У меня подскакивает сердце. Что бы там ни было, мы пропали. Возможно, там не то, что я думаю, но часть меня боится, что он выяснил, кто я, и сейчас об этом узнают Лорвин с Ристери. И как после этого они будут мне доверять? И почему вообще должны?
– Читай, – выдавливаю я из себя.
Глинис делает вдох.
– Кустио подал в городской совет ходатайство о переносе окончания срока аренды чайной Талмери, – говорит она.
– Что?! – ахаю я. – Как? Как это возможно?
– Я не знаю, лучше спросить у Дэниела, но Талмери думает, что такое возможно, – говорит Глинис. – С юридической стороны так точно. Что касается вмешательства в ваш процесс обучения, здесь все чисто, нет никаких противоречий. Талмери просила передать, что ей не удалось его переубедить.
– Что это значит? – спрашивает Ристери.
– Что она предложила ему уволить меