Завязалась потасовка между великанами. Новые не могли выйти, так как постоянно огребали от своих безмозглых товарок. Лягушиный глава, идиот, решил, что так будет вечно, и притормозил отступление. Я был слишком занят, чтобы это понять: отстреливал новых появляющихся великанов, которым не досталось бивнем по башке.
Всё шло хорошо, пока не появился сраный пастух. Правда, он был какой-то неправильный — прям как я. Он взмахнул руками, и все циклопы сразу присмирели. И, будто у них сразу появились головы, пошли твёрдой поступью вперёд. Я заглотил очередную порцию камешков и стрельнул магическим сгустком ему в головешку.
Вся мощь и гнилостные сопли разлетелись о защитный барьер. Вот тут я и прифигел. Уродец скинул капюшон. Только выглядел данный персонаж уже по-другому: красная кожа, лицо человеческое и, судя по всему, женское. Глаз опять один — и опять вертикальный, с горизонтальным зрачком.
«Сцук, как ты этим хлебалом вообще смотришь?»
Видимо, она меня услышала — мои мысли, чёрт возьми! — потому что в стену тут же врезалась оранжевая молния. Стена покачнулась, но устояла. По ней разбежались трещины, а лягушки поспешили убраться подальше. Я мельком глянул на разлом — оттуда выходили ряды гигантских йети. На прощание плюнул туда сгустком гнили. Красномордая мымра перехватила его и швырнула обратно в меня.
Сгусток попал в середину стены и начал её плавить. Я поспешил к лестнице, но стена рассыпалась на куски прямо под моими ногами. «Фак! Дьявол!» Стена ходила ходуном, орчиха одноглазая готовила страшное колдунство. Высота — метров восемь. В целом должен пережить. И я прыгнул.
Только приземлился я гораздо раньше и гораздо мягче. А ещё меня кто-то обнимал. Когда я разобрался, что к чему, выяснилось, что меня подхватила Мисмира на своём ковре-самолёте. Нам вслед полетели молнии, так что обнимашки были недолгими. Колдунья ставила щиты, чтобы нам не поджарили хвост.
Сборная армия отступала в спешном порядке. Огрызалась, но отступала. Гибнуть, как оказалось, ни у кого желания не было. К тому же эта красномордая баба-пастух оказалась очень мощной — она тут же поднимала всех павших, как своих, так и вновь упокоенных.
Мы отошли на заветные пять километров, и выяснилось, что атаковать нас совершенно не спешат. Нежить собиралась в ударный кулак. Невзирая на объёмность разлома, который немного «похудел», тупыми нежить не назвать: они готовили плацдарм. А мы опоздали. При должном давлении и усилиях можно было тупо не пустить их на планету. А теперь придётся повозиться.
— Лягух! Ты хоть имя своё скажи! — обратился к напыщенному Квакеру.
— Ты узнаешь его перед своей казнью, — проквакал он. — Ты привёл к нам людей из другого мира! Ты привёл к нам несметную армию нежити. Ты…
Договорить он не успел. Пушистик какой-то нервный стал: он появился перед мордой лягуха и дал ему леща. Вначале я думал, он ему глотку вскрыл, потому что как-то резко заткнулся лягух. Но нет — стоит живой и целый, лупает глазюками. Видимо, просто паническая атака у лягуха. В общем, ничто лягушачье ему не чуждо.
— Кварелий я. — уже спокойно проговорил лягух.
— Отлично, Кварелий, скажи, ты отправил запрос на помощь? — наклонил я голову набок и внимательно так на него посмотрел.
— Ещё в тот момент, когда появился ты, неправильный человек! Я сразу понял, что добром это не закончится… — Лягух опять начал истерить. И оказался прав — хомяк врезал зелёному второго леща.
Было забавно наблюдать как расцветают два красных пятна в форме хомячей лапки на щеках зелёной морды.
— Молодец, Кварелий. Тогда ждём подмогу.
Лягушка-истеричка благоразумно промолчала. А я задумался, что же делать дальше. Хотя и нет уверенности во враждебности нежити, но пускать их на планету с хлебом и солью — откровенная лажа.
— Добромир! Бери Клима и половину моих слуг, — решил я не ждать никого. — Двигайтесь к тебе в мир, вытаскивай свою армию и супругу сюда!
— Куда сюда? К нежити под нос? — стал в позу знахарь.
— Двигай, говорю. Я с Гекатой обо всём договорюсь. Найдём укромное место для неё. Нам сейчас армия нужна. А лучше твоих волков армии у нас нет.
— За мой счёт хочешь выехать? — включил свою паранойю оборотень.
— Да! На твоём волчьем горбу поеду. Потом буду воскрешать всех твоих волков. Царевну твою запру в своём мире — у своей любовницы-богини. А ты будешь моей шавкой на побегушках! Понял⁈ — накопилось.
— Когда ты это всё говоришь вслух, — сконфузился Добромир, — действительно звучит как абсурд.
— Оно и звучит как абсурд, и выглядит как абсурд, и является абсурдом! — сокрушался я. — Ты сейчас мне напоминаешь этого сраного Кварелия.
— Кого?
— Лягуха, которого ты же и выключал из за его истерики, — указал я на краснолицую лягушку.
Добромир смутился, поняв всё и сразу, кивнул, взяв вышеупомянутых спутников, припустил рысцой в сторону разлома ведущего в его мир.
Хорошо, одной проблемой меньше. Где же подкрепление?
* * *
Дворец Квага.
— Милорд! Милорд! Прорыв! Милорд, прорыв!!! — квакал ещё из коридора лягух, совсем не прыгая к покоям Владыки, а буквально галопом несясь мимо опешившей стражи.
Надо отметить, что за те полдня, что богиня находится в мире лягушек, многое изменилось (один день в мире Квакеров равен тридцати дням в мире людей).
Магия возвращалась к лягушкам, сила наполняла поля и леса, реки и озёра, самих Квакеров. Особенно это ощущал сам Владыка: он больше не умирал и чувствовал себя вполне прекрасно. Целители ему были больше не нужны, а сила струилась в его теле такая что аж голову вскружила.
Собакоголовые не доставляли беспокойства: им выделили территории, и они были счастливы. Им не надо было больше прятаться под землёй, мёрзнуть и голодать. Еды в мире Квакеров хватало с избытком. А ещё они собакоголовые начали прибавлять в росте, и у них появился первый маг за многие десятилетия.
Кваг устроил грандиозную стройку: по всей планете стояли храмы в честь новой и великой богини. А также он проводил много времени в её обществе. Он учил её, она учила его. Им было о чём поговорить — почти ровесники, прожившие разные, но такие похожие жизни.
И вот один из таких диалогов прервал паникёр:
— Милорд! Милорд! Прорыв!
— Да что ты квакаешь! Мы готовились к прорыву нежити. Там хватит сильных Квакеров! — отмахнулся Кваг от посыльного.
— Великий Кваг! Прорыв из разлома, ведущего за грань! Розовый! Розовый разлом! Оттуда выходят несметные полчища монстров! Защита подавлена!
— Хмм. Подавлена? — хмыкнул Владыка. — Сбежали, то есть? Милая моя Гекки, — расплылся в улыбке Кваг, — не скажешь, что там?
— Это Толик