— Ты и я — одной крови! — негр, полная копия Зулу из мультика, встал со своего кресла. — Конан! Брат!
Смех резко закончился. Хомяк вообще замер, притворившись опоссумом. Петруша пребывал в шоке, а у меня, по-моему, засвистела фляга.
Зулу, Конан… Получается, раненый бог — Кром! А злой бог мифических киммерийцев был Сет. Но там была не нежить, а змеелюди — и много чего ещё. Хотя на стороне Сета были и другие боги и божества. И был… как же его звали… Скалкур! Точняк! Он поднимал скелетов. Мне он в мультике больше всех нравился.
— Брат! Но как? — Зулу сделал пару шагов ко мне, стоящему на коленях. — Почему от тебя веет злом?
— Вот э фак мэн? — не выдержал я. — Только не говори, что вы сражаетесь со Скалкуром! Я этого не переживу просто. — утирал я слёзы веселья, безумия, отчаянья — подчеркнуть нужное.
— Мне не ведомо, кто пытается нас уничтожить! Брат, но ты погиб много лет назад! — похоже, Зулу поехал крышей раньше меня.
— Братан! — я поднялся на ноги. — Ты не находишь абсурдность момента, что я белый, а ты шоколадный⁈ — Моя крыша окончательно поехала от изобилия перемещений по мирам. Мне было уже пофиг на всё.
— Пошли все вон! — рявкнул Зулу так, что даже хомяк подпрыгнул. Мне же было пофиг.
— Толик, а мне не пофиг! Диснейленд и маг-мудозвон! Ты обещал, — настоятельно заговорил голос в моей голове.
— Ты видел в моей памяти, что делают с людьми, у которых голоса в голове?
— Током бьют? — аккуратно спросил Петя.
— Прямо в дырочку, мой друг. Прямо в дырочку. Да не в ту. Извращенец. Боги, что в моей голове происходит?
Тем временем зал покинули абсолютно все. Мы остались с Зулу вдвоём — как кофе и молоко, как Инь и Янь, как Белка и Стрелка. Мля, да я так до утра могу шутить. Всё, поплыл окончательно. Я сел возле одной из колонн и облокотился о холодную поверхность камня. Мурашки ободряюще пробежали по спине, но мираж в виде размалёванного негра не исчез. А жаль.
— Когда мне сказали, что мой брат вернулся, я хотел вздёрнуть ублюдка, — начал «братец» свой рассказ. — Но потом вспомнил кое-что и решил всё же глянуть. Право слово, чуть не купился. Кто ты?
— Слава яйцам! Аллилуйя! Я не поехал кукухой! — В сантиметре от моего уха в колонну вонзился сюрикен. Я слегка повернул голову и скосил глаза в ту сторону.
Он едва заметно засветился и потух. Зулу хмыкнул и дёрнул рукой на себя. Сюрикен завибрировал и полетел обратно к нему. Я не испугался — вместо этого ущипнул себя, почувствовал боль и спросил:
— Жасмин⁈ Да ты изменилась. Кто тебя покрасил? Или в шахте долго работала?
Чердак отказывался верить в происходящее. Более того, мне откровенно хотелось, чтобы меня убили.
Петя в моей голове дико истерил — он не разделял моего желания сдохнуть здесь и сейчас. Хомяк косился на меня с подозрением. Но в тот момент мне действительно было плевать на всё и на всех. Я тупо устал — не только физически (хотя и это тоже), но прежде всего морально. Весь этот сюр, видимо, стал последней каплей, исчерпав моё терпение и способность адекватно воспринимать нереальную реальность.
— Откуда ты знаешь про Жасмин? Про Конана? Что ты ещё знаешь? — напрягся Зулу, чуть подавшись вперёд на своём троне.
Я же расслабился ещё больше, окончательно решив: да будь что будет. Плывём по течению, улыбаемся и машем. Плевать. Блаженная улыбка расплылась на моём лице. Я усмехнулся, вспоминая всех героев мультсериала.
— Я ещё знаю Грей-Вульфа и его брата с сестрой — Сашу и Мишу, — с самым наивным лицом произнёс я.
— Грей-Вульф отдал жизнь, проведя обряд Крома. Он погиб почти двести лет назад.
— Почему я не удивлён? — развёл я руками.
— Говори! Рассказывай всё, или, клянусь Кромом, ты пожалеешь!
— Да пофиг! Честно? Веришь? Я так устал! Меньше месяца в этом безумном забеге, а уже проклял всё и всех! Со счёта сбился, в скольких мирах побывал. Спас расу собакоголовых. От смерти главную лягушку выручил! Бегал по центральному миру «погибшей вселенной», — последнее слово я выделил, обозначив пальцами в воздухе кавычки, — а она, представь, вовсе не погибла. Рассылает мертвецов по куче миров. Пошёл помогать — завалил «перца» могучего, а он, оказывается, пастухом был.
— А там теперь врагов навалило — не счесть. Хотел ваш мир спасти, а меня тут ругательствами осыпают. Пробился к тебе под страхом смертной казни. И вот скажи: а ты-то кто? — Я горько усмехнулся. — Сука, да ты персонаж мультика сраного! Тебя, мля, нет и быть не может! Тебя придумал какой-то больной на голову фантаст лет сто назад!
— Толик! Магия твоего мира невероятна! — активировался Петруша.
В этот момент я готов был вышвырнуть этот голос из своей головы — да хоть об стену головой, лишь бы тишина, лишь бы покой… Но нет — ОНО продолжает трындеть в моей черепушке и не затыкается.
— Сноходцы! Пушкин. Теперь — Роберт И. Говард. Это всё не случайно!
— Имя ты его откуда знаешь? — прорычал я раздражённо.
— В твоей памяти нашёл! Ты в титрах видел, но не обращал внимания, а я запомнил, — пожал плечами чёртов глюк-Петруша; я будто его видел.
Дьявол, я его уже почти вижу. Скоро это сумасшествие можно будет вылечить только лоботомией.
Местный правитель с интересом наблюдал за мной.
— Половину твоих слов я не понимаю, — задумался Зулу, подперев подбородок. — Может, лекаря? Тебе явно плохо.
— Ты меня только что убить хотел! Ах-ха-ха! — рассмеялся я фальшиво. — А теперь лечить?
— А кто сказал, что я тебя просто убью? — ухмыльнулся ниггер. — Порой жизнь — большее проклятие, нежели смерть.
— Мсьё знает толк в извращениях, да? — одобрительно кивнул я.
— Давай по порядку. Кто? Откуда? Куда? Зачем? Что тебе известно про моих братьев? А там решим, что с тобой делать.
— Послушай, Зулу, — обречённо уронил я голову на грудь. — Дело вот какое: в Коринфии сейчас прорыв невероятных размеров. — я даже руками показал, насколько он большой. — Разлом до небес и десятки, если не сотни мелких. Насколько бы крут я ни был, сам не сдюжу.
В целом мне бы и дела не было до вашего мира. Но, во-первых, в Коринфии сейчас находятся мои товарищи. Правда, думаю, они оттуда свалят — но это не точно. А самое важное — нежити чересчур много, и это неспроста. Когда они покончат с вами, примутся за другие миры!