— Да! Это не совсем жизнь. Он не нуждается в еде, но может есть. Ему не нужен кислород, но он может дышать. Он не чувствует боли, но солнце его греет. Он может жить вечно. Но я могу даровать ему обычную жизнь смертного. Я предлагал — и предлагаю это всем вам! Всем! Всем, кто выживет! Теперь так. Теперь выживут далеко не все.
— Момент упущен, — уронил скелет голову на грудь. — Эффекта внезапности у нас уже не получится. А если попытаемся бунтовать, нас постигнет та же участь, что и планету Плевра. Нас размажут.
— Но ещё не всё потеряно, — усмехнулся я одними глазами. — Ты должен сегодня предоставить доказательства смерти Плевра?
— Нет! — покачал головой Фредрих. — Предложение с условиями поступило сегодня. Буквально за час до того, как со мной связался Плевр. Я не хотел, клянусь, друг! — маг поднял на орка глаза, полные тоски и боли. — Не для себя! Сын! Дети! Сколько они могут страдать?
— Я не держу зла на тебя, старый друг! — совершенно искренне ответил орк, поднимаясь на ноги.
— Когда⁈ — перебил я телячьи нежности нежити. — Фредрих! Соберись, тряпка! Когда ты должен его грохнуть? Рамки какие?
— Не позже семи дней от сегодня. Но чем раньше, тем лучше, — обречённо произнёс скелет.
— Это прекрасно, просто прекрасно! — рассмеялся я как безумец. Похоже, в кои-то веки мой план грозится сработать.
Обсуждение всех деталей заняло у нас несколько часов. Мы продумывали втроём все возможные форс-мажоры и непредвиденные ситуации — вплоть до гибели всей «Великой троицы».
Когда всё было закончено, я начал воскрешать свиту Фредриха. Некоторых он запретил воскрешать: они были подсадными, из числа Сходки.
— Не волнуйся, старый маг, — усмехнулся я ещё более безумно, чем до этого. — Пока в существах нет камней силы, они становятся моими слугами. Марионетками. Они будут полностью в моей и твоей воле!
— Кто ты? — с настоящим ужасом в глазах спросил маг.
А действительно — кто я? Решала? Попаданец? Маг? Отец?
Нарешал так, что погиб. Попал уже дважды — и всё как-то через жопу. Магом стал — но сломал себя изнутри. Отец из меня откровенно херовый. Со всех сторон, как ни посмотри, — неправильный я.
Может…
— Бог Анатолий, — поклонился я картинно. — К вашим услугам. Неправильный! Неправильный Бог Анатолий!
Глава 28
— Бог Анатолий, — обратился ко мне с поклоном Плевр, когда мы вернулись в его мир. — А как вы…
— Отставить богов! — довольно грозно оборвал я. — Это же так, шутка была. Ну какой из меня бог?
— Понял! — ещё ниже склонился орк. — Бог не хочет, чтобы о нём знали. Я буду нести эту тайну.
Я хлопнул себя по лицу.
Пипеп, приплыли. Уже к утру мне все будут кланяться и падать ниц. И главное — по-видимому, это уже не исправить. Ну и пёс с ними со всеми.
— Что ты хотел узнать? — махнул я рукой на все эти заскоки.
— Фредриху надо две недели, а может, даже три. Но до столицы армия машин дойдёт за пять! Они просто не успеют. Да и такие объёмы…
— Спокойно, всё должно получиться. Скажи-ка, милый Плевр, машины идут строго толпой и строго в столицу? — чуть прищурился я.
— Нет, конечно. Городов множество, и, к сожалению, они стараются зачистить каждый. Каждый город, каждое село — сражение. Но машин всегда больше, многократно! Они отправляют ровно в три раза больше машин, чем население города. Включая женщин и детей. Такую армаду не остановить.
Я заглянул в себя — и чуть ужаснулся.
После того как мне пришлось резко наполнить себя, не прекращая защищаться, мой резервуар увеличился. Его стенки порушились, дно растворилось… Теперь его объём составлял почти пятнадцать тысяч. Безумие! Я взглянул на край плато — пока ещё далеко, но такими темпами…
С другой стороны, мне сейчас как раз необходимо увеличивать свой резервуар. Как итог — парадокс. Мне надо спешить, потому что времени мало. Но мне надо выгадать время для Фредриха, которого, как вы помните, у меня нет. При этом мне надо как можно медленнее расширяться — чтобы растянуть оставшееся время. Но если я срочно не растяну свой резервуар, то просто погибну.
Получается двойной парадокс. Пипеп в кубе отдыхает.
Я вынырнул обратно в реальность.
— А теперь скажи-ка, дорогой Плевр, где ближайшая деревня численностью в тысячу орков? Из числа которых будет захвачена… — я взглянул на руку, где обычно носят часы, но у меня их не было, — … в ближайшие десять-пятнадцать минут. Хочу на кошечках потренироваться.
Такая деревня нашлась очень быстро. Более того, выяснилось, что туда совершенно забыли послать спасателей. За что Плевр получил от меня прилюдную затрещину. Точнее — приорчью, блин… Как это сказать? Но вы поняли.
На мой вопрос, почему бы порталом всех не вытащить, ответ был прост: практически все портальщики заняты. Во-первых, эвакуация крупных городов. Во-вторых, многие сдерживают давление на разлом — его всё пытаются закрыть, этот сраный Гекатонхейр. Осталось всего несколько свободных мастеров, которые могут перекидывать одиночек.
— Мне нужен один мастер с собой и один человек, который знает вашу планету и знает линию фронта. Ну и связь нужна с тобой и штабом, — запросил я необходимое, судорожно глядя на несуществующие стрелки часов.
Часики тикали.
Через пять минут мне предоставили двух костяков-орков. Правда, оба пытались выглядеть как живые — усиленно прикручивали к себе верёвочками куски плоти. Я лишь усмехнулся, когда мастер порталов, увидев меня, начал кланяться. При этом его скальп и накладной нос упали на пол. Он стал судорожно подбирать их, но оставил на полу полладони.
Я устал смотреть на это безобразие и полил ему на темечко четыре капли белой силы. Часть его плоти приросла к костям, часть отросла по новой — но пустых мест ещё хватало.
— Будешь помогать — вообще живым сделаю, понял?
— Да, конечно, Неправильный Бог Анатолий, конечно, Неправильный Бог…
Мы даже из помещения не вышли, а уже все знают. Я с укоризной посмотрел на Плевра. Тот сделал вид, что не понимает, почему я сержусь. Ладно, пёс с вами.
— Средство связи? — окинул я всех презренным взглядом.
— У меня, Неправильный Бог, — отозвался второй орк. — А мне тельце обновите? А живым сделаете?
Я с досады выстрелил в него четвёркой и перевёл взгляд на портальщика.
— Знаешь, куда мне надо? Ещё раз назовёшь меня богом… — прервал я орка, который рта открыть не успел, — я вырву твои глаза и попрыгаю на них, а тело выкину в Астрал. Ты