Пункт второй: рассказать обо всем Рите. Срочно!
Пункт третий…
Тяжелые веки сомкнулись, и Женя погрузилась в сон, состоящий из бесконечных списков и планов.
Неделя тянулась мучительно медленно. Стрелки часов как будто остановились – или даже вращались назад, отдаляя Женю от сложного разговора. Она плотно занялась работой: работала утром, днем и вечером, делая перерывы на перекусы и сон.
Также Женя не переставала думать о скорой годовщине смерти бабушки – наверное, она действительно должна сходить на кладбище, чтобы по-настоящему проститься с ней. Если она взглянет на памятник с выгравированным изображением, то, возможно, наконец признает реальность.
Устав слушать Женины страдания по телефону, Рита вытащила ее в кафе. Они сидели за столиком у окна и ждали заказ – Рита намеренно повела ее не в то кафе, в котором работала, потому что там не чувствовала себя до конца свободной. Когда официантка поставила напитки на стол и с вежливой улыбкой подошла к другому столику, Женя потянулась к стакану с холодным кофе со льдом и приложила его ко лбу – она ощущала жар, назойливо прилипающий к коже. Рита смотрела на нее с сочувствием, и это раздражало.
Женя сделала большой глоток и вернула стакан на стол: из-за ее неаккуратного и торопливого движения тот со стуком перевернулся. Кофейная жижа расплылась по столу вместе с кубиками льда и попала на Женин льняной рукав рубашки, оставив на ткани несколько коричневых пятен.
– Вот блин! – Женя отдернула руку от стеклянного бока, словно он обжег ее.
– Дерьмо случается, – спокойно отозвалась Рита, взяла салфетки и приложила их к пятну. Те тут же напитались пролитым кофе.
Вновь подошедшая к ним официантка забрала стакан и протерла стол, с грустным видом сказав, что они не могут убрать кофе из счета. Женя не стала повторять заказ – ей сейчас определенно нужно было экономить.
– Очень по-философски. Я переживаю, – наконец призналась Женя. – Не знаю, чего ожидать. Ожидание – это хрень полная.
– Неужели, – иронично хмыкнула Рита и покачала головой. – А по тебе и не скажешь. Все будет хорошо. Вы не чужие друг другу люди.
– Не будет. Я окончательно все испортила. И должна ему денег. – Женя пощипала себя за кожу между большим и указательным пальцами. – Мама уже жалуется, что я приехала домой, но меня как будто нет – все время сижу в комнате, как затворник. А я, блин, работаю. Что мне еще остается?
– Может, стоит немного расслабиться?
– Расслабиться? – возмутилась Женя.
– Да. И не смотри на меня так!
– Я не могу. Я должна своему лучшему другу денег, и он не хочет со мной разговаривать. Скоро годовщина смерти бабушки. Я не могу расслабиться.
Рита обхватила губами черную трубочку и сделала глоток холодного лимонада ярко-зеленого цвета. Женя потерла заднюю сторону шеи и взглянула в окно: люди сновали туда-сюда, не замечая ее. Иногда Женя чувствовала себя невидимой. Пока люди занимались привычными делами, Женина жизнь катилась под откос. Точнее, она сама ее туда отправила, еще и пинала ногой, как мячик, чтобы катилась быстрее. Может, она была мазохисткой?
– Ну я имею в виду… Не знаю, дождаться встречи, а потом уже нервничать и думать, где достать деньги. Не накручивай себя раньше времени. Если хочешь, я могла бы тебе…
– Нет! – слишком резко прервала ее Женя. – Я не буду брать у тебя в долг. У меня немного отложено. Плюс я работаю. Как-нибудь разберусь.
Рита копила деньги на обучение и переезд. Женя просто не могла отложить ее мечту еще дальше.
– Ладно, – легко согласилась Рита. – Но подумай по поводу расслабления. Знаешь, иногда кажется, что все идет наперекосяк, и мир против тебя. Но на самом деле, может быть, все происходит так, как нужно. Просто сначала ты этого не видишь.
– Я в это не верю.
– Ты можешь поверить в русалок, но в то, что все в мире не случайно, нет?
Рита улыбнулась и вновь сделала несколько глотков. Женя комкала салфетку, чтобы чем-то занять себя.
– Хочешь сказать, что все в мире предрешено? И любое наше действие прописано заранее? И кстати, если ты не заметила, я выросла и больше не верю в сказки. Так, к слову.
