– Ну как-то к слову не приходилось. Это было давно, забей. – Рита улыбнулась, облизывая трубочку. – Ну и жара сегодня. Не хочешь искупаться? К тому же тебе явно нужно куда-то перенаправить энергию, пока ты не разрушила кафе.
Женя кивнула. Звучало разумно.
После пляжа Рита заманила Женю к себе под предлогом показать ей что-то нереально важное, а в итоге уложила ее на коврик. «Тебе нужно снять зажимы в теле», – безапелляционно заявила она и заставила Женю выполнить несколько упражнений с твердым мячиком: она раскатывала стопы, растягивала мышцы и делала что-то, чему не знала названия, пока Рита пшикала растения из пульверизатора, а Лева бегал вокруг страдающей Жени, которая слишком усердно пыталась расслабиться.
– Я не могу!
– Ну приложи немного усилий… – терпеливо сказала Рита, опрыскивая широкий лист монстеры.
– Кто вообще прилагает усилия, чтобы расслабиться?
После приезда домой Женя по пустякам сорвалась на маму и едва не поссорилась в магазине с женщиной в очереди – та прошмыгнула вперед нее с целой корзиной, хотя у Жени были только бутылка воды и протеиновый батончик.
В среду она хотела отказаться от встречи и даже взяла телефон в руки, чтобы малодушно сообщить об этом Саве через эсэмэску, в четверг полночи проговорила с Ритой по видеосвязи, уговаривая ту пойти вместе с ней, а в пятницу утром наконец набралась решимости. На этот раз она сделает все правильно: они обо всем договорятся, как взрослые люди, и разойдутся.
Женя пришла на встречу на десять минут раньше – Савы еще не было. Она села на скамейку, расправила складки на атласной юбке и сложила руки на коленях, как примерная ученица. Посмотрела на озеро и еще раз разгладила складки – те собирались снова и снова, нервируя ее. Женя поменяла позу, расстегнула застежки на босоножках и закинула ногу на ногу: гладкий атлас мягко скользнул по икрам. Вот бы сейчас погладить рыжего Багета, который приносил удачу, – хотя бы для собственного успокоения. Все коты, как назло, попрятались от солнца. Женя взглянула на экран телефона: 19:10. Она подождет еще немного. Совсем немного.
Чувствуя жар, припекающий кожу на шее, она стянула резинку с запястья и собрала волосы в хвост, выпустив две тонкие косички у лица. Женя начала раздражаться: она накручивала себя всю неделю, чтобы прийти на встречу и узнать, что Сава кинул ее? Это жестоко даже после всего, что она сделала.
Когда она собралась уходить, побежденная его равнодушием, перед глазами появилась тень – Сава молча опустился на край скамейки. Женя отодвинулась на другой край, словно между ними было невидимое поле, не дававшее приблизиться друг к другу, и повернула голову: Сава сидел в солнцезащитных очках, избегая зрительного контакта с Женей, в светлой футболке и джинсах. Завитки осветленных волос – к чему Женя пока так и не могла привыкнуть – от жары закручивались больше обычного. Он сцепил пальцы в замок, глядя вперед.
Женя сделала глубокий вдох, приготовившись к длинной речи, но Сава опередил ее:
– У меня был айфон. Ну ты, скорее всего, помнишь.
Холодный тон Савы выбил из Жени остатки спокойствия, которое она и так едва донесла до пляжа. Сава вел себя так, словно они не охотились на русалок и не смотрели все сезоны «Секретных материалов», объедаясь чипсами. Женя промолчала, будто пристыженный ребенок, подковырнула ногтем облупившуюся краску на скамейке. Женя начала незаметно пощипывать кожу между большим и указательным пальцем – главное не расплакаться. Хотя бы при нем. Она больше не знала, кто он такой и как с ним общаться.
– Помню. – Женя постаралась звучать отрешенно, чтобы свести к минимуму значимость этого момента. Нельзя реанимировать сердце их дружбы, переставшее биться еще год назад. Еще год назад они оба позволили себе то, что не должны были…
Она сохранит это воспоминание, но спрячет его куда-нибудь подальше – как и воспоминание о дне смерти бабушки. В ее голове находился собственный ящик Пандоры: если открыть его, тьма расползется по телу и отравит каждую клетку. Изредка она все же приоткрывала его, чувствуя холодок в запястьях, заглядывала в темноту и тут же закрывала. Слишком опасно.
