И постепенно осознавая все это, как вспышки будто бы давным-давно забытых воспоминаний, случилось неожиданное. Мои пальцы, лежавшие на коленях, сами собой потянулись вперед. К рукояти запасного ножа, торчавшей из блока на столе. К пучку зелени, которую только что принесла девушка.
Я поймал взгляд помощника, рубившего овощи. Он замедлил движение, вопросительно глянув.
Парень колебался секунду, бросив беглый взгляд на повара. Тот не повернулся, лишь пробурчал что-то неразборчивое, но, видимо, одобрительное. Помощник молча подвинул ко мне деревянную доску и часть неочищенной моркови.
И я оказался вовлечен в этот процесс. Взял нож — его рукоять легла в ладонь удивительно естественно. Начал чистить, резать.
Сначала движения были скованными, чужими, но быстро нашли ритм — я привыкал к этому телу все сильнее. Шуршание ножа по дереву, ровные кубики моркови, падающие в миску… Это было медитативно. Успокаивающе.
Шум кухни, запахи, тепло очага — все это создавало плотный кокон, отгораживающий от ледяного мира за стенами и от хаоса чужих воспоминаний внутри.
Морковь, лук, нежные кусочки какого-то белого корнеплода, который тело знало как «пастернак» — все это шипело на сковороде, впитывая аромат растопленного сала и пучка душистых трав.
Помощник повара — коренастый парень с веснушками — ловко влил туда же густой бульон, и пар поднялся столбом, унося с собой букет запахов, от которых снова предательски заурчало в животе.
— Держите, молодой господин, — поставил передо мной похлебку помощник повара.
— Благодарю, — кивнул я, слегка улыбнувшись.
Помощник повара же, удивленно посмотрел на меня, но не стал задерживаться и пошел работать дальше. А ведь раньше их молодой господин точно бы что-то съязвил в ответ, но я не он и не собираюсь играть эту роль.
Густая похлебка, сдобренная сметаной и свежей зеленью, дымилась передо мной. Простота блюда была обманчива.
Я взял ложку, и первый же глоток этой похлебки показал мне то, что если в мире что-то упрощается, например, магия, то вот что-то обязательно будет двигаться вперед.
И да, гастрономическое искусство явно это сделало. Причем очень уверенно. Похлебка оказалась неимоверно вкусной. Каждая ложка дарила наслаждение. Я позволил себе просто есть, наслаждаясь вкусом блюда.
Я ел медленно, смакуя каждый кусок, анализируя. Тело ликовало, требуя еще и еще, но разум работал параллельно. Многие компоненты были незнакомы. В каждой ложке открывался новый оттенок, новая комбинация.
И тем не менее я машинально фиксировал сочетания, температуры, текстуры — как алхимик, разбирающий сложное уравнение трансмутации, только уравнение это было написано языком гастрономии.
Всё прекрасное рано или поздно подходит к концу. Вот и похлебка закончилась, подарив мне очень приятное чувство насыщения. Чувство пустоты, физической и душевной, немного отступило. Я поднялся со скамьи, кивнув повару и его помощникам. Молчаливый кивок старика в ответ был красноречивее слов.
Доверившись воспоминанию тела, я пошел в свою комнату. Чужие, вернее уже мои, ноги понесли меня по знакомым им, но незнакомым мне коридорам служебной зоны. Каменные стены, узкие окна, тусклые светильники. Повороты, крутые лестницы вверх.
Они вели меня по, кажется, бесконечным коридорам, поворотам и лестничным пролётам. Что неудивительно, по пути я не встретил никого, кто бы меня остановил.
Добравшись до своих покоев. я тут же начал их осматривать. Моя комната, оказывается, куда просторнее, чем мне представлялось. Вся мебель в ней была хоть и простой, но при этом достаточно добротной.
Само помещение было разделено на несколько, довольно хорошо организованных зон. Первой была зона для сна, с большой и на первый взгляд удобной кроватью, дальше шел гардероб, в котором, к моему удивлению, обнаружилось… огромное количество вещей.
Судя по воспоминаниям, что тут же вспыхнули в голове, то почти все из этого бывший владелец тела ни разу не носил. Причем, делал это в какой-то степени специально, потому что не понимал, зачем каждый раз на очередной званый вечер выходить в чем-то новом, если старое вполне подходит.
Ну и вишенка на торте — личная ванная и рабочее пространство, причем в отдельной комнате.
В кабинете прямо чувствовалась попытка выстроить личный порядок. На столе лежали книги, различные чертежи, флаконы и даже простейшие алхимические схемы. В нескольких из которых, при беглом взгляде, обнаружились ошибки.
Ну что же, несмотря на это, должен отметить, что прошлый обитатель тела все-таки имел со мной нечто общее. У него была точно такая же тяга к поиску чего-то нового, как и у меня.
Все записи, которые я нашел на столе, говорили об одном. Этот парень пытался изучать алхимию! Вернее… он будто бы пытался изучить ее с нуля.
Несмотря на парочку ошибок, что я заметил, основная масса информации была абсолютно верной. При этом удивляло, что этот зародыш понимания алхимии был зарожден с нуля.
Да, записи, что попадались мне на глаза, пока что были довольно разрозненные, но, бывший обитатель тела явно работал над тем, чтобы объединить их всех в один механизм.
Стоило мне решить рассмотреть одну из схем поподробнее, как в дверь постучали. Интересно, кого это принесло? И по какому поводу?
Я открыл дверь. На пороге стоял мужчина лет сорока, в безупречно чистой, хотя и неброской ливрее старшего слуги. Его лицо было словно выточено из камня — вежливое, но абсолютно бесстрастное. Взгляд скользнул по мне, не задерживаясь, будто оценивая обстановку в комнате за моей спиной.
— Молодой господин, патриарх рода требует вашего присутствия, — произнес он пусть и вежливо, но тоном, явно не терпящим возражений.
Я едва сдерживаюсь, чтобы рефлекторно не сморщиться. Все прежнее «я» этого тела буквально кричит о том, что нужно просто проигнорировать это, да пойти и выместить весь свой гнев на первом встречном.
Но… пожалуй, так делать не стоит. Если я буду игнорировать местные правила, значит, потеряю опору. Если уж мне хочется и дальше заниматься алхимией, к тому же теперь магической энергии в мире для этого предостаточно, да еще и новых компонентов, судя по всему, великое множество, то мне нужно место, ресурсы, да и банальный покой.
Безусловно, можно даже уйти из поместья, послав весь род куда подальше, однако, это явно не пойдет в плюс. Тем более семья эта была не то чтобы бедной, а значит, здесь я смогу получить необходимую начальную ресурсную базу. Лучшее, что сейчас можно сделать, это наладить хотя бы видимость лояльности ко мне со стороны рода.
К тому же реальную эффективность я легко смогу показать.
— Хорошо. Я переоденусь и приду, — кивнув, ответил я.
Слуга слегка приподнял бровь — единственный признак удивления, кивнул и удалился бесшумно, как тень.
Я закрыл