– Ты удивишься, но не все мужчины такие, как ты.
Не знаю, зачем я вообще в это лезу: уж точно не мне давать ей советы по поводу отношений.
– Ты права. Некоторые еще хуже.
– Кто бы говорил!
– Я хотя бы не вру.
– Да, ты просто отталкиваешь от себя людей, чтобы не пришлось этого делать. Эш, в твоей жизни нет никого, кому ты мог бы соврать.
Очко в ее пользу. Она права. Но я тоже говорю правду, только она не хочет ее слушать. Во всяком случае, не от меня.
– Не веришь мне, сама поспрашивай в колледже, когда вернешься.
– Ты что, думаешь, я буду разнюхивать что-то за спиной у своего парня? Этот разговор ни к чему не приведет, Эш. Мне с ним хорошо, понятно? Поэтому, пожалуйста, не нужно все портить. Либо веди себя нормально, либо игнорируй его, если уж совсем невмоготу. Но только не советуй мне его бросить.
Забавно получается. Как будто мало мне самому отпугивать людей, теперь меня еще и обвиняют в том, что я других рассорить пытаюсь… То есть таким она меня видит? Эгоистом, который любой ценой хочет сделать ее несчастной?
– Я не хочу, чтобы ты его бросила. Мне плевать, с кем ты встречаешься. Я тебя просто предупредил, – и всё, – говорю я. Эта ситуация задела меня куда сильнее, чем мне бы хотелось.
– Эш, мы с тобой не настолько близки, чтобы ты лез в мою жизнь. Так что не нужно.
В ее глазах мелькает разочарование, и она поворачивается к берегу. Наверное, на миг ей показалось, что я могу быть веселым или приятным в общении. Как бы то ни было, иллюзия развеялась. Я разочаровал Скай, как разочаровываю всех, кто появляется в моей жизни. Она выходит на галечный пляж, где Джош тут же заворачивает ее в плед.
Они идут к дому, чтобы Скай переоделась. Уверен, ей еще придется выслушать нотацию от Джоша. Больше всего бесит то, что мне нужно тащиться за ними, чтобы тоже переодеться… Хотя холодный воздух обжигает легкие, я стараюсь держаться на достаточном расстоянии.
Добравшись до своей комнаты, я быстро натягиваю сухую одежду. Скай и Джош разговаривают у себя, но негромко, так что я ничего не могу разобрать. Наверное, он все еще изображает идеального парня. Я долго сижу на кровати, пытаясь очистить разум от лишних мыслей. Прошлое, настоящее, все смешалось. Если я отпугиваю людей, то только потому, что с трудом их выношу. Наконец я встаю, и паркет скрипит под ногами, возвращая меня на шесть лет назад. Чуть отодвигаю кровать, нахожу плохо закрепленную доску, вынимаю… и запускаю руку в дыру. Покрытая пылью бутылка «Джек Дэниелс» становится мне наградой. Это был наш с Заком тайник. Откупориваю уже начатую бутылку, вдыхаю запах виски. Делаю глоток и возвращаю пробку на место.
Влюбленные возвращаются на праздник. Я мог бы остаться здесь и напиться в одиночестве. Почему бы и нет? Меня не слишком прельщает перспектива провести вечер в обществе сладкой парочки. Но с Сибилл я так поступить не могу.
– Остальное допьем вместе, Зак.
Я прячу бутылку в спортивную сумку и присоединяюсь к компании на берегу. Но сердцем я не с ними.
Ужин проходит гладко, хотя поначалу настроение на берегу царит не самое веселое. Но как только из сумок достают пакеты со сладостями, все невольно заражаются радостью Скай, которая готова провести весь вечер, жаря вожделенные маршмеллоу на огне. Я молча наблюдаю за ней через разделяющие нас языки пламени. А она, не отрываясь, жадно смотрит на насаженную на прутик зефирину, хотя уже съела их достаточно, чтобы отправить диабетика на кладбище.
– Кстати, Эш, я заметила у тебя несколько новых татуировок, – говорит Джесс, сверкая глазами.
– Да, есть парочка.
– Если они нужны, чтобы соблазнять девчонок, то со мной это сработало! – Она делает вид, что шутит.
– Посмотрим, что с ними станет, когда ему исполнится шестьдесят, – влезает Джош.
– Это еще дожить надо… Татуировки – моя история. Если когда-нибудь я о них пожалею, это будет значить, что я отрекся от себя самого. Тем не менее не каждому под силу оставить на своем теле нестираемое воспоминание. Особенно когда есть что скрывать. Ты так не считаешь, Джош?
– На что ты намекаешь?
– Лишь на то, что некоторые тайны будут неприглядно смотреться на коже, если ты понимаешь, о чем я.
– Ты, должно быть…
– О, как это мило, то есть нанести на грудь рисунок, который будет с тобой всегда, – это пожалуйста, но когда речь заходит о том, чтобы провести какое-то время – я не говорю «жизнь», нет, хотя бы несколько месяцев или дней – с девушкой, то тебя и след простыл. Мне кажется, Джош гораздо лучше понимает, что значит брать на себя обязательства. Когда перестанешь пользоваться девушками как одноразовыми салфетками, тогда и поговорим. А пока съешь зефирку – с полным ртом сложно говорить глупости.
Скай вскакивает с места. Стоит в центре круга, бросается оскорблениями… а потом предлагает конфетку? Может, она думает, что я хочу ей отомстить после нашей перепалки в пруду? Неужели приняла все на свой счет? Впрочем, неважно. Я сказал то, что должен был сказать, и Джош меня услышал. Он знает, что я знаю…
А Скай ждет, уперев руки в бедра. Но я не собираюсь дальше с ней препираться. Она вдруг понимает, что все взгляды устремлены на нее. Словно очнувшись, она поворачивается к Сибилл и начинает петь:
– С днем рождения тебя…
Ее неловкое выступление вызывает всеобщий смех – и спасает подпорченное настроение. Воспользовавшись тем, что все отвлеклись на подарки, я тихо сваливаю, не желая отравлять праздник своей хмуростью. Я никогда уже не смогу чувствовать себя здесь, как раньше.
– Скай —
Сожаление
Before we lose everything we have tomorrow
Can we forget what went wrong yesterday [23]
В семь утра телефон начинает вибрировать.
Сообщение от Эдриана Кларкса
Сегодня, 7:02
Привет, Скай. Узнал, что ты приедешь в Либертивилл на День благодарения. Надеюсь, у тебя все хорошо… Знаешь, когда я писал тебе в прошлый раз, я не шутил.
В семье Кларксов придерживались строгих правил: подъем на рассвете, и выходные – не повод поспать подольше, тем более в день господень, воскресенье. Полагаю, в Колумбийском университете Эдриан не изменил своим привычкам – от влияния его отца не так-то просто избавиться, даже уехав за тысячу