится. С каждым днем трещин становилось все больше, а голоса звучали все громче.
Теперь они говорили так, словно стояли рядом со мной. Их слова больше не были отдаленным эхом — они стали реальными.
И тогда я поняла: я просыпаюсь.
Треск.
Сначала тихий, почти неуловимый. Затем громче. Острее. Кристалл содрогнулся, и по нему расползлись трещины, словно молнии в грозовом небе. В следующее мгновение хрупкие осколки разлетелись вокруг меня, осыпая дождем из прозрачных сверкающих фрагментов.
Я осела на пол и… вдохнула.
Глаза еще не открылись, но я уже знала — я здесь. Я жива.
Теплый свет пробился сквозь веки. Я моргнула. Перед глазами поплыли размытые тени, но вскоре все стало четче.
Передо мной стояли двое мужчин.
Один из них — невысокий, худой, со старой изможденной кожей. Его голова была выбрита, что только подчеркивало резкие, жесткие черты лица. Узкие, глубоко посаженные глаза мерцали холодным, пронзительным светом. Он был облачен в длинные тяжелые одежды темно-бордового цвета. На груди висел массивный амулет, потускневший от времени, но наполненный скрытой силой. В руке он крепко сжимал посох, украшенный магическим кристаллом на вершине. И сейчас этот кристалл был направлен прямо на меня.
Второй — высокий, широкоплечий, с массивной короной на голове, стоял чуть поодаль. Его волосы — густые, рыжие, слегка волнистые — спускались на плечи, подчеркивая его величественный облик. Лицо — мужественное, с четко очерченными скулами, прямым носом и волевым подбородком. Губы чуть искривлены в легкой, едва заметной усмешке, словно он видел что-то, что ему по-настоящему нравилось.
В его глазах не было удивления — он знал, что этот момент настанет. Не было в них и тревоги. Его взгляд был похож на взгляд человека, который нашел что-то редкое, красивое и решил, что оно должно принадлежать ему.
Он был одет в богатую одежду. Тяжелый плащ, подбитый мехом, спадал с его плеч, открывая взору расшитую золотом тунику и пояс с инкрустированными камнями. На груди сверкали знаки власти — символы его королевства, но он носил их так, будто они были лишь формальностью.
— Как тебя зовут? — спросил он, не отрывая от меня взгляда.
— Альтана, — ответила