Ты говорила с таким восторгом, что Питер обещал быть нашим лучшим отпуском. Я смеялся и, чувствуя прилив нежности, обнимал тебя.
– Ты просто чудо, Еся. Я не понимаю, за что ты мне. Что я такого сделал хорошего, чтобы Вселенная послала мне тебя.
И вот теперь ты все это обернула против меня. Даже наш отпуск.
– Они сильнее к этому стремились, – нейтрально ответил я. – Если бы я работал, как они, то мы бы с тобой вообще не виделись. Мне приходится учиться дольше, но осталось всего полгода. Всему свое время.
– Действительно, куда торопиться? – поморщилась ты. – Можно всю жизнь просидеть в стажерах и ездить в отпуск в Питер!
– Я уже давно не стажер. И тебе понравилось в Питере. Мы оба его выбрали.
Ты закатила глаза:
– Если бы у нас были деньги на Мальдивы, конечно, я выбрала бы Мальдивы!
Как странно… Ведь это поведение было не в твоем стиле. Но я все еще ничего не понимал и потому начинал сердиться.
– Почему ты говоришь об этом теперь? Можно было раньше сказать, что ты принципиально хочешь на Мальдивы. Поискать дешевые туры, может, что и нашли бы. Могла бы и сама этим озаботиться, – уколол я тебя.
Ты возвела глаза к потолку и, надув щеки, тяжело выдохнула.
– Почему тебе все надо разжевывать? – безнадежно спросила ты. – Я не хочу дешевый тур на Мальдивы. Не хочу отстойный отель с отвратительной едой и разбавленным алкоголем. Я хочу полететь в отпуск в классное место и не думать, что́ сколько стоит.
– Понимая, что это нам не по финансам? – Я внимательно посмотрел на тебя.
Ты вспылила:
– Меня бесит, что это нам не по финансам! Меня все, все бесит! Бесит, что я не вижу никаких перспектив.
– Перспектив в чем? – спросил я.
Ты посмотрела на меня словно на надоевшую вещь:
– В тебе. Я думала, ты перспективный, а ты, а ты…
Ты не находила нужных слов.
– Какой я? – ледяным голосом спросил я.
Ты помолчала. Разочарованно помотала головой:
– Ты никакой, Марк. Ты просто никакой.
Я резко выдохнул, как будто мне врезали под дых.
– Смотри свою «Моану». – Я поднялся и ушел в спальню.
Было ужасно обидно. Мы часто делились личным – своими страхами, надеждами, мечтами. Открывали друг другу душу, снимая броню слой за слоем и оставаясь абсолютно беззащитными. Мы так делали, потому что знали: каждый из нас получит от другого только слова поддержки. А теперь ты использовала все, что я тебе говорил, против меня.
На следующий день ты извинилась. Сказала, что у тебя ПМС и чтобы я не обращал внимания. Я кивнул, но осадок остался. Какое-то время мы жили как прежде, будто все хорошо. Но затем снова наступил срыв.
Однажды в пятницу я позвонил тебе и сказал, что нужно задержаться на работе. Ты негодовала: мы договаривались провести вечер вдвоем. Но ничего не поделать, и ты решила, что поедешь развеяться в торговый центр.
Тебя не было очень долго, я звонил, но не мог дозвониться. Время перевалило за полночь, я не находил себе места, хотел даже обратиться в полицию. Но ты наконец ответила на звонок. Ты была пьяна, на фоне громко играла музыка.
– Ой, прости, кот, я тут встретила старую подругу, мы решили немножко посидеть, – весело щебетала ты. – Я забыла тебя предупредить.
– Говори адрес, – сухо потребовал я.
– Зачем?
– Я приеду за тобой.
– Но я не хочу! Я еще буду тут!
– Говори адрес.
Ты нехотя назвала, и я тут же прилетел. Это оказался бар с танцполом. Я нашел тебя за одним из столиков. Рядом была незнакомая девушка, еще пьянее, чем ты, и двое мужчин. Их планы на сегодняшнюю ночь отчетливо читались на лицах. От ярости я еле держал себя в руках.
– Еся! – позвал я.
Ты посмотрела на меня и хихикнула:
– Марк!
Ты встала из-за стола и полезла ко мне обниматься.
– Мы уходим, – сказал я.
Ты возмутилась:
– Что? Но я хочу еще пить и танцевать!
Я не знал, сколько ты тут потратила. Не глядя бросил несколько купюр на стол, взял тебя под локоть и повел к выходу.
– Эй, можно полегче? Что с тобой такое?
Думаю, я вел тебя грубовато, но я жутко злился. Ты просто растоптала меня своим поступком.
– Что ты творишь?
– Имею право повеселиться в пятницу вечером! – бросила ты с вызовом.
Я шумно выдохнул.
– Я знаю, что виноват перед тобой. Я слишком много работаю и учусь. Но я обещал, что это до зимы. Дальше все вечера и выходные будут только для нас двоих. Мы это обсуждали, ты поддержала меня. Я знаю, что тебе очень тяжело, – стараясь сохранять спокойствие, сказал я, когда мы сели в машину. – Мы договаривались обсуждать все проблемы, чтобы вместе найти решение.
Ты презрительно дернула плечом.
– Я нашла решение. Что не так? – Ты притворилась дурочкой. – Почему, раз ты тухнешь на работе, я должна оставаться дома и подыхать от скуки?
– Я не прошу, чтобы ты сидела дома, – холодно возразил я. – Но не позволю, чтобы ты вытирала об меня ноги, как сегодня.
– Когда ты стал таким? – разочарованно протянула ты. – Я не понимаю. Я думала, мы уважаем личные границы друг друга. Даем друг другу жить и не душим запретами.
– Личные границы? Личные границы? – задохнулся я. – Еся, ты вообще не видишь границ! Для тебя это нормально, да? Ничего не сказать, уйти в ночь напиваться с непонятными подругами, цеплять каких-то мужиков. Ты что, думала, я к такому нормально отнесусь?
– А что такого? Это не случайные мужики, это ее знакомые. Мы подсели к ним всего-то на минуточку.
– Ага, и за эту минуточку ты чуть на колени к одному не залезла.
– Ты все придумываешь! Не было такого! Что, теперь запрешь меня дома и не будешь никуда выпускать?
– Запру, если понадобится.
– Я всегда терпеть не могла мужиков, которые считают женщин своей собственностью. Со мной такое не прокатит, ясно?
– Я не считаю тебя своей собственностью. Я просто не хочу, чтобы ты таскалась по клубам с сомнительными знакомыми и игнорировала мои звонки.
Мы подъехали к дому и остановились.
– Ты все видишь искаженно. Я не хочу, чтобы ты мешал мне жить.
– Я не мешаю тебе