Лавандовая Весна 17:32
Заинтригована! Продавец котлов скрывает какие-то тайны. Будет очень интересно о них узнать.
Больше он ничего не пишет. В этот момент я не задумываюсь о том, поступаю ли плохо, без разрешения придя сюда. В моей голове вообще мало мыслей, все мои поступки и решения бездумные, как будто по инерции.
Я раскачиваюсь и наблюдаю за тем, как Бухс, раздобыв где-то перчатки, тащит их к кадке с водой, чтобы прополоскать. Время тянется ужасно медленно. Вдобавок мне опять как-то нехорошо. Кажется, поднимается температура. Болезнь всегда так не вовремя! И головная боль не проходит, а только нарастает.
Пытаюсь представить, будто я не жду непонятно чего, а просто отдыхаю. Открываю электронную книгу, но читать не получается, свет от экрана режет глаза.
Скрывается солнце, становится прохладно. Налетают тяжелые низкие тучи, а затем начинается дождь. Достаю из чемодана толстовку. Бухс подбегает ко мне, встает на задние лапы, передними дергает меня за джинсы. Так он говорит, что не прочь чего-нибудь перекусить.
– Отличная идея, Бухс!
Мы делаем на веранде пикник из остатков продуктов. Есть яйца, правда сырые, но Бухсу такие подойдут, два банана, хлебцы, сыр и немного вчерашнего рагу. Я делю все, кроме яиц, пополам, и мы приступаем к трапезе. Бухс забавно вскрывает яйца: берет в лапки и стучит ими о стену, а когда скорлупа трескается, выпивает.
Неподалеку замечаю садовый шланг, выхожу под дождь и набираю воду в кружку. Интересно, ее можно пить? Вдруг на веранде открывается окно и на пол приземляется двухлитровая бутылка воды. Значит, нельзя.
Ого, мистер Дораку пристально наблюдает за мной.
В какой же я дурацкой ситуации! Я приперлась домой к парню, который скрывается от меня, и разбила на его веранде пикник. Не уверена, что в истории существует второй подобный случай.
После обеда понимаю, что жизнь прекрасна. Ох, еще бы попить горячий чай. А то что-то болит горло и так промозгло.
Лавандовая Весна 19:08
У тебя не найдется кипяточку?
Молчание.
Лавандовая Весна 19:16
Жмот!
В доме горит свет. Дождь не собирается кончаться. Веранда больше не кажется мне уютной. Промозгло. Хочется в тепло.
Смотрю в окно. Оно плотно задернуто шторой.
Интересно, как он там? Наверняка нервничает, сидит там как на пороховой бочке, ничем не может себя занять. Изредка высовывает нос из-за занавески и смотрит на меня.
Любопытство сгубило кошку, мистер Дораку. Вот так вот.
Поговорка заставляет вспомнить о папе. Как бы он удивился, увидев меня сейчас.
Сердце сжимается от тоски. Скучаю по дому. По родителям, сестре, племяннику, собаке. Я бы уже была с семьей, если бы не дурацкий курьер. Ела бы мамины куриные котлетки, играла бы с племянником, понуро и стыдливо кивала бы в ответ на папины насмешки, признавая свое поражение и свою никчемность.
Сажусь на крыльцо, прислоняю голову к перилам и смотрю на дождь. Бухс похож на коврик: дремлет, свесив лапы по обе стороны от перил.
Долго мне держать осаду? Пока у мистера Дораку не кончатся припасы? Но к тому моменту либо простуда окончательно свалит меня с ног, либо с голоду умру я сама. Идея больше не кажется классной.
Снова замечаю ирисы, они приковывают мой взгляд, и я не могу его отвести.
Синие головки цветов, дрожащие под дождем, навевают странные неприятные ощущения. Что-то с ними не так.
Я все смотрю и смотрю на них.
Чем дольше смотрю, тем хуже мне становится. Меня колотит от озноба, кожа покрыта липким потом. Голова раскалывается.
Цветы под дождем словно покрыты драгоценными камнями, они переливаются всеми оттенками синего, фиолетового и белого.
Сидеть становится совсем тяжело. Нужно переползти на качели и лечь. Но мысль о том, что для этого придется встать и сделать несколько шагов, невыносима. Если честно, мое состояние меня очень пугает. Я совершенно не представляю, что мне делать. Позвонить в скорую? Но достаточно ли мне плохо для того, чтобы обращаться в скорую? И как понять, когда будет достаточно?
Капли воды скатываются по синим лепесткам, а с лепестков – на листья, клоня их к земле… И вдруг… Что-то щелкает в голове.
Я впервые задумываюсь о том, что натворила. Я пришла сюда от отчаяния, потеряв все. Я зациклилась на поиске мистера Дораку не для того, чтобы узнать, кто же он такой, а совсем по другой причине: я в тупике, мне страшно, я запуталась, и мне остро нужны защита и поддержка. Он единственный, к кому я могла обратиться. Но правду я ему так и не раскрыла: после болезненного расставания с Сержем я стала слишком гордая и ранимая, чтобы просить помощи у человека, который мне дорог.
А в каком состоянии сейчас сам мистер Дораку? Об этом я тоже не думала. Расстроила ли я его, напугала ли? Конечно. Вряд ли он без серьезной причины прячется от людей. Если дело в какой-то травме, то сейчас он, должно быть, просто в ужасе.
Теперь все мои шутливые сообщения кажутся мне не к месту. Мистер Дораку прав, я поступаю с ним жестоко. Предаю его. Из-за шока от всего пережитого, а еще из-за дурацкой болезни мой мозг уплыл, я сосредоточилась на единственной безумной идее: во что бы то ни стало увидеть мистера Дораку. Использовала самые низкие способы. Это не ты, Еся. Это какой-то безжалостный эгоистичный монстр.
Стыд и ужас захлестывают меня ледяной волной.
Да, я перешла все границы. И сейчас могу либо пойти до конца, либо отказаться от всего. Если я поверну назад, я никогда не увижу его. Наши отношения оборвутся, он больше не захочет иметь со мной дела. Но так будет честнее.
И я делаю выбор: я откажусь от всего.
У меня нет сил писать так много, я отправляю мистеру Дораку голосовое сообщение. Вкратце, не погружаясь в подробности, рассказываю о проблемах, которые скрыла от него из-за глупой гордости и обиды. Признаю свою ошибку и прошу прощения.
– Я поступила ужасно, – говорю я слабым голосом. – Я не должна была вот так втихаря выискивать тебя. Последние месяцы для меня были очень тяжелыми, и я выжила благодаря тебе. И чем я тебе отплатила? Предательством. Я поняла, насколько все серьезно, только когда оказалась на твоем крыльце. Но я хочу, чтобы ты знал: все позади. Я просто уйду, и ты больше меня никогда не увидишь. Ты имеешь полное право злиться, ненавидеть меня и