— Я долго такой напор не выдержу, — прорычал он с натугой. — Сынок, ты, похоже, нас похоронил!
— Отнюдь, — Акакий пребывал в самом спокойном расположении духа. — Маэстро! Ваш выход! — Он посмотрел на меня и жестом указал на трупик.
Я врезал себе по лбу и тут же подбежал к мертвецу. Воткнул в него красный орчий камень и влил пятьдесят единиц силы. А чего мелочиться? Может, он так сильнее будет.
Орк подпрыгнул моментально. Пока он летел, я вспомнил: его бы не помешало привести в божеский вид. Подняли-подняли, а разбудить забыли — то есть почистить и восстановить.
Десяток белой силы в подлетающую зелёную жопу — вот его награда. Когда орк приземлился, все замерли. Бестужев даже концентрацию потерял — щиты спали. Благо, они уже и не нужны были.
— Он не нежить? — с неверием в глазах посмотрел на меня князь. — Он живой! Но как? Даже боги на такое не способны! Кто ты?
— Поэтому во многих мирах меня не любят эти ваши боги. Как, собственно, и в вашем. Конкуренцию составляю.
— БОГ! — ткнул в меня пальцем один из вояк-орков — и все, насколько хватало глаз, упали на колени.
Скажем так: я был немного обескуражен и удивлён. Приятно, конечно, и очень своевременно.
Бестужевы оба смотрели на меня с опаской — на коленки не бухнулись, но явно что-то подозревали. А вот с орками разговор пошёл живее. Даже Ёрн решил, что я скорее бог, чем нет. Делегации орков двинулись по указанным местам.
Ещё я наказал Бестужеву: павшую нежить не утилизировать, как и своих бойцов. Замораживать, чтобы не воняли, — и ждать, когда я облагодетельствую их своим визитом, дабы оживить павших. После этих слов я и сам задумался: кто я, мать его, такой?
Так как люди на планете Акакия не видели камни силы, пришлось разговаривать с орками. Но и Бестужев-старший тоже слушал.
Задача была простая: после всех сражений нещадно потрошить вторженцев и выдёргивать камни силы. Собирать их и хранить как великую реликвию. Собственно, на этих весёлых нотах вся наша дружная компания начала расходиться.
Меди со своими змейками уползла по змеиным делам. Они оставили делегацию для трёхстороннего взаимодействия — но оно практически сразу застопорилось. Орки не знали ни человеческого, ни змеиного языка; люди — соответственно, змеиного и орчьего; змеи… ну, вы поняли степень проблемы.
Пришлось тащиться аж до самого перехода в мир людей и звать на эту сторону человеков. Как помним, мне к людям заходить нежелательно — вредно для здоровья.
Я решил никого не оповещать о грядущем событии и просто попросил выбрать по одному существу из каждой делегации — того, кто будет учить язык соседей. Причём сразу сообщил: обучение будет экстренным и очень быстрым.
Мне быстро нашли добровольцев: орк, человек и змейка. Я не я, если перестану экспериментировать. Решил создать меч из красной силы в правой руке — удалось. Но на создание ушло двести капель красной силы. Вдобавок он довольно сильно жёг ладонь, да и жар исходил от него немилосердный. Пришлось накидывать на себя щит — полегчало!
Все присутствующие смотрели с замиранием сердца на чудо-чудное. А вот Акакий капитально скалился — этот жук уже обо всём догадался.
Медлить я не стал и одним движением снёс сразу три головы.
Бестужев-старший встрепенулся, члены делегаций запротестовали — особенно человеки. Им и так не нравилась компания нежити, а тут ещё и головы рубят. Я быстренько выдрал камни из человека и змейки. Орк и так был без камня — оболочка на ножках. Как они общаются и думают, совершенно не понимаю.
Выждал на всякий случай несколько минут и поднял моих «полиглотов» небольшим количеством силы.
Слуги восстали. Сейчас я чётко чувствовал связь с ними. Занятно. Все три стали моими живыми слугами. Но главный бонус был в том, что все мои слуги знают языки всех моих слуг. Короче, круговорот языков в природе.
А вот теперь Бестужев нахмурился. Подошёл к воскрешённому человеку, провёл руками над его лицом и головой. После хмыкнул и вернулся к сыну.
Слуги выдали стандартное: «Хозяин, ты меня вернул». Я стандартно кивнул и приказал выполнять прежние функции, которые были до гибели. Слуги кивнули — и тут же начали вести переговоры. А я вновь задумался.
Вот тот кусочек пазла, которого мне не хватало. Конечно, это может быть не очень гуманно, но меня достала уже эта гуманность. Достало, что постоянно кто-то пытается меня нае… обмануть. Достало, что постоянно кто-то хочет вые… отлюбить меня в извращённой форме. Там жена беременная — в непонятном состоянии, судя по всему, между небом и землёй. А я тут слюни жую.
«Жена? Чего это я так и сразу? А почему бы и нет, если- да!» — я тряхнул головой, отгоняя эти мысли и вернулся к насущным проблемам.
Если местная сходка играет грязно, я сыграю в два раза грязнее. Пускай теперь эти уроды локти кусают. Пипеп возвращается!!!
Я не сильно удивился, когда буквально через час ко мне прибежал посыльный от орков. В этот момент мы как раз с Меди добрались до тёплого бассейна. Она давно сменила гнев на милость и решила не упускать возможность. Как же ей нравится целоваться!
Не могу сказать, что я от этого страдал, но губы и язык болели до безумия. А вот нежиться в тёплом бассейне было превосходно.
Орк сообщил, что встреча состоится меньше чем через час — и прямо в столице орчьего мира. Я мысленно вздохнул: язык и так болит немилосердно, а мне им сейчас опять предстоит работать. Правда, теперь уже по основному назначению.
Отпускать меня змейка не хотела — затребовала обещание заскакивать при первой возможности. Клятвенно заверив, что так и будет, я с послом прыгнул в столицу к змейкам. Оттуда — через стационарный портал к разлому орков. Потом ещё скачки по порталам… Задолбавшись от бесконечной смены пейзажей перед глазами, я наконец остановился перед зданием мирового правительства орков.
В этот раз встреча проходила не в каких-то странных трущобах, куда надо пробираться через калейдоскоп миров. А прямо в главном переговорном зале. Это меня крайне удивило. Понимаю, орки себя уже разоблачили — но другие планеты-то нет! Значит, все мои догадки верны: скоро начнётся шоу.
Приглашённая делегация — как и делегация орков — уже была в полном сборе. Ждали лишь меня. Гостями оказались лягушки. Как ни удивительно, это был мир квакеров. Орк-посол по пути на собрание проинформировал: их мир малочислен — не больше сотни миллионов населения.
Это