– Именно это твои мысли и значат, – сурово отрезал патриарх. – Ты неверная, больная, греховодница.
По Асиному в считаные мгновения осунувшемуся лицу хлынули слезы, а отец Алексий, безучастно наблюдавший за сценой со стороны, вновь наклонился к старику и что-то прошептал.
– Ах вот как! – всплеснул руками патриарх. – Девочка, почему я раньше не знал всего этого? Отец Алексий жалел тебя, берег. Говоришь, ты учительница? Разве могут учителя водить интрижки со своими учениками? Это ты в своих книгах вычитала, негодница?
– Что водить? – Асино сердце упало в пятки, а в груди застыл комок. От затылка по спине бежали крупные мурашки, даже слезы уже не текли.
– Как ты посмела проявить плотские чувства к ученику, к ребенку?
– Но он не ребенок! – вскричала Ася и осеклась. – Откуда вы…
Взгляд девушки упал на отца Алексия, скрывавшего ухмылку в густой бороде. Он только что выдал патриарху все ее секреты в какой-то жесткой извращенной форме. Секреты, которых не мог знать… Если бы девушка, поведав правду сама, могла бы вымолить прощение, то теперь она не знала, что делать. Вот только откуда священник узнал про Артура? Ведь она так и не решилась ему рассказать.
– Я отлучаю тебя от Церкви. – Голос патриарха Иннокентия раскатился по деревянному срубу подобно грому.
– Что? – только и смогла выдавить Ася.
– Ты недостойна ступать в храмы! Недостойна зваться верующей. Ты исчадие ада! Вон отсюда! – Трясущаяся старческая рука указала на дверь, и Ася, не рискуя ослушаться, выбежала на улицу.
Прохладный речной ветер ударил в лицо. Она добралась до гранитного парапета, оперлась на него руками и посмотрела вдаль. Туда, где в мутной дымке виднелись очертания голубоватого здания Лахты. И как она раньше не замечала эту громаду?
Как дальше существовать в Пятиречье? Как смотреть в глаза ученикам? И вообще – кто теперь доверит ей, неверной, своих детей? Каждый посчитает, что она и учеников собьет с пути… Только вот эти дети верят в людей, живущих в Пустоте, гораздо больше самой Аси.
Может, убраться отсюда вместе с Дэном? Лахта так заманчиво и призывно смотрит… Забыть Артура, которого никогда больше не увидит, и зажить среди таких же? Помочь Дэну с вакциной, словом, занять свое место… Только сердце от бродящих в голове мыслей мучительно щемило.
Холодные брызги серой воды, бьющейся о парапет, долетали до самого лица Аси. Она зажмурилась от удовольствия. «Вот бы и самой обратиться в пену морскую, как в сказке про Русалочку, которую рассказывала бабушка. Забыться, перестать чувствовать», – думала Ася.
От грустных размышлений о потерянной жизни ее отвлек знакомый голос:
– Что тебе наговорили?
Ася повернулась так резко, что уперлась в грудь Артура и вскрикнула. Оцепенение спало, а лицо тут же вспыхнуло румянцем от смущения.
– Не ожидала меня увидеть? – За блуждающей по лицу усмешкой, как подумала Ася, пряталась искренняя тревога.
– Думала, Гостиный уже давно отправился домой. – Она пожала плечами и присела на парапет.
– Отправился, а я вот остался.
– Ты, кстати, тоже вышел без улыбки, – заметила Ася, пытаясь отвести разговор от собственной персоны.
Артур по-прежнему стоял слишком близко, прижимаясь коленями к ее ногам, и от этой близости путались слова и мысли. Его, как всегда, распущенные волосы плясали на ветру и лезли в глаза им обоим. Ася поймала особенно назойливую прядь, так и норовившую угодить ей в рот, и заправила Артуру за ухо. И от этого простого жеста оба вздрогнули.
– Да, меня немного поругали, – нашелся с ответом Артур, и его лицо стало серьезным. Он сделал шаг назад, и ей сразу стало зябко, несмотря на погожий день.
– За что?
– Да так, за мысли, – горько усмехнулся он. – Пригрозили, что могу не получить службу.
– Это невозможно! – неожиданно вскрикнула Ася. – Ведь ты ради этого даже пошел в школу. Хочешь, я поговорю с Сан Санычем, чтобы подыскали тебе другого учителя? Более надежного, который не будет на тебя плохо влиять.
– Ты на меня плохо влияешь? – усмехнулся Артур и сдержанно добавил: – Ну да, в какой-то мере. А расскажешь, почему ты такая неблагонадежная?
