– Ты никогда не рассказывал мне. Всегда избегал этой темы. Почему?
– Потому что это тебя не касается.
– Эш, мне нет дела до твоих секретов, только если они не разрушают тебя изнутри. Я хочу помочь тебе, как ты помог мне, понимаешь?
Но Скай, ты ведь уже мне помогла, неужели ты не осознаешь свою власть надо мной? Только благодаря тебе я все еще здесь. Ты заставляешь меня смотреть в будущее с надеждой. Но правда в том, что я боялся того дня, когда ты увидишь мое настоящее лицо. Потому что есть вещи, которые нельзя починить. И раны, которые исцелить невозможно.
– Ты же не хотела в это ввязываться, Скай. С самого первого дня ты говорила, что мечтаешь стать другим человеком.
– Я помню.
– А у меня такой цели нет.
– Почему?
Потому что хорошего человека из меня не получится. Ты всегда была хорошей: ни твои жестокие родители, ни бывший-тиран не смогли тебя сломать, и ты тоже никогда никому не ломала жизнь.
Я позволяю тишине повиснуть над нами, пинаю носком кроссовка камешек на земле и глубоко дышу, чтобы не заплакать. Дождь перестал и больше не будет прятать мои слезы.
– Потому что у меня нет права стать лучше, понимаешь? У меня нет права стать… вообще кем-либо. Я виноват в смерти своего лучшего друга. Он никогда не изменится, никем не сможет «стать»…
– Эш, ты ему ничего не должен! И ты имеешь полное право заново научиться жить. Ты не погиб в той аварии.
И снова тишина, которая говорит громче всяких слов. В каком-то смысле я тоже умер в тот день, сгорел и превратился в пепел. Ничто не может вернуть меня к жизни… кроме Скай. Хотя бы на время, пока прошлое снова меня не настигнет.
– Ведь ты даже не был за рулем. Как ты можешь говорить, что ты виноват?
– Ты не все знаешь.
В глазах Скай мелькает недоумение. Ну вот и все. Когда она узнает, она точно уйдет.
– Так расскажи мне! Помоги понять. Мне не нужен призрак Эша, мне нужен настоящий Эш. Хочешь ты этого или нет, но вместе мы больше, чем две израненные души, которые взяли время у жизни взаймы.
О чем она? К горлу подступают рыдания… Сколько еще я смогу удерживать эту чертову маску? Мое молчание убивает Скай. Но слова не идут. Эта девочка стоит передо мной и смотрит с жалостью, она готова лить слезы обо мне, готова на все, чтобы меня спасти. Но я знаю, что в конце концов она поймет: нельзя помочь людям, которые не хотят, чтобы их спасли. И я не хотел этого… пока ты не появилась в моей жизни. Но ты, Скай, не знаешь, что я за человек, не знаешь «настоящего Эша» – а когда узнаешь, сможешь ли ты остаться? Я боюсь ответа до такой степени, что предпочитаю тебя оттолкнуть.
– Уходи, Скай.
Она идет ко мне, а я инстинктивно делаю шаг назад. Не приближайся, милая. Ты обожжешь свои крылья. Если бросишь меня сейчас, то сможешь начать все заново.
Заметив, что я отступил, Скай останавливается и замирает.
– Эш, ты знаешь мои самые темные секреты, но я здесь, и я умоляю дать мне шанс тебе помочь. Давай покончим с этим маскарадом и примем друг друга такими, какие мы есть, чтобы…
– А какой я на самом деле? Расскажи мне, Скай! Конченый псих? Тот, по кому дурдом плачет? Человек, которого только и остается, что пожалеть?
Я почти кричу, и она вздрагивает от неожиданности. Но я больше не могу себя контролировать, алкоголь делает меня агрессивным.
– У каждого из нас есть свои демоны, и ты помог мне посмотреть в глаза своим. Даже в ночном небе сияют тысячи огней, помнишь?
– Ага. Вот только в моем случае проблема не в родителях-деспотах, призраке эмбриона и жестоком бывшем. Мне приходится сражаться с самим собой, а эта битва обречена на поражение.
Сердце наливается тяжестью. Я чувствую, что еще немного – и я сломаюсь. Она должна уйти. Сейчас же.
– Откуда ты знаешь об Эдриане?
– Сам догадался. В отличие от тебя, я слышу, о чем люди молчат, и уважаю их тайны.
Она судорожно сглатывает. Неужели я правда это сказал? Дерьмо, больше всего на свете мне хочется обнять ее и попросить прощения. Но я боюсь ранить ее еще сильнее. Я разрушаю все, к чему прикасаюсь. Я бы предпочел, чтобы она здесь не появлялась, и все же мне становится легче от того, что она рядом. Почему она не может просто меня любить, почему хочет помочь?
Ее лицо смягчается, голос становится тише, спокойнее. Из нас двоих она самая искренняя. Правда ли она может полюбить мои раны?
– В том, о чем ты молчишь, весь ты, Эш. Вся твоя жизнь, потому что вот уже пять лет ты воспринимаешь себя именно так. Одна ошибка, несчастный случай, и ты решил, что твоя жизнь осталась там, на обочине, вместе с Заком… Я знаю, что для тебя это идеальное место, этакий пузырь вне времени, где вы двое еще вместе. Но я здесь, стою в дверях и жду, когда ты разрешишь мне узнать настоящего себя. Я не прошу тебя выйти и бросить Зака. Просто дай мне войти…
– Ты не понимаешь, о чем говоришь. Подозреваю, ты считаешь себя обязанной мне помочь, но поверь, все, что ты должна, – это бежать от меня как можно дальше. Вот Сибилл поняла. В этом «пузыре» нет света, только темнота. И тебе здесь нечего делать.
– Но для меня ты и есть свет, Эш! Как ты не понимаешь?
Ее глаза сияют, и я снова вижу нас на парковке у тренировочного центра… Как бы мне ни хотелось это отрицать, но уже тогда я начал в нее влюбляться. А сейчас причиняю ей боль, совсем как Джош и ее семейка. Я ничем не лучше их. Скай… Рядом с тобой должен быть человек, который принесет в твою жизнь настоящий солнечный свет, а не тусклый искусственный. Я неизбежно утащу тебя за собой в бездну, а я этого не хочу… Вот что я должен тебе сказать, но я говорю совсем другое:
– Я никогда тебя не впущу, Скай.
Потому что я хочу тебя спасти. Потому что пепел падает с небес. И я упаду один, без тебя.
– Я не понимаю, Эш. Как ты можешь до сих пор меня отталкивать?
Я не отвечаю, я в