Имя в титрах не даст мне ночлег и еду.
Возвращаюсь домой мрачнее тучи. Время уплывает в никуда…
Возможно, вся подобная кратковременная работа с оплатой за день – это обман, и поиски стоит прекратить. Но как тогда получить деньги? Куда мне идти?
Из-за абсолютной неопределенности ближайшего будущего душит страх, и, чтобы успокоиться, я понуро и растерянно наматываю круги по студии.
Один раз, когда я еще жила в доме родителей, на улице был сильный ливень, и дома у нас отвалился небольшой кусок стены. На пол упали муравьи, их были сотни! Муравейник находился в старой стене, которую в конце концов обрушило из-за ливня, и несчастные создания, лишившись дома, ползали по кругу по небольшому пятну кухни совершенно потерянные. Вот сейчас я чувствую себя таким муравьем.
В полной безнадеге сажусь за стол, упираюсь локтями в столешницу и зарываюсь лицом в ладони. Мне негде жить. У меня нет работы, денег хватит только на еду на неделю. А еще у меня енот. И кажется, нам все же придется ночевать на лавочке.
Так. Расслабься и дыши. Это не падение. Это фигура высшего пилотажа.
Съешь мармеладного медведя, он обязательно подскажет тебе решение!
Беру пачку мармеладок и сую в рот сразу трех медведей – вдруг решение придет в три раза быстрее? Убираю руки от лица и смотрю на телефон.
Хм. А если обратиться к Сержу? Я могу попроситься к нему, если, конечно, он еще не нырнул в новые отношения. Он не будет против, чтобы я у него пожила, даже наоборот, обрадуется, подумав, что это маленький шаг на пути к нашему примирению.
Но тут в голове загорается тревожная красная лампочка.
«Даже не думай! – верещит Мстительная Бывшая. – Никаких Сержей! Уж лучше ночевать в парке».
Я вздыхаю. Да, тут я с ней согласна. Обратиться к Сержу за помощью – это слишком унизительно. Это не тот человек.
Может, все-таки рвануть к родителям? Скажу, что у меня отпуск, приехала погостить недельку-другую. А то и месяц. За это время найду новую работу в Москве.
Или, может, ну ее к черту, эту московскую работу и всю московскую жизнь? Что-то у меня тут не складывается. Скажу родителям правду. Они простят мою ложь и примут меня. Стану жить под родной крышей, устроюсь к папе в «Огурчик»…
Да, я поеду домой. В дороге решу, что им сказать – всю правду или наполовину.
Я собираю вещи и выселяюсь из квартиры. В руке – чемодан, за плечами – прозрачный рюкзак-переноска для котов, в котором сидит Бухс. Кое-как плетусь в сторону метро. Сворачиваю за угол, и тут что-то зеленое налетает на меня и сбивает с ног.
Падение на рюкзак смягчает удар, но что-то сильно давит на меня сверху.
Чувствую себя частью огромной кучи-малы. Справа рюкзак-переноска с Бухсом, на первый взгляд енот не пострадал. Рядом лежит чемодан, с которого свешивается колесо необычного велосипеда: у него причудливые спицы и шина. Перед носом у меня маячит нога в нелепом зеленом сапоге с отворотами. Слева виднеется край огромного зеленого рюкзака.
Нога дрыгается и исчезает из моего поля зрения. Становится ощутимо легче.
– Простите, ради бога, простите! – раздается испуганный голос.
Кто-то расчищает кучу-малу, а затем ставит меня на ноги. Я оглядываю виновника.
В меня врезался курьер из службы доставки. Он поднимает и отряхивает мой чемодан, волнуется так, будто я собираюсь вызвать полицию. Он смешной: во всем зеленом, зеленый кастомный велосипед. И сапожки эти смешные, как у Кота в сапогах. Нет, скорее, он выглядит так, будто…
Будто сбежал из Изумрудного города прямо на своем кастомном велосипеде.
У меня учащается пульс. Боже! Это тот самый, о котором писал мистер Дораку! Этот курьер как-то привез ему еду! Я уверена на сто процентов! А что, если… воспользоваться шансом?
– Вы сильно ушиблись? – Курьер обеспокоенно смотрит на меня.
Я изображаю из себя негодующую высокомерную особу. Цокаю и закатываю глаза, а затем разглядываю чемодан.
– Я‑то нет, а вот чемодан… – Я мотаю головой и показываю на трещину у ручки. Ей уже несколько лет, но курьер-то не знает. – Это катастрофа, это просто катастрофа! Этот чемодан, между прочим, от Буржуа Фрякря, лимитед коллекшн! Как будем решать вопрос?
Курьер округляет глаза.
– Как? – переспрашивает он.
По глазам вижу, что мой ответ дает два сценария дальнейшего развития событий. Возможно, курьер, услышав цену починки чемодана, резво запрыгнет на свой зеленый кастомный велосипед и живо умотает обратно в Изумрудный город. Но этот вариант мне не подходит, поэтому я быстро преграждаю путь к отступлению и грозно заявляю:
– Сто тыщ!
– Сколько? – У курьера вытягивается лицо, а затем он хмыкает: – Дамочка, да я не дам за твой крякающий чемодан даже сто рублей! Нечего бросаться мне под ноги!
Курьер делает шаг, чтобы обойти меня. Я делаю шаг в ту же сторону.
– Вот там – камера. – Я показываю на угол здания. – Мы точно входим в ее обзор. И я знаю название твоей компании. – Я перевожу взгляд на надпись на его рюкзаке. – А еще на всякий случай я сделаю фоточку. – Пока курьер не опомнился, я быстро навожу на него камеру телефона и делаю снимок.
– Эй! – негодует он.
– Тебя ждет ого-го какое разбирательство. Пойду в суд и буду добиваться компенсации за трещину на моем Буржуа Фрякря, лимитед коллекшн.
Выдуманное название бренда я произношу таким проникновенным и гордым тоном, что у курьера не остается никаких сомнений: это что-то на богатом.
– Да иди куда хочешь! Ничего я тебе не выплачу!
Курьер продолжает делать вид, будто мои слова никакого впечатления на него не производят, но голос уже не звучит так уверенно.
Пожимаю плечами:
– Ну в любом случае добьюсь наказания. Твоя компания узнает, дело попадет в базу, происшествие сильно снизит тебе рейтинг.
В его взгляде что-то мелькает, может, легкий испуг или сомнение, и я понимаю, что попала в цель. Курьер подавленно молчит, думая над