А вот и нет. Два бумажных пакета с печеньем доверху, свежие яйца и зеленый салат – вот что они получили. Бабушка Слетберг вынесла всё это прямо к садовой калитке.
– Прикол, – сказала Фрида Шпроте, когда они мчались на великах по темной улице. – Порой твоя бабушка совершенно не душная, правда?
– Ну да, – сказала Шпрота и провела рукой по куриному перу на шее. – Иногда. Но нипочем не догадаться, когда наступают такие именины.
7
Следующий день тоже начался с сюрприза. Труда пришла в школу с короткой стрижкой ежиком, с бровями-ниточками и в совершенно других очках.
– Боже, ты в курсе, как ты выглядишь? – спросила Мелани, когда Труда, опустив голову, прошла мимо нее. Они сидели рядом, во втором ряду, впереди.
– Да, по-другому, – ответила Труда.
Фрида подняла голову. Она сидела за преподавательским столом госпожи Розы и составляла гарантийный купон для Пигмеев.
– Ха, Труда, а ты круто выглядишь, – сказала она.
– Что, честно? – Труда в нерешительности взъерошила свой ежик, а лицо у нее стало пунцовым, как понедельничная помада госпожи Розы.
– Ну невозможно. – Шпрота села на стол перед Мелани. – Выглядит просто как наглеж, да, Мелли?
Мелани только кивнула. Она даже насчет «Мелли» смолчала, до того обалдела.
– А бровки ты выщипала, да? – Вильма перевесилась через Шпротино плечо. – Не больно было?
Труда пожала плечами.
– Да они давно меня бесили, – тихо сказала она. – Торчат во все стороны.
– Когда ты вчера успела у парикмахера побывать? – спросила Фрида. – Ты же двоюродного брата встречала.
Труда засунула сумку под стол.
– И встретила. Он мне и волосы постриг. Мой брат, имеется в виду. Паоло. Себя он тоже всегда сам стрижет. – Она засмеялась. – А очки – его. Он мне дал поносить. У него вторые есть. Он тоже дальнозоркий.
– Вот как? – Мелани наморщила лобик. – Паоло. Что это за имя такое? Твой брат – итальянец?
– У него мама итальянка. – Труда сняла с носа очки и протерла их. – Сегодня после школы мы пойдем с ним искать мне новые очки. А то мои немножко банальные, по его мнению. Мне кажется, так и есть. А вы как считаете?
– Я тебе это уже сто раз говорила, – язвительно заявила Мелани. – Но со мной тебе никогда не хотелось пойти, чтобы выбрать другие очки. В парикмахерскую идти ты тоже не хотела, а теперь позволяешь предельно постороннему человеку издеваться над твоими волосами. Непостижимо.
– Что ты так заводишься? – спросила Вильма. – Ведь выглядит прикольно.
– Ну и пусть, всё равно, – сказала Мелани.
– Спорить не буду. – Труда повернулась на стуле. – У нас с тобой совершенно разные вкусы. Но мой брат, – она захихикала, – считает, что полные девочки очень сексапильные. Говорит, худышки на ощупь как мешки с костями и чем-то напоминают ему кладбище. Что худую начинаешь обнимать и боишься, что она переломится. – Она еще раз засмеялась.
– Ну, он тебе наговорит, – пробурчала Мелани и, скрестив руки на груди, откинулась на спинку стула. – Сколько лет брату?
– Пятнадцать.
Труда втянула голову в плечи. В класс вошли Пигмеи.
– Труда, берегись! – пробормотала Шпрота. – Сейчас начнется. – Она положила руку Труде на плечо.
– Ого! Труда! – Тортик завопил так громко, что повернулся весь класс. – Поверить не могу, подруга! Отпад! – Он отошел на два шага назад, как будто вот-вот упадет навзничь.
Вилли молча прошел мимо него. Фанатом шуточек Тортика он не был. Но Фред и Стив остановились как вкопанные.
– Эй, Труда, кто тебе такую модную прическу сделал? – спросил Стив.
– Ты так выглядишь, словно на ферме красоты побывала. – Фред наклонился и начал разглядывать Труду вблизи. – Улет, не, вы только посмотрите. Она даже брови выщипала.
Шпрота жестко отодвинула его.
– Отстаньте от нее, вы, свистуны. Вас-то никакая ферма красоты всего мира не поправит. Каждый день вам, бедным, наверняка приходится быть настороже, чтобы вас в обезьянник в зоопарке не затащили.
– Так и есть. – Фред захрюкал и стал шумно чесать себя под мышками. – Но только нас пока еще никто не поймал. Ну да, вас-то тоже никто пока не засунул в кастрюлю, хотя вы – единственные в своем роде одичавшие куры.
В этот момент вошла госпожа Роза. Фрида торопливо собрала вещи и отправилась на свое место, а Пигмеи на время оставили Труду в покое.
Но когда госпожа Роза стала писать на доске первые задания, Тортик отправил Труде записку с вложенной в нее прядкой волос, которую отстриг у себя самого. «Милостыня» – было написано на бумажке. «Ведь у тебя сейчас так мало волос, и с наступлением зимы твои куриные мозги отмерзнут полностью».
Разумеется, госпожа Роза продвижение записки по классу заметила. После того как она, к великому удовольствию всего класса, прочла записку Тортика вслух, госпожа Роза двумя пальцами поднесла дарителю его волосы, посыпала ими его голову и сказала:
– Мой милый Торстен, на голове у тебя сейчас, наверное, больше, чем у Труды, но что касается того, что у тебя в голове, то отсутствие чего бы то ни было там, внутри, меня уже начинает настораживать.
– Как это, не понял! – озадаченно выдавил из себя Тортик.
– Ну, что я говорила? – только и сказала госпожа Роза, энергичным шагом проследовав к доске.
На следующей большой перемене Дикие Куры отправились искать Пигмеев, чтобы, как было договорено, вручить им гарантийный купон.
– Надеюсь, они не начнут снова про мои волосы, – с надеждой сказала Труда.
– Ой, забудь, – сказала Мелани и потрогала шею. – Посмотри, там что за болячка?
– Там какое-то покраснение, – ответила Труда, – но на прыщик не похоже.
– Больше похоже на засос, – холодно подтвердила Фрида.
Мелани поспешно подняла воротник.
– Бред, – сказала она.
– Нет, правда! – подтвердила Вильма. – Фрида права. Выглядит абсолютно как засос, не спутать. Так кто этот счастливчик? Колись, я в наших протоколах ничего про это не напишу, слово чести.
Мелани в ярости толкнула ее на толпу старшеклассников, которые курили.
– Угри и засосы, – проворчала Шпрота. – Вот про что приходится слушать на полном серьезе! Моя мама теперь в такси ставит только кассеты с английским. За завтраком она уже не газеты читает, а книги про Америку. Всё местное ее больше не интересует, так она говорит. А когда я говорю ей, что в Америке тоже достаточно ерунды, она ухохатывается и говорит: да, но там ерунда интересная. Вы представляете? Вообще, кто-нибудь изучал воздействие несчастной любви на мозги?
– Может, ее познакомить с нашим новым учителем биологии? – предложила Мелани. – Ну, вы знаете, этот, с такой прелестной косичкой. Он вроде не женат.
– Господи, вот откуда