– Супер, – сказал Сава без тени улыбки. Закрытый и чужой.
Женя задумалась: чем теперь жил этот незнакомый ей человек? Кому улыбался и с кем делился секретами? Значил ли что-то его последний пост в соцсетях?
– Тогда, вероятно, ты знаешь их цену, – серьезно продолжил Сава.
– Я бы хотела узнать точную цену. – Женя, чтобы сохранять спокойствие, вновь больно ущипнула себя между пальцев и взглянула на Саву: тот водил мыском кеда по земле, приминая траву. Они сидели чуть дальше от берега, ближе к выходу. – Чтобы понимать, сколько я тебе должна. И… извини.
Вообще-то она планировала поговорить с Савой, но сейчас осознавала, что настроила воздушных замков: реальнее было бы поболтать с мелкой рыбешкой в озере, чем с этим незнакомым человеком. Женя посмотрела вперед, оживляя в памяти их образы: когда-то они счастливые бегали здесь, спасая город от русалок.
– Ну, думаю, тысяч сто мне хватит. Ладно.
Сто?! Женя выдохнула и несколько раз едва заметно кивнула, скорее для себя, чем для Савы. Вряд ли он заметил ее кивок. Но он заметил:
– Значит, договорились?
– Я… да.
Земля под ногами стала мягкой – Женя сбросила босоножки, чтобы почувствовать ее стопами и вернуться в реальность. Сто тысяч.
– Трезвая ты не такая общительная. – Сава впервые позволил себе сказать что-то не по теме их встречи. И это что-то оказалось не очень приятным.
Если Сава хотел задеть ее, то у него получилось. Пять с плюсом.
– Теперь на алкоголе придется экономить.
– Ну тебе это пойдет на пользу.
Женя снова ущипнула себя за кожу между пальцев. Лишь бы не взорваться. От стиснутых зубов заболела челюсть. Все переживания, накопленные за неделю, подкатили к горлу – Женя с трудом держалась, чтобы не излить яд. На Саву или неважно на кого. Да на кого угодно!
– Так это все? – Женя пропустила траву между пальцев ног. Она сосредоточилась на ощущениях.
Сава приложил палец к губам, изображая задумчивый вид. Он так и не снял солнечные очки. Жене казалось, что если она посмотрит в его глаза, то найдет там все ответы, но Сава не давал ей такой возможности. Похоже, она не заслужила и такой мелочи.
– Думаю, да.
– Хорошо. Я отдам тебе деньги.
– По поводу сроков… Так, подожди. – У Савы в кармане завибрировал телефон.
Женя подняла взгляд на Саву: его пальцы порхали над экраном, печатая эсэмэску. Ого, этот эмоциональный нищий улыбнулся телефону! Увидев ямочки на его щеках, Женя отвернулась, не желая наблюдать за переменой настроения Савы, но тут же снова повернулась обратно. Так резко, что ударилась локтем о спинку скамейки. Ей же не померещилось? Телефон в его руках был такой знакомый…
– Ауч! – Женя схватилась за пульсирующий локоть. – Эй!
Сава никак не отреагировал, продолжая с кем-то увлеченно переписываться. Слишком увлеченно и слишком показушно. Это представление было заготовлено специально для Жени. Какая честь!
– Эй.
Женя выдернула телефон из рук Савы и осмотрела его. Та же маленькая, едва заметная трещинка внизу экрана – Женя помнила ее. Телефон выпал из Савиного кармана, когда тот пытался показать ей мастер-класс на турниках.
– Это же твой телефон.
– Ну да, мой. Поэтому верни его. – Сава протянул руку и пошевелил пальцами. – Не уверен, что ты не выкинешь его в озеро. И проверять не хочу.
Женя с силой впечатала телефон в его ладонь. Это был тот самый телефон, который она утопила, только в другом чехле – похоже, он прекрасно работал. А Сава, по всей видимости, решил поиздеваться над ней.
– Ты меня обманул. Это было жестоко. Я…
Вскочив со скамейки, потому что бурлившая внутри злость не давала сидеть на месте, Женя едва не запнулась о собственные босоножки. Она встала напротив Савы, нависая над ним грозной тенью. Тот наконец снял очки – Женя заметила в уголках его глаз тонкие морщинки-лучики. Ему было смешно?
– Ты… – Женя обвинительно ткнула пальцем ему в грудь. – Да я… У меня…
От возмущения Женя растеряла все слова, которые тщательно