«Тяжёлый мне, однако, собеседник попался. Ой тяжёлый!»
— Ты можешь ко мне притащить целое тело? — зашёл я с другой стороны.
— Целых тел я не вижу, — последовал ответ. — Я и тебя не вижу. Почему ты сам не подойдёшь?
— Тело может быть поломанное. Главное, чтобы руки, ноги и голова были рядом, — начал объяснять, словно ребёнку. — Я его починю и соберу, как было.
— У меня всё на месте, — тут же отозвался голос. — Просто не работает.
— Ползти можешь? — взмолился я мысленно.
— Могу! — твёрдо ответил орк.
— Двигайся на голос!
Эпичность и убогость ситуации вгоняли в ступор. Вы когда-нибудь видели огромного костяного червяка из орка? Вот и я нет. Но он есть — и это факт. Орк пыхтел и полз. Полз и пыхтел. А я сначала слушал, потом смотрел на этот ужас.
Чтобы проползти ко мне — между и через тела и завалы — орку потребовалось минут двадцать. Моё состояние, к сожалению, никак не улучшилось за это время. Организм был на грани: нужен был длительный отдых.
Но вот наконец чудо свершилось: орк приблизился и подлез под правую руку. В ней тут же появился камень силы. Красных у меня уже не было — я сожрал их и многие другие в приступе паники, когда собирался отправить Гекатонхейра к праотцам вместе с собой. Так что воткнул какой был — зелёный.
Повреждения орка я оценил как «десятку» белой, а камень — на двадцать пять. Это был первый раз, когда я одновременно выпускал две разные силы.
Валькирия тем временем сидела возле моего резервуара и держала пальчики крестиком. Белая, схватившись за голову, металась, пытаясь спасти мне жизнь. Остальные, по-моему, молились. Хотя кому они могут молиться?
Свет опять погас, но воля моя, судя по всему, капитально укрепилась за время странствий по мирам. Я заставил — именно заставил — себя очутиться рядом с Валькирией.
Она с ужасом смотрела на мой резервуар. И было чему ужаснуться: он осыпался прямо на глазах. Валькирия вжала руки в камень, напряглась. На лбу проступила венка, по вискам потекли капельки пота, в глазах — решимость.
Стенки перестали осыпаться, и она с облегчением осела на камни.
— Я ни для кого такого ещё не делала, — устало прошептала она.
— Если бы ты знала, моя ненаглядная, сколько женщин мне это говорило, — расплылся я в широкой похотливой улыбке.
Но тут же взял себя в руки, увидев довольно раздражённый взгляд Силы. Складывалось впечатление, что мы — муж и жена, прожившие двадцать лет в браке. И мои шуточки за эти годы её порядком утомили.
— Ты же знаешь, — подошёл я, присел рядом и нежно прошептал, — мне надо обратно.
— Знаю! — прошептала она и отвернулась. — Иди!
Меня резко выкинуло в реальность. И теперь я понял: все прошлые проблемы были пшиком. Сознание меркло и тускнело. Белобрысая сила едва не теряла сознания, удерживая меня на плаву.
— Сделал? — едва прошептал я.
Пока орк полз ко мне — перед его чудесным исцелением — я десять раз объяснил, что ему надо сделать. Задача была простая, но я категорически сомневался в его умственных способностях. Ему нужно было найти все кусочки Плевра, собрать в правильном порядке и положить под мою левую руку. При этом — без камня, чтобы он стал моим слугой и не потерял качества зомби.
— Да, сделал. Тебя долго не было.
Я ничего не ответил — сил просто не было. Ничего не чувствовал и почти ничего не понимал. Нащупал примерно сотню смешанной энергии и вылил её через левую руку.
Бил на верочку, с запасом — чтобы точно мало не оказалось.
Свет окончательно погас. В этот раз я даже не пытался остаться в сознании, не стремился войти в свой мир или в мир Силы. Я просто расслабился. Где-то на грани сознания ощутил облегчённый вздох белобрысой. Эта бедняжка сильно натерпелась. Нам всем надо отдохнуть.
Оживал я медленно, с явным нежеланием. Сознание отказывалось признавать реальность. Мысли смешивались, не хотелось ничего, тело мерзко ныло. В таком состоянии я пребывал, пока не услышал голос Плевра. Он звучал живее, чем раньше, но не узнать его я не мог.
— По-прежнему без изменений?
— Да, повелитель, — ответил второй голос. — Пятые сутки на грани. Помочь невозможно, только ждать.
— Отправляйте к змеям его. Город уже почти полностью эвакуировали. Разлом к змеям уже потерян — он во власти Сходки. Человеческий ещё держится. Надо успеть!
— О-о-о-от… — прохрипел я и закашлялся.
— Толик! — с безумным облегчением выкрикнул Плевр. — Вернулся! Господин!
— Отста-а-а… — проклятый кашель и слабость не давали сказать даже слово.
— Тише, тише, лежи, — меня прижали к кровати. — Сейчас воды дам.
Живительная влага потекла по губам, подбородку, языку. Жалкие капли попали в горло — и мои глаза наконец распахнулись. Плевра было почему-то двое. А-а-а, это в глазах двоится. Вот! Уже один!
— Отставить эвакуировать Толика! — обвёл я помещение мутным взглядом.
— Мы проигрываем! — обречённо сказал Плевр. — Мы едва успеваем отступать. Натиск машин усиливается ежедневно. Нас уничтожают. Великая Сходка управляет разломами. Это безумная сила, а то создание… Как тебе удалось?
— Отставить истерику! Пипеп возвращается!
Глава 27
Вот, собственно, так я и научился летать. Что, непонятно? Ну, резерв растянулся, все дела — я стал как Бэтмен! Лечу на крыльях любви.
К столице несётся несметная армия машин. Точнее, это пока передовой корпус — но их всё равно дохрена. Боевых орков осталось едва ли пять миллионов. Так-то их, конечно, больше, но все остальные сейчас в мире Акакия: там свой замес случился.
Да что же вам всё непонятно⁈ Рррр… Придётся объяснять.
За те пять дней, что я провалялся в отключке, мои олицетворённые силы ускоренно меня латали. Вообще то, что они смогли меня собрать, — настоящее чудо. Это как собирать котёнка из фарша, который сделан из этого самого котёнка. Слепить папочку в форме кошечки можно, но мяукать он уже не будет. А я не только мяукаю — ещё и нагадить в тапки могу. И очень хочу.
Мне, на минуточку, подписали смертный приговор. Так что приоритеты у меня чуток подкорректировались. Сам-то Ди, конечно, мудак, но эти существа, название которых язык сломает, — смертники. Во-первых, они ближе; во-вторых, прям бесят!
В общем, стоило мне подняться с кровати, как сразу пришлось экстренно решать ряд вопросов. Армия машин двигается практически без остановок. Орки едва успевают увозить людей. Сражений как таковых нет: если случаются стычки, боевые орки отдают жизни за мирных, выигрывая им