– Пока все логично.
– Так вот, завхоз периодически подбирает их и ставит в вазах на подоконниках. Говорит, что цветы никогда не умирают.
– Философски.
– А еще он выглядит так, как будто никогда не моется, по нему нельзя определить возраст, и он ведет себя так, словно немного… ну, не в себе. Не знаю, как его взяли на работу. Тем более с людьми. А у тебя что?
– У меня нет странного завхоза. Зато есть странная коменда, но в целом… все нормально. Жаловаться не на что. Сначала было тяжеловато, но сейчас нормально. Я привык. Не хватает маминой еды.
– Голодаешь?
– У меня есть руки, и я в состоянии приготовить себе еду. Даже если яичница будет черной, а макароны слипшимися комом.
– Я рада, что у тебя все хорошо. Правда.
– Кажется, ты не расслышала последнее предложение.
– Я серьезно.
Сава кивнул, и улыбка на его лице потухла.
– Я просто не понимаю тебя, – сказал он. – Не понимаю, чего ты хочешь. Я уже пережил все это и отпустил. Стал жить дальше. Но тут появляешься ты, внезапно пишешь мне, еще вечеринка эта, телефон, твоя просьба сделать вид, что ничего не было, и вообще… Не знаю.
– Я просила сделать вид, что мы не ссорились.
– А мы разве ссорились?
– Нет, – смутилась Женя. – А твой пост?
– Ты о чем? – Сава вопросительно посмотрел на нее и повел плечом. – А, ты про это. Ну я же не мог так легко выкинуть нашу дружбу и обо всем забыть.
– Как я?
– Я этого не говорил.
– Но ты все время на это намекаешь.
– Ты сбежала, оставив меня с… – Сава закусил губу. – С кучей вопросов. И если сначала я хотел получить на них ответы, то потом забил. Я тоже человек, и то, как ты уехала, это…
– Неприятно? – помогла ему Женя.
– Можешь называть это так. – Сава позволил себе усмехнуться и взглянул на Женю. – Я чувствовал себя настоящим придурком. Я думал, что тебе нужно время после смерти бабушки. Потом решил, что ты просто не захотела со мной общаться. Ну, после этого… – Теперь он крутил в руках зажигалку. – И это нормально. Но было бы честно сказать мне об этом. И я даже не говорю о том, что ты могла сделать это лично, но хотя бы эсэмэска, Женя.
– Я…
– И твое молчание было вполне красноречивым.
– Да, это было хреново, – согласилась Женя, чуть крепче сжимая стаканчик в руках. – Вообще-то я не планировала сбегать вот так, но бабушка… И потом все как-то закрутилось, запуталось. И получилось так, как получилось.
– Я был готов поддержать тебя. Мы же все-таки… друзья? – с сомнением произнес Сава.
– Мне было страшно.
– Поговорить со мной? – удивился он.
– В том числе, – ответила ему Женя. – Просто все это было как-то не сильно по-дружески.
– Нет, это было не по-дружески. И не я… не я это начал. У меня было столько же вопросов, сколько и у тебя… Я не…
– Боже, это так неловко! Неужели мы не можем обойтись без этого разговора? – воскликнула Женя и вздохнула. Прохладный ветерок коснулся ее кожи, вызывая мурашки, и она поежилась, делая глоток остывшего кофе. На языке остался молочный вкус пенки. – Знаю-знаю, – сказала она, заметив хмурый взгляд Савы. – Нам нужно поговорить. И я не собираюсь никуда уходить. Можешь забрать мой паспорт в качестве гарантии, если хочешь.
– Не хочу, – буркнул Сава, опустив взгляд, и провел пальцами по ребру зажигалки.
Женино сердце сжалось при взгляде на него. Она не рассчитывала испытывать все, что сейчас испытывала, но эмоции из прошлого наложились на настоящее, и Женя оказалась в водовороте, который затягивал ее все глубже с каждым Савиным словом. Все это время она не позволяла себе вспоминать ту ночь.
– Извини, – уже серьезно сказала она и отставила стаканчик. Нащупала ладонью шершавую кору дерева. – Я… не должна была так сбегать.
– Это уже неважно. Я просто хочу понять.
– Хорошо. Я тоже.
Женя почувствовала морось на обнаженных плечах. Задрала голову, подставляя лицо начинающемуся дождю.
– Может быть, скоро закончится.
После Жениных слов дождь только усилился. Крупные капли теперь гнули травинки вниз и разбивались о землю.
– Это вряд ли.
Сава быстро поднялся, перекидывая через плечо лямку рюкзака. Женя встала вслед за ним, ощущая, как намокшие шорты стали прилипать к коже, и направилась за Савой.
