Их вел Аш'Шарракс.
Я наблюдала за ними, пока последние крылья не исчезли за горизонтом.
После громового шума крыльев снаружи тишина пещеры показалась оглушительной. Сделав несколько шагов, я без сил опустилась на край кровати.
Грудь сдавило тяжестью, мысли путались, наполняя разум тревогой. Я накрыла лицо руками, словно пыталась спрятаться от всего, что бушевало внутри. Но темнота под ладонями не принесла облегчения — лишь подчеркнула безмолвный хаос, разрывающий меня изнутри.
Чтобы хоть как-то отвлечься, я принялась ткать лоскуты из магии. Но руки дрожали, и вместе с ними дрожала магия. Языки энергии, сплетаясь в узловатые нити, ложились неровно, разрушая простые узоры.
Я осмотрела очередной лоскут на своих ладонях — уродливый и кривой. С раздражением бросив его к ногам, я начала новый. Но он оказался ничем не лучше предыдущего. И следующий. И еще с десяток.
Мои руки замерли.
Мысль вонзилась в сознание с болезненной ясностью: пророчество говорило не обо мне.
Древним правителем, которому суждено было возродиться и стать последним оружием против Титана Бездны, был Аш'Шарракс. Мой пепельный дракон. Тот, кто объединил свой разрозненный народ и повел их в самое сердце Бездны.
Я с шумом втянула воздух.
Не помня себя, я вышла к краю уступа.
До рассвета я стояла там, вглядываясь в черное небо, отчаянно надеясь увидеть знакомый силуэт, услышать далекий раскатистый рев.
Но небо оставалось пустым.
Никто не появился и с первыми проблесками рассвета.
Когда солнце поднялось высоко, его лучи, пробиваясь сквозь рваные облака, осветили долину мягким, золотистым светом, что-то оборвалось внутри меня.
Я закричала — громко, пронзительно, срывая голос, чувствуя, как сердце наполняется кровью и болью.
Они должны были вернуться еще с рассветом.
Поздно вечером, когда сил не осталось даже на надежду, в тишине раздался глухой ритм ударов крыльев. Слабый порыв ветра донес до меня знакомый запах пепла и магии.
Он появился в небе, темный, величественный. Прямо в полете сменив ипостась, он спрыгнул на уступ и устремился ко мне, смеясь и рассказывая, как они одолели Гриморрака.
Но наткнувшись на мой взгляд вдруг замер.
Я молча смотрела на него, разрываясь между желанием крепко обнять или испепелить прямо на месте. За этот день я мысленно похоронила его раз десять — и еще столько же собиралась броситься в Бездну следом, но меня удерживал лишь страх за ребенка. Я могла тысячу раз рисковать своей жизнью, но его — никогда!
— Почему так долго? — мой голос был холоден.
Он, словно ничего не случилось, пожал плечами.
— Заскочили с мужиками в таверну.
— А-а.
Я понимающе кивнула, чувствуя, как внутри разрастается пустота.
Не сказав больше ни слова, я поднялась и направилась к выходу.
— Альтана… — его голос наполнился тревогой, но я не обернулась.
Мне уже было все равно.
Я призвала драконицу, шагнула за край уступа и прыгнула в темноту, расправляя крылья.
Он следовал за мной молчаливой тенью. Я видела его, чувствовала его близость, слышала, как воздух содрогается под его крыльями.
Но я продолжала лететь.
Я летела над облаками, высоко над землей, ощущая, как холодный ветер пронизывает крылья, а сердце наполняется яростью.
Он повернул ко мне морду, раскрыв пасть, и тихо рыкнул, вынуждая сменить направление.
Думаешь, все будет так просто? Что я просто полетаю, остыну, а потом мы вместе вернемся домой, в долину, и уснем в объятиях друг друга?
Ну уж нет.
Я резко сложила крылья, ныряя вниз, разрывая воздух и оставляя за собой дрожащие вихри моей магии.
Он слишком поздно понял мой замысел.
Когда под облаками раскинулся бескрайний океан, Аш'Шарракс взревел — глухо, яростно, и стремглав бросился за мной. Но было уже поздно.
Словно стрела, я вошла в воду. Ее гладь разошлась, с гулким всплеском принимая меня в свою бездонную глубину.
/Аш'Шарракс/
Таверна встретила их густым запахом алкоголя, копченого мяса и старого дерева. На потертых столах красовались зарубки от ножей, следы ожогов и пятна, которые никто уже не пытался отмыть. Свет ламп бросал рваные тени по стенам, а деревянные балки под потолком скрипели от каждого шага.
Несколько редких посетителей еще оставались в таверне после ночи. Они сидели, вяло привалившись к столам, с мутными глазами и остатками эля на столе. Один, опершись лбом на скрещенные руки, мирно похрапывал, не замечая ни шума, ни новых гостей. А за стойкой хозяин протирал грязной тряпкой не менее грязный стакан, с ленивым равнодушием следя за утренней жизнью своей таверны.
Они ввалились внутрь, темноволосые, широкоплечие, уставшие, покрытые следами битвы, с запекшейся кровью на одежде.
Аш'Шарракс бросил перед хозяином тяжелый мешочек серебра.
— Всех вон, — коротко приказал он.
Хозяин, взвесив мешочек в ладони, не стал задавать вопросов и сразу принялся выпроваживать гостей. Посетители бросили несколько недовольных взглядов, но быстро сообразили, что спорить с этими ребятами — дело опасное. Один за другим они покинули таверну, оставляя ее в полном распоряжении вновь прибывших.
Почти два десятка голодных, но довольных мужчин тяжело уселись за длинный стол.
— Мяса, эля. И не жалеть! — раздался голос одного из них, сопровождаемый громким ударом кулака по столешнице.
Когда руки сжали грубые, потертые чаши над столом повисла тяжелая давящая тишина.
— За тех, кто пал, — глухо произнес Древний.
Они выпили молча, каждый мысленно называя имена тех, кто не вернулся.
— Честно говоря, — нарушил тишину один из присутствующих, — я уже давно считал тебя мертвым, Аш'Шарракс. Когда ты восстановил связь, я решил, что у меня галлюцинации. Столько веков пустоты… и вдруг ты снова здесь.
Аш'Шарракс покачал головой, ставя чашку на стол.
— Я попал в ловушку магов, — признался он. — Меня долбануло так, что сознание вырубилось на месте.
Он на мгновение замолчал, затем продолжил:
— А когда очнулся… оказался закованным в цепи и с ошейником, который лишил мое тело магии.
Кто-то присвистнул, покачав головой.
— Нет такой магии, что смогла бы удержать пепельного дракона на цепи, — скептически бросил Древний.
Аш'Шарракс усмехнулся.
— Я тоже так думал, — произнес он, легко крутанув в пальцах пустую чашу. — Именно эта беспечность меня и погубила.
За столом повисла короткая тишина.
Хозяин таверны, заметив опустевшие чашки, тут же заменил их на полные.
Аш'Шарракс сделал глоток и продолжил:
— В любом случае, я рад. Если бы меня не заковали в цепи и не заперли в том подземелье, я бы не встретил свою драконицу.
Вокруг стола послышались вопросы:
— А