– Из-за моей находки. Из-за Дэна.
– Тогда уж нашей находки.
– Лучше никому об этом не говори, еще один повод лишить тебя службы, – с горечью проговорила Ася.
– Если будет совсем паршиво, попрошу дядю помочь, – засмеялся Артур, вернув себе привычную надменную манеру держаться. – Ну, мне пора. До завтра. – Он подмигнул и резко развернулся.
Подмигнул! Артур подмигнул! Ася сидела на каменном парапете и смотрела вслед удаляющемуся парню. Он двигался спокойно и уверенно, даже не пытаясь обернуться. Волосы его развевались по ветру, а девушка все еще чувствовала на ногах жар в тех местах, где касался Артур. Подушечки пальцев покалывало от воспоминания о жестких волосах, которые она так смело заправила парню за ухо. На губах гуляла глуповатая улыбка, а душу разрывало в клочья. Не было больше ничего: никаких священников с их несправедливостью, никакого будущего и прошлого, Лахты и Дэна. Существовала только всеобъемлющая любовь к Артуру, от которой в голове рассеивались остальные мысли, оставляя только бескрайнее тепло и желание вновь и вновь к нему прикасаться.
Глава 10
Брат
На следующий день перед уроками Ася старалась не попадаться на глаза отцу Алексию. Она не понимала, что могло значить отлучение от Церкви: изгнание из Пятиречья или лишение дома и любимой работы? Пока ее не вышвырнули силой, было время подумать. И почему именно сейчас? Целых двадцать лет она жила со своим секретом, который, в общем-то, и секретом-то не был, а теперь вдруг оказалась виновата во всех смертных грехах разом.
После уроков она собиралась зайти к Дэну и рассказать о происшествии на исповеди. Вчера после встречи с Артуром ей почему-то неловко было отправляться в Древний Храм к Дэну. Слишком уж счастливой она выглядела, несмотря на ужасные новости. И только к утру Ася наконец поняла, что старая жизнь кончилась, а впереди маячило что-то новое и необъяснимо страшное.
Короткий путь до школы девушка проделала как нашкодивший ребенок, прячущийся от родителей. Вертела головой и изо всех сил старалась остаться незамеченной. Она так увлеклась разглядыванием возможных угроз вокруг, что не обратила внимания на человека, поджидающего ее на крыльце школы.
Ася влетела в Артура так неожиданно, что взвизгнула и отпрыгнула. Неловко приземлившись и подвернув ногу, она выругалась, как не подобает учительнице, и ощутила, что ее тянут вверх. Артур поставил девушку перед собой и отпустил.
– Ася, вы сама внимательность, – хохотнул он, вновь акцентируя внимание на слове «вы».
– Ты пришел слишком рано. – Девушка залилась краской и отстранилась, хотя совершенно не желала прерывать случайное прикосновение.
– Мне показалось, что вчера мы не договорили. А оставаться у всех на виду показалось мне плохой идеей.
– Да, тебе со мной лучше нигде не появляться, – согласилась Ася. – Я могу на тебя плохо влиять, я уже предупреждала.
– Ты видела себя? – Артур теперь уже открыто смеялся. – Как ты вообще можешь на меня влиять?
– Что? – Ася разозлилась от такой наглости, раскраснелась и решила скрыться в классе, но не смогла сдвинуться с места. Она ощущала себя глупо, неловко – совсем не так, как положено учителю. Хотя сколько ей еще предстоит оставаться учителем?
– Не бери в голову, – отмахнулся Артур. – Я всего лишь хотел сказать, что ты хорошая, даже слишком хорошая. А вся твоя неблагонадежность – чушь несусветная. Что тебе вчера наговорили эти безмозглые деды?
– Отлучили от Церкви, – пробормотала Ася. Снова стало больно и обидно. И почему все так несправедливо?
– Ого! Серьезно за тебя взялись. Интересно почему? – Артур задумался. – Что будешь делать?
– Наверное, уйду с Дэном в Лахту, если здесь станет совсем невыносимо.
– Ну да, логично. – Искренность исчезла из слов Артура, уступив место привычной едкости. – Ненормальным нужно держаться вместе. Вон дети твои скачут. – Он махнул рукой в сторону трех фигурок, вприпрыжку бегущих к школе, и исчез внутри деревянного здания, с силой толкнув входную дверь.
«Да что же ты за человек такой! – кричала внутри себя Ася. – Как можно одновременно сочувствовать и оскорблять!» Ей хотелось схватить его за грудки и потребовать объяснений