В любом случае эти вопросы не получат ответа. Я сейчас в Нью-Олбани, перед поворотом на кладбище. Сегодня 10 июня 2018 года, тебя нет с нами уже пять лет. А мне все кажется, что это случилось вчера. Грохот удара и запах горящих шин намертво отпечатались в моей памяти. В этом году ничто меня не удерживает и мы наконец сможем встретиться. Но если еще в ноябре я ясно представлял себе конец, то сегодня, друг, меня переполняют сомнения. Впервые за долгое время мне страшно. Когда Сибилл и Элиас уедут, боюсь, я потеряю последнюю причину цепляться за эту жизнь. Во всяком случае, все эти годы я думал, что живу только ради них. Но теперь мне кажется, что я ждал Скай, человека, который сможет вывести меня из лабиринта теней, и теперь я ужасе: от того, что могу ее потерять, от того, что мне нужно уйти. Зак, я хочу попросить у тебя прощения. Я не заслуживаю счастья, которого ты из-за меня лишился, но может ли статься, что Сибилл права? Может, для меня и правда пришло время двигаться дальше?
У меня не получается, так много вещей остались нерешенными с тех пор, как ты ушел. Я вспоминаю наши совместные проекты, которые никогда не увидят свет, и мне становится так тошно на душе.
Когда я встречусь с тобой, эта боль уйдет? Тугой комок в животе исчезнет? Я забуду Скай?
Я ведь с ней даже не попрощался. Боялся, что если прикоснусь к ее губам, то уже не смогу заставить себя сюда приехать. Наверное, все-таки стоило сказать ей: «Я тебя люблю». Знаешь, я никому еще этого не говорил, даже не знаю, каковы эти слова на вкус.
Зак, мне очень нужно, чтобы ты меня простил. Но для этого мне нужно встретиться с тобой лично. И даже в этом случае я пойму, если ты откажешься меня простить. Я облажался, крупно облажался, и, пожалуй, поэтому я не стал признаваться Скай в своих чувствах. Я не заслуживаю счастливого конца… Или я просто боюсь, что она мне не ответит. Если подумать, с чего я взял, что она меня любит? Черт… Я уже не понимаю, к чему все это пишу.
Я сбился с пути, Зак, а тебя слишком давно нет рядом, чтобы направить меня. Но мне даже винить в этом некого, кроме себя. Потому что все это моя вина.
Слеза падает на экран смартфона. С самого начала я ошибалась, мы оба выиграли в его дурацкой игре, но оказались слишком глупы и упрямы, чтобы в этом признаться. Я должна увидеть Эша и сказать, что я чувствую.
– Ладно, до скорого… – Вероника вешает трубку и подходит ко мне. – Прости, это был важный звонок. Итак, моя хорошая, что… Почему ты плачешь?!
– Он меня любит.
– Кто?!
– Эш! Он любит меня…
– Скай, подожди, ты ведь еще не проверила…
Я мотаю головой, даже не слушая, что она говорит. Мне нужно как можно скорее с ним встретиться. Теперь я знаю, что он чувствует, и знаю, знаю, что он снова нашел смысл жизни. Я вздрагиваю. Смысл, которого я лишила его в тот день на кладбище. Я вспоминаю, что его давно не видели в университете и на вечеринках… Можно позвонить в «Дели» и узнать, когда он в последний раз выходил на работу. Сколько сейчас времени? Черт, кафе еще закрыто. Но ждать я не могу…
– Мне надо бежать! С Эшем могло случиться что-то плохое!
Вероника резко делает шаг назад, хватает меня за запястье, сует мне в руку предмет, который я забыла на столе рядом с электрическим чайником, и заставляет меня сжать его в кулаке.
– Возьми, дорогая. Поверь, ты не пожалеешь о том, что взяла его.
Даже не глядя на вещь, которую я держу в руке, я понимаю, что она хочет сказать. Но мой разум сейчас будто под действием анестезии. Не говоря ни слова, я бросаюсь к двери. В моей голове один только Эш. Набираю его номер и бегу, не дожидаясь, пока он ответит.
Из общежития я выскакиваю как безумная. На машине быстрее не будет – пешком я хотя бы смогу срезать через кампус. Миновав пиццерию, я углубляюсь в лесистую часть парка. Бегу по извилистым тропинкам, по пути огибая обсерваторию. Щеки горят огнем, дыхание с хрипом вырывается из груди, но отчаяние подстегивает меня и не дает остановиться. Стук сердца эхом отдается в голове.
Его дом прямо за кампусом. Сегодня ужасно жарко, я обливаюсь потом, хотя всего-то поднялась на второй этаж. Капли стекают по спине, но я продолжаю бежать, чтобы почти в истерике начать колотить в знакомую дверь, как будто от этого зависит моя жизнь. Как будто от этого зависит его жизнь.
– Эш? Эш! Ответь!
Господи, только не говорите, что я опоздала…
– Эш —
Оставить все в прошлом
But I couldn’t stay away, I couldn’t fight it
I had hoped you’d see my face and that you’d be reminded
That for me it isn’t over [55]
Солнечный свет пробивается сквозь шторы в спальне, а приглушенный голос вырывает меня из сна. Не знаю, который час, я давно уже перестал об этом беспокоиться. Не знаю, каким чудом в последние дни мне удавалось не опаздывать на смены в «Дели». В остальное время я, как червяк, лежу в постели с бутылкой в правой руке и пачкой черствых чипсов в левой. Я один. Отчаянно и бескомпромиссно один.
Кто-то принимается колотить в дверь. Черт, оставьте меня наконец в покое. Но настойчивый гость не уходит, поэтому я встаю, натягиваю грязную футболку и как есть, в трусах, без штанов, иду к двери, чтобы открыть.
Сибилл с мрачным видом стоит на пороге. Не спрашивая разрешения, она заходит внутрь и окидывает квартиру взглядом.
– Ну все, Эш, достаточно. Собирай вещи. Ты едешь с нами в Нью-Йорк.
Я закрываю за ней дверь и иду в спальню, где уже хозяйничает Сибилл. Она распахнула окно, чтобы впустить свежий воздух, подобрала с пола две пустые бутылки и теперь направляется на кухню, чтобы сварить кофе.
– Я не шутила в прошлый раз, когда предлагала тебе поехать с нами. И сейчас тоже не шучу. Не может быть и речи