– И тебе всего девятнадцать, – напомнил Сава. – Не уже, а еще. Нормально что-то не знать.
– Да, просто… Просто я постоянно смотрю на других, и мне все время кажется, что все это было зря. Что мои родители зря в меня вкладывались. Что я их разочаровала. Они словно теперь все возлагают на Леву. Я была их первым и пробным ребенком. А с Левой все будет так, как надо.
– Но это не так. – Женя погладила Риту по запястью.
– Может быть. Но как об этом не думать, когда все выкладывают посты, какие они классные, хвастаются достижениями, а все, что делаю я, – это мою полы и разношу кофе.
Женя тоже иногда сравнивала себя с девушками в соцсетях – ровная кожа, длинные ноги, белая улыбка и пухлые губы. Женя находила у себя на бледной коже сосудистые сетки, ранки, веснушки и шрамики – все это делало ее живой. Не картинкой в интернете, а настоящим и чувствующим человеком. Порой ей хотелось быть такой же, как они, но она боролась с этим чувством, отстаивая свое «я». Временами Женя казалась себе особенно некрасивой, и тогда она старалась лишний раз не смотреться в зеркало. С этим она тоже боролась.
– Идеальные картинки в интернете – это всего лишь картинки, – сказала Женя. – Я понимаю, что это сложно, я и сама учусь этому, но нужно сосредоточиться на себе. Ты крутая. И я всегда тобой восхищалась. Пока мы с Савой занимались ерундой, ты тренировалась и стала мастером спорта. Это же вау!
– Эй, я не считаю ерундой то, что мы делали. – Сава улыбнулся. – Что именно ты считаешь ерундой? Прыжки по крышам гаражей или…
– Ну конечно, – перебила его Женя.
– Но вообще Женя права. – Сава кивнул. – Ты супер.
– Вы и правда так думаете или говорите это, чтобы меня успокоить?
Женя считала Риту красивой. Красивее себя.
– Честное слово, – ответила ей она.
– Правда, – сказал Сава.
– Тогда повторите. И погромче.
– Ты супер. Просто лучше всех.
– Когда ты идешь мимо, все закрывают глаза рукой, потому что на улице становится слишком ярко.
Рита заправила короткие светлые пряди за уши. На ее губах появилась улыбка.
– Ну все, это уже слишком.
– Вовсе нет! Я бы хотела, чтобы ты могла увидеть себя моими глазами.
– Ну ладно, спасибо. – Рита вздохнула. – Спасибо, что успокоили моих внутренних монстров.
– Кстати о монстрах, – сказала Женя. – Мы незаслуженно забыли про водяных.
Она хотела отвлечь Риту от грустных мыслей. Та огляделась:
– Когда твоя бабушка рассказывала о них, мне было так страшно! И почему у нас все духи такие жуткие? Лешие с красными глазами, водяные в тине и с перепонками между пальцев… Фу.
– Русалки, у которых воняет изо рта.
– Сава!
Тот пожал плечами.
– Думаю, водяной точно где-то здесь. – Женя пропустила между пальцев травинки. – Вот тот куст… Может, водяной притворился им? Или вон та ветка, которой играют дети? Или…
– Маленькие камешки на берегу, которые впиваются в ноги.
– Да. Это мог бы быть водяной. Ему наверняка хочется утянуть к себе кого-нибудь на дно.
– Я больше не пойду купаться, – заявила Рита. – И не буду мыться. Как думаете, он может проникнуть в ванну через воду из крана?
– Это вряд ли.
– Ладно, тогда мыться буду.
– Это правильное решение, – ответила Женя.
– А ты? – Сава с любопытством посмотрел на Женю. – Боишься водяного?
– Я? – обиделась Женя. – Да я, в отличие от вас, никого не боялась. И водяного тоже.
– Несмотря на то, что он такой жуткий и склизкий? – Сава изобразил пальцами в воздухе нечто бесформенное.
– Нет.
– А он может притворяться людьми? – спросила Рита, наблюдая за ними.
– Думаешь, Сава водяной?
– Очень похож. – Рита кивнула. – Такой же жуткий и склизкий.
– Я все ждал, когда вы поймете. – Сава усмехнулся. – Больше нет смысла скрываться.
Он вскочил на ноги и схватил Женю за запястья, отрывая ее от полотенца. Она со смехом отбивалась от него и безуспешно пыталась затормозить пятками по песку.
– И теперь я утяну тебя в свое царство на дно!
