Эш и Скай - Нин Горман. Страница 63

– Конечно нет. Нельзя влюбиться в незнакомца.

Я не узнаю голос, который произносит эти слова. Ответом на них становится взгляд, прожигающий насквозь… И я колеблюсь – но лишь крохотную долю секунды. Кто-нибудь замечал, что сердце отчаяннее всего бьется, когда оно разбито? Как иронично. Хватит с меня этих дурацких игр. Несколько месяцев он помогал мне собирать себя по кусочкам. Только благодаря ему я стала сильной и не позволила демонам разорвать меня. Но если дорога, по которой мы шагали вместе, была вымощена ложью, чего стоили наши отношения? Правда ли я исцелилась? Если я останусь, то пойду ко дну. Разворачиваюсь, чтобы уйти – без сожалений и угрызений совести…

– В конце концов, ты для меня ничто, Эш. Пустое место, – бросаю я, уходя. – Спасибо за игру.

Иду быстрым шагом к выходу с кладбища. Тучи снова заволакивают небо, начинается дождь. В конце дорожки стоит машина Вероники: бегу, чтобы поскорее спрятаться внутри. Капли стучат по лобовому стеклу. Завожу двигатель и включаю дворники. Представляю, как Эш, промокший насквозь, вдруг появляется перед машиной. Но нет, дорожка по-прежнему пуста. Все это было лишь игрой.

И я потерпела поражение. Сибилл меня переоценила. Для Эша я была никем. Он отпустил меня точно так же, как всех остальных девушек. Единственный свет его жизни покоится в шести футах под землей.

Я падаю на руль, дрожа всем телом. У меня не осталось сил даже на то, чтобы нажать на газ и тронуться с места. Но именно это я должна сделать. Эш не стал меня удерживать, мы были лишь игроками – и оба проиграли. Мы не могли выиграть, ведь для того, чтобы одержать настоящую победу, мы должны были нарушить последнее правило… вдвоем.

Гроза разбушевалась не на шутку. Потоки воды обрушиваются на асфальт. Машины останавливаются на обочине, чтобы переждать потоп. Но я еду вперед. Внутри выжженная пустыня, но слез нет. В эти секунды я проклинаю Эша, его прошлое, его раны. Проклинаю Зака, которого никогда не знала. Виню его в том, что он умер и оставил лучшего друга одного. В том, что при всех его талантах он бросил Эша в состоянии, близком к коме, – а как иначе назвать это подобие жизни?

Включаю радио, чтобы собраться с мыслями и продержаться до Блумингтона. Песни сменяют одна другую, но я их толком не слышу. В горле пересохло, я кусаю губы до крови. Костяшки пальцев побелели – так сильно я цепляюсь за руль. Потому что мне нужно за что-то цепляться. В животе комок, который весит, кажется, тысячу тонн.

Я оставила позади столько сил, столько надежд… И что теперь? За что мне бороться?

Прокручиваю в голове каждое его слово, этот треклятый танец, который мы с Эшем исполнили на кладбище, – стоило мне сделать шаг навстречу, и он делал два шага назад. А я вернулась в игру и сбежала, чтобы оказаться подальше от его проблем.

Бесконечное число миль спустя я наконец возвращаюсь в Блумингтон. Здесь гроза кажется всего лишь дурным воспоминанием, но дождь продолжает идти. Я перестаю следить за дорогой, и меня тут же подрезает другая машина. Выкручиваю руль куда сильнее, чем того требует ситуация. Сердце отчаянно колотится в груди. Перед мысленным взором возникает разбитый автомобиль, вытатуированный на коже Эша. Интересно, если я сейчас умру, он будет думать обо мне, как думает о Заке, когда видит ту татуировку? Нет, вряд ли.

Перед лицом гибели каждая секунда тянется целую вечность и вся жизнь проносится перед глазами. Не только та, которую вы уже успели прожить, но и та, что вам осталась. Почему я должна беспокоиться о том, что он почувствует, узнав о моей смерти, когда на самом деле мне стоит в первую очередь спросить себя, хочу ли я жить – или погибнуть в глупой аварии. Испытания, которые я преодолела… неужели всё зря? Черт! Для меня есть место в этом мире, и я не собираюсь вот так просто от него отказываться.

Я резко давлю на педаль тормоза, и машина останавливается, развернувшись поперек полосы и заехав одним колесом на тротуар.

– Твою мать, Скай, возьми себя в руки!

Резко втянув воздух, я бью ладонью по рулю. Вокруг сигналят машины, которым приходится меня объезжать, но сейчас мне все равно. Я пытаюсь прийти в себя и сориентироваться. Где я? Улица кажется знакомой, я точно ходила тут… с ним. Блумингтон – маленький городок, он приютил нашу историю; наши встречи и наши партии остались точками на его улицах. Смогу ли я жить здесь и дальше, если все вокруг напоминает об Эше? Ответ – нет, мне придется уехать, и подальше. Я снова завожу двигатель и через несколько поворотов оказываюсь на Кирквуд-авеню. Прямо перед «Вилладж Дели».

Пытаюсь представить, как он стоит у плиты, а я – у стойки, на которой мы недавно занимались любовью… Нет, не могу. Отстегиваю ремень безопасности и выхожу из машины. Перехожу дорогу, не глядя по сторонам. Мой взгляд прикован к вывеске кафе, она влечет меня, как лампа – мотылька. На секунду я замираю на тротуаре, не отрывая глаз от светящихся букв на витрине.

Я не решаюсь войти и, кажется, даже дышать забываю.

Больше всего я хочу проснуться и обнаружить, что это был страшный сон. Я не хочу оставлять в прошлом все, что обрела за последний год: Эша, мисс Паркс, «Дели»… Но такова теперь моя реальность, а значит, я должна уехать. Пока еще у меня есть на это силы.

Вывеска гаснет.

Колокольчик над дверью тихо звенит, и мисс Паркс выходит из кафе с зонтиком под мышкой. Когда она оборачивается, я стою всего в нескольких шагах от нее. Мисс Паркс застала меня врасплох.

– Скай?

Я даже ответить ей не могу. Мокрая, жалкая, милая официанточка, героиня сентиментальной мелодрамы, которая разыгрывалась только у меня в голове.

Мисс Паркс хватает одного взгляда, чтобы понять: что-то случилось.

– Вы вся дрожите, давайте зайдем внутрь.

Она разворачивается, отпирает дверь, но переступить порог выше моих сил. Жизнь без Эша