– Цветок! – вспомнила она и вернулась, забрала цветок вместе с шопером и побежала с Савой к автобусной остановке.
Женя пыталась прикрыть цветок рукой, но это было бесполезно. Во время бега они промокли до нитки.
– Я забыла закрыть форточки в бабушкином доме, – тихо сказала Женя, устраиваясь на скамейке. Сава сел рядом с ней.
– Не думаю, что из-за этого случится что-то ужасное.
Козырек остановки скрыл их от ливня. Сава тряхнул головой, сбрасывая с себя дождевые капли, и посмотрел на Женю, которая дула на замерзшие ладони, согревая их дыханием. Ее тело била мелкая дрожь, а пальцы не слушались. Капли неприятно стекали по шее. Мокрые волосы прилипали к щекам и оставляли темные пятна на топе. У нее была заметная особенность: когда она замерзала, ее губы становились фиолетово-синими, как и ногти.
– У него стало гораздо меньше шансов. – Женя кивнула на цветок.
– Это его закалит и сделает сильнее. Ну или убьет, – ответил ей Сава, оглядывая Женю. – Сильно холодно? Можем пойти куда-нибудь. В кафе, например?
– Нет, нормально, – сказала она, хотя у нее разве что зубы не стучали. – Нормально. Скажи, ты поэтому себя так вел? Ну я имею в виду… Отстраненно. Потому что все пережил и отпустил?
Сава помолчал, достал из рюкзака сложенную толстовку и протянул ее Жене:
– Тебе повезло.
– Спасибо.
Женя тут же натянула серую толстовку поверх мокрого топа и накинула на голову капюшон.
– Нет, я веду себя так, потому что не понимаю, чего ты хочешь. И не хочу снова оказаться придурком.
– Ты не был придурком.
– Но я себя так чувствовал.
– Извини.
– Хватит уже. Так что это было?
– Это было странно…
Глава 15
Выпускной
– Это так странно, – тихо сказал Сава.
Они лежали на траве в парке и смотрели на ночное небо. Сегодня завершился большой этап их жизни – они официально больше не школьники.
– Да, никаких уроков, учителей, контрольных… Ничего такого. Представляешь?
Женя закрыла глаза, пропуская между пальцев травинки. Выпускной закончился, но они не хотели расставаться и расходиться по домам, поэтому, немного уставшие и пьяные, бездумно бродили по пустым улочкам города. Женя надеялась чуть-чуть продлить этот момент свободы и навсегда запомнить его – впереди ее ждала новая жизнь. Днем Женю поздравляли учителя. Рита пришла вместе с ее бабушкой и мамой на торжественную часть, чтобы поддержать и заснять вручение аттестата. Вечером они отмечали выпускной в кафе: одноклассники пронесли водку и подмешивали ее в напитки, хотя на столах стояли бокалы с вином. Женя тоже пила, потому что хотела почувствовать себя по-настоящему взрослой. Многие пришли со своими девушками или парнями, они смеялись, обсуждали отношения и флиртовали, сбегали из кафе на улицу ради поцелуев, а Женя даже ни разу не целовалась – она ощущала себя белой вороной.
– Подожди, скоро поступишь в универ, и все начнется по новой. Только теперь будут сессии: зачеты и экзамены.
– Сава, не порти момент! Дай немного помечтать.
Женя повернулась на бок и взглянула на друга: тот лежал на спине, раскинув руки, в белой рубашке, верхние пуговицы которой были расстегнуты, и в брюках. На Жене было легкое атласное платье в пол с разрезом на ноге и лента выпускницы.
– Я готовлю тебя ко взрослой суровой жизни.
В парке было пусто. Темноту разбавляли редкие огни фонарей, под которыми кружили мошки. Не услышав ответа, Сава повернулся к Жене и подпер щеку кулаком. Они посмотрели друг на друга и засмеялись.
– У нас сегодня был выпускной, а мы лежим тут, в парке, на земле, смотрим на звезды и говорим о ерунде.
– Сессии – это не ерунда! – Сава, улыбнувшись, наставительно поднял палец.
– Ты будешь ботаном?
Женя сделала глоток из бутылки, и водка обожгла горло. Она сморщилась, прикусив губу.
– Хочешь сказать, что это плохо? – возмутился Сава и улыбнулся. На его щеках появились ямочки.
– Ни в коем случае. Ботаны – это супер. Мне нравятся ботаны.
Впереди их ждало столько всего неизведанного. Женя встречала будущее с трепетом и волнением, но при этом