Кстати, я снова встретился с девушкой, о которой рассказывал тебе в прошлый раз: Скай. В отличие от других, ее имя я не забыл. Та еще штучка. Цветок, который не знает, как распуститься. Видимо, небо слишком огромно, чтобы его понять. Так и она непостижима и полна сюрпризов. Я думал, мы расстались по-хорошему, но, кажется, она изменила свое мнение на этот счет: всякий раз, когда мы где-то встречаемся, она прожигает меня взглядом. В конечном счете я причинил ей боль – как причиняю всем, кто появляется в моей жизни. Некоторые после этого исчезают, оставаясь в Блумингтоне, другие уезжают, как ты, но остаются в моей голове. Короче говоря, я оттолкнул ее – ты знаешь, я часто этим грешу, – да еще и сделал вид, что это ради ее же блага. От чего же, интересно, я хотел ее защитить? И зачем? У тебя случайно нет гениальных мыслей на этот счет? Ты всегда лучше меня разбирался в людях. А я вижу в них только ложь… Наверное потому, что во мне тоже нет ничего, кроме лжи. Эта девчонка тебе бы понравилась. Ужасно жаль, что тебя здесь нет. Но я уже повторяюсь. Отомстишь мне, когда увидимся.
Надеюсь, это случится уже скоро.
Твой друг
Эш
Отправляю не перечитывая, на случай если собственные откровения покажутся мне до того жалкими, что я все удалю. Закрываю ноутбук и убираю в сумку для учебы. Беру смартфон и разблокирую экран. На обоях – Закари, мой лучший друг. Фотогеничный, чертяка… Во всяком случае, когда хочет. Блин, надо было отправить ему этот позорный портрет вместе с письмом. Неожиданно для себя я давлюсь смехом.
– Что ты делаешь? Не хочешь вернуться в кровать? – отвлекает меня женский голос из спальни.
Я выключаю телефон и встаю с дивана. Хватаю футболку со спинки стула, как раз когда девушка выглядывает из комнаты. Она совсем голая, и несмотря на то, что мы с ней вытворяли недавно, подобное отсутствие скромности кажется мне слишком навязчивым.
– Почему ты в штанах? Уже уходишь? Надеюсь, ты не писал другой девушке!
Я мог бы ответить, что нет. Потешить ее самолюбие. Но она выбрала неподходящий момент, поэтому у меня нет никакого желания. Я подхожу к ней, так и не надев футболку. Она чуть краснеет.
– Нет, потому что…
Я целую ее. Не мимоходом, нет. Я вкладываю в поцелуй немало сил, чтобы заставить ее замолчать, и чувствую, как рушится ее защита. Она запускает пальцы мне в волосы, я прижимаюсь к ней всем телом, ощущая теплоту ее кожи. Она стонет, но этот звук сгорает в жаре нашего поцелуя. Кладу руки ей на ягодицы и прижимаю к своим бедрам. А потом останавливаюсь.
– Можешь оказать мне услугу?
– Я сделаю все, о чем ты попросишь.
И я ей верю: в эту секунду она готова исполнить любое мое желание.
– Забудь меня, – бросаю я перед тем, как уйти из ее квартиры.
– Скай —
Снова в игре
Let me take you out
Downtown tonight [12]
С протяжным вздохом я без сил падаю на кровать.
– Тяжелый день? – спрашивает Вероника.
– Подготовка к вечеринке в честь Хеллоуина отнимает все мое время, – бормочу я, зарывшись в подушку.
– А я тебя предупреждала, что это плохая идея.
– Смотрю, тебе нравится повторять, что ты меня предупреждала.
– Спорить не буду, но я действительно всякий раз оказываюсь права, разве не так?
Я сажусь на кровати, привалившись спиной к стене, и подтягиваю колени к груди. Вероника улыбается мне, не переставая рисовать в блокноте.
– А как прошел твой день?
– На истории живописи мы изучали обнаженную натуру. И вот что я хочу сказать: девушки раньше были теми еще проказницами. А, и мы с Паркером тут решили попробовать разогревающий гель – хотели добавить перца в свои отношения. Не рекомендую: уж добавили перца, так добавили!
– Господи, Вероника! – восклицаю я, а потом мы обе заливаемся смехом.
Я наконец встаю, чтобы снять пальто, и выкладываю содержимое карманов на стол. Там лежит обрывок ведерка из-под попкорна, на котором Джош записал свой номер. Уже неделю как лежит… Не знаю, зачем я его храню. Я забила номер в телефонную книжку, но так и не набралась духу позвонить. Даже эсэмэс не отправила.
– Пойдешь с нами в «Маму-медведицу»?
– А кто еще идет?
– Как обычно: Паркер, Кэрри, Джейсон, Стюарт и Джош.
– Джош?
Я удивленно оборачиваюсь. А Вероника делает вид, что целиком поглощена своим рисунком.
– Ага, тот самый, который отчаянно ждет, что ты ему позвонишь, – наконец отвечает она, довольная произведенным эффектом.
– Погоди, ты его пригласила? Серьезно?
Что обо мне подумают, если я не позвоню ему до того, как мы встретимся? Вдруг он разозлится, если я этого не сделаю? Или обидится? А меня это волнует? Я сама не замечаю, как начинаю беспокойно расхаживать по комнате. Я уже близка к тому, чтобы начать грызть ногти, когда Вероника снова бросается в атаку.
– Да, серьезно. Меня уже достало, что ты только говоришь, но не делаешь. До начала занятий с тобой было куда веселее. – Я пытаюсь скорчить недовольную рожицу. – Он милый, крутой, играет в университетской команде и оставляет свой номер на ведре для попкорна. Чего тебе еще надо?
Он правда милый? Черт, да. Он произвел на меня хорошее впечатление? Определенно. Тогда почему я ему не позвонила? Отличный вопрос. И ответ состоит из двух букв. Из-за случившегося на той вечеринке я подсознательно торможу свои отношения с парнями. Но почему? Надо как-нибудь хорошенько над этим поразмыслить.
– Ничего. Просто… Я в последние дни была очень занята. Я собиралась позвонить.
Вероника с подозрением на меня косится, рука с карандашом застывает над блокнотом.
– Честное слово.
Она продолжает сидеть неподвижно, и ее взгляд с каждой секундой становится все более выразительным.
– Ладно, я не слишком торопилась, но я правда думала ему позвонить!
Забыв