Женя и сама не заметила, как уголок ее рта дернулся в улыбке. Вот как на нее действовала Рита: она всегда умела отвлечь, ничего для этого не делая. Настоящая магия, как со временем поняла Женя, заключалась не в русалках и леших, а в людях. Совершенно обычных. Ее бабушка была настоящей волшебницей, потому что она превратила их детство в сказку, используя только слова, и населила мир вокруг них чудовищами и героями. Она научила их смотреть на мир открыто и без страха. Правда, со временем Женя растеряла это бесстрашие. Сейчас она пыталась наскрести в себе его остатки, чтобы наконец решиться на откровенный разговор с Савой и принять бабушкин уход.
– Не знаю. Я где-то слышала, что свободы воли в привычном понимании не существует.
– О чем ты? – То ли на Женю так действовала внезапно наступившая жара, плавившая ее мозги вместе с шариком мороженого, которое заказала себе Рита, то ли она начала забывать русский язык из-за обилия слов, перемешавшихся в голове.
– Ну что мозг принимает решение раньше, чем человек осознает результат своего выбора.
– Значит, это мой мозг выбрал утопить телефон Савы, а я как будто и не виновата?
– Виновата. Это же твой мозг. – Рита постучала кончиком ногтя указательного пальца себе по виску. – И твои руки.
– Боже, я такая дура! – Женя уронила голову на сложенные руки и застонала. – Спасибо за поддержку, подруга.
– Обращайся.
Женя подняла голову: Рита достала кубик льда из стакана и положила его себе в рот. Хрусть-хрусть-хрусть.
– Не знаю, я имею в виду… Когда я пошла на гимнастику, у нас толком не было денег. – Рита помолчала, мешая трубочкой кусочки льда в стакане. – А нужно было много чего купить. Спортивную форму, обруч, наколенники, булавы… В общем, реально кучу всего. Родители видели, что я горю этим, и поддерживали меня. Но… не знаю, наверное, это прозвучит так себе, ведь они вкладывались в меня, но мне не хватало их поддержки. – Она поджала губы и отвела взгляд. – Когда я первый раз вошла в зал, я чувствовала такое воодушевление. Мне казалось, я горы могу свернуть, но… Все занимались в красивой форме, а на мне были ужасные цветастые шорты. Старые. И это… В общем, я почти сразу ощутила себя хуже. Все смотрели на меня, перешептывались. Кто-то улыбался. Я не сразу поняла, что это все было из-за того, как я выглядела. Тогда я еще не думала, что внешний вид может влиять на нашу значимость в глазах других людей. А он мог, и еще как.
Женя представила маленькую худую девочку со светлыми пушистыми волосами в центре спортивного зала. Одинокую, напуганную. И не понимающую, почему все на нее смотрят. Ее сердце сжалось. Жене захотелось вернуться в прошлое и сказать той потерянной девочке, что на самом деле с ней все в порядке, она сильная и со всем справится. В красивой форме или в дурацких шортах – неважно. В ее голове никак не укладывалось, что какой-то кусок ткани может повлиять на отношение к человеку или вообще изменить его жизнь. Это же просто… кусок ткани.
– И когда я пришла домой, я была уверена, что больше не вернусь туда. Я так думала. Но мой мозг будто принял решение еще тогда, когда я только ступила в зал. И я ходила туда, впахивала и впахивала, чтобы доказать себе… или родителям, что я достойна этого. Что их траты рано или поздно окупятся. Просто иногда деньги могут разрушить отношения. Можно сколько угодно говорить, что ты живешь ради идеи. Но если тебе нечего есть, нечем платить за счета, ты все время думаешь, как бы заработать, то вряд ли ты будешь по-настоящему счастливым. Наверное, счастье не в деньгах, но у всего есть своя цена. Ну, это важно…
– Это важно. – Женя и не думала спорить. – Да, я понимаю, поэтому хочу вернуть Саве долг. И… мне жаль, что с тобой все это произошло. Не знаю даже, что и сказать. Ты не рассказывала раньше.
Рита поправила прядь светлых волос – она коротко подстриглась, как только покончила с гимнастикой, до этого она была обязана носить такую длину, чтобы волосы собирались в хвост. В то время Рита не позволяла себе сладости, была худее и чуть напряженнее, но у нее горели глаза. Женя еще не до конца