Я отпрыгнул вбок и, глазами найдя замок впереди, зажмурился. Время вышло — и меня опять облепили так, что я всё равно ничего более не видел. Став поудобнее, я собрал всю имеющуюся силу, выставил руки вперёд и выстрелил по памяти. Только стрелял я не абы какой силой.
Стрелял я белой — самой непонятной и извращённой силой. Вложив всего себя в этот удар, я рассчитывал, что кто бы ни был в этом странном замке, сейчас ощутит самые любопытные ощущения: «Чтобы твоя эякуляция тебя кончила нахрен! Кто бы ты ни был!»
Обезьяны на пути моего луча падали замертво с блаженными улыбками. Те, на кого попадал свет от луча, тоже блаженно лыбились и едва планировали в воздухе. Остальные разлетелись в панике подальше от меня. И я узрел деяния рук своих: луч долетел до замка, попутно пробив множество существ — точнее, зомбей. Сделал в них просеку до самого дворца.
— Ну вот, а Пушистик говорил, что белая сила, которая во мне, не убивает, — почесал я затылок. — Ошибся курилка плюшевая. Хотя у меня же всё неправильное? — развёл я руками.
А вот когда луч врезался в замок, произошёл грандиозный бабах. Я прям капитально удивился: «А что это там так бумкнуло?» Обезьяны резко взметнулись вверх и стали удаляться в сторону замка. А я осмотрелся: грёбаные крылатые уничтожили очень многих волков и практически всех слуг. Моё войско практически уполовинили.
Всю землю немного тряхнуло.
— Похоже, я нормально так постучал, — прошептал я. — Может, даже слишком нормально.
Туча обезьян удалялась с такой же скоростью, как и налетела. А вот их количество меня порадовало: мы их почти под ноль уничтожили. Тучка опустилась в районе замка, а моя армия принялась залечивать раны. Жаль, что передышка была минутной.
Поднялась новая туча — в два раза больше самой первой. Я заглянул в свой «холодилник»: запасы показывали дно. Без питательных марсиан камни для моего резерва — как мёртвому припарка. Пятьсот камней разного калибра. Этого не хватит даже на прошлую тучку…
Когда я уже мысленно смирился со смертью — своей и всех своих спутников, — туча замерла в десяти метрах над нами. Мощность воздушных потоков от крыльев прижимала к земле — будто надо мной висело сразу несколько вертолётов. Редкие слуги и практически все волки валялись пластом. В том числе и Аглая.
На ногах остались двое зионцев, включая Шаю, Андрей и я. Клим припал на колено и сопротивлялся безумной силе воздуха.
— Грёбаные твари, они нас ветром банальным уничтожить могут. Чего ждут?
По дороге к нам нёсся довольно быстрым бегом человек. Хоть и далеко ещё, но вроде самый обычный: бородка беленькая, синий колпак на голове, такой же плащ. Под плащом — крайне странная одежда. В руке палка. Бежит — улыбается.
Расстояние между нами сокращалось — и проступали новые детали. Старик в целом довольный, но морда красная и шары на выкате. Может, потому что бежит долго? Колпак и плащ не просто синие — они расшиты крупными белыми пятиконечными звёздами. Под плащом — репетузы и майка-алкашка. На ногах розовые тапочки с мягкими бубенчиками на носочках. А, нет — один бубенчик только что оторвался.
— Кто⁈ Кто это сделал⁈ — орал дед осипшим голосом, подбегая к нам.
Я благоразумно отвечать не стал. Вообще непонятно: он рад или опечален? К тому же палка в его руках — судя по всему, магический посох. Нахрен оно мне надо — с магом связываться, с таким, который жил себе среди миллионов зомбе́й.
— Ты⁈ Это ты⁈ — схватил он меня за грудки, подбежав, и практически повис на мне.
— Я — это я! Но что вы хотите конкретно узнать? — пока совершенно не понятно.
— Это ты сделал⁈ — глаза старика крутились по кругу — если следить за ними, начинала кружиться голова.
— Что именно, уважаемый?
— Ты разбудил меня! Да ещё таким экстравагантным способом! — воскликнул старик и выпрямился на дрожащих ногах.
Он оказался на полторы головы выше меня — худенький, но не прям чтобы через чур. Борода почти до пояса, растрепалась, пока бежал. Колпак съехал набок, из-под него выбивались пряди седых волос. Я чуть опустил голову. А репетузики-то влажненькие — причём полностью мокрые. Даже страшно представить, что испытал дед и как он после этого выжил. Странно, что Пушистик не показывается, но да ладно.
— О-о-о-ох! — вздохнул дед, выгнувшись дугой и выровнявшись вновь. — Совсем забыл представиться. Гудвин, к вашим услугам!
— Ага! — кивнул я очередному герою мультика. — Великий и ужасный. Я понял.
— Почему сразу ужасный? Великий — да, но никак не ужасный.
— Ты уверен? Великий? — я ткнул ему за спину и, пока он поворачивался, продолжил: — А армиями зомбе́й управляешь так, чисто по кайфу? Да?
— Этить ту Люсю в лысый череп!!! — врезал себе по лбу Гудвин. — Это же как-так-то⁈
— Вас что-то удивляет, Великий⁈ — почему-то я совершенно не чувствовал угрозы от этого старца — даже наоборот: доброту и заботу, что ли.
— Э-э-эх, — дед по-старчески тяжело вздохнул и сел на изумрудный стул, который вырос из травы. — Всё же они меня нашли тогда, — он сокрушённо покачал опущенной головой. — Я — Гудвин! Бог иллюзий и проказ. А по совместительству — мастер порталов и разломов.
Я был старшим богом Изумрудного мира людей. Э-э-эх… Концевой мир — он пал одним из первых. Я сражался бы до конца. Но Тетрий! Второй Демиург вселенной отозвал меня и многих других богов. Миры складывались, как карточные домики.
Сивилия… Мою возлюбленную из другого мира, дочь Тетрия — убили. Гордая! Непреклонная! Богиня плодородия! Она сражалась и погибла. Тетрий так был занят, что не заметил гибели дочери.
Вообще поначалу, когда нас отзывали из миров, складывалось впечатление, что Тетрий хотел отдать вселенную. Возможно, так и было. Если бы мы сразу бились, смогли бы отстоять вселенную, наверное.
Он обезумел и разорвал в клочья одну из вселенных. Причём поток её силы пустил… ни к нам. Я даже не понял, что он делал с силой. Но он обезумел. Собрал всех нас — и мы отправились в Астрал! — на этих словах Гудвин покрутил пальцем у виска. — Я хотя и был близок к становлению Демиургом, но даже мне было там сложно. Так-то я не боец. Я — портальщик-иллюзионист.
Тетрий накинулся на вражескую вселенную и стал рвать её в клочья, тем самым вызвав защитников в Астрал. Но наши враги не стали слабее в Астрале — они стали