– Давай договоримся! Я могу откупиться.
Подняв недолго сопротивляющуюся Женю, которая все еще смеялась, Сава понес ее в озеро. Женя цеплялась за его шею, чтобы в случае чего они пошли на дно вместе.
– Мне ничего от тебя не нужно. Только твое сердце, которое я съем на ужин.
– Сава, блин. Моя накидка!
Когда они оказались в озере, Женя выскользнула из рук Савы и плеснула ему водой в лицо. Мокрые кисточки бахромы всплыли наверх.
– Думаешь, это меня остановит, глупая смертная?
Сава исчез под водой. Вокруг Жениных щиколоток сомкнулись пальцы и рывком потянули ее вниз. Задержав дыхание, Женя попыталась выбраться из крепкой хватки. Они вынырнули друг напротив друга. Женя убрала прилипшие к лицу волосы и поймала хитрый взгляд Савы. Капельки воды блестели на загорелой коже. Они стояли так близко, что Женя могла рассмотреть каждую крапинку в карих радужках. Она с вызовом вздернула подбородок.
– Скажешь что-нибудь перед тем, как оказаться на дне?
– Не все водяные плохие.
Глава 18
Водяной
– Не все водяные плохие, – тихо сказала Женя, прислушиваясь к шелесту листьев. Почему-то ей было обидно за всех водяных на свете, хотя она никогда их не видела. – Должны же быть хорошие?
– Не знаю, – ответила ей бабушка. – Точнее… Они во всем ищут выгоду. Если ты будешь чем-то для них полезна, то они заключат с тобой сделку. Возможно.
– А что тут плохого? Ну столкнешься с ним, чем-то поможешь ему, если что.
– Для водяного – ничего. А вот любой встретившийся с ним рискует отправиться на дно.
Рита и Сава плескались в реке прямо в одежде. Они возвращались после прогулки домой к Жениной бабушке на чай с пирогом, и та решила их встретить, чтобы размять ноги. Было тепло и солнечно. Они задержались на деревянном хлипком мосту, который, казалось, мог обрушиться от одного неосторожного шага, но надежно стоял здесь, сколько Женя себя помнила. В этом месте часто рыбачили, рассаживаясь вдоль берега. В ведерках, наполненных водой, плескалась рыба, а возле них обычно вились коты, поднимая пушистые хвосты и потираясь мордочками о ноги рыбаков. Сейчас тут никого не было.
Они спустились к мосткам, продираясь сквозь высокую траву. Пока Сава оглядывал реку, Рита столкнула его в воду, после чего прыгнула сама. Между ними завязалась шутливая борьба, Женина бабушка лишь укоризненно покачала головой. Сама Женя осталась на мостках: она расслабленно лежала на спине у самого края, так, чтобы кончики ее волос опускались в воду. Бабушка сидела рядом с ней и наблюдала за Ритой и Савой. Те издавали слишком много шума.
Их кроссовки, атакуемые мошками и муравьями, стояли на берегу. Женя закрыла глаза, слушая плеск воды и бабушкин голос.
– А если сделки не будет? – с любопытством спросила Женя, прикидывая, чем могла бы пригодиться водяному. На самом деле она даже не то чтобы хорошо плавала – еле-еле держалась на воде, поэтому боялась заплывать вглубь, где ноги не касались дна. – То все? Никак не уйти?
– Скорее всего, нет.
– И что, прямо все из них такие плохие?
– Они не плохие, – возразила бабушка. – Это мы измеряем их своими человеческими понятиями. А они живут по своим законам. Мы приходим к ним домой, ловим рыбу, загрязняем реки и озера. Шумим. Делаем еще много чего. Конечно, им это не нравится. Они защищают свой дом. Вот ты бы стала защищать свой дом?
– Конечно! Но я бы никого не убивала.
Хотя у реки воздух был гораздо прохладнее, чем в городе между пятиэтажками и нагретым асфальтом, солнце здесь припекало сильнее. Женя лежала в вязаном топе с широкими лямками и в джинсовых шортах, шевелила пальцами ног. Ее кроссовки тоже остались на берегу.
– У каждого свои методы.
– Бабушка! Ты одобряешь такие методы? Маме лучше не знать. – Женя усмехнулась.
– Как и многое другое.
Женя будто оказалась в тайном обществе, которое хранило важные секреты, пряча их от всего человечества. Она была избранной. Хранительницей.
– Это плохо?
– Что?
– Хранить тайны.
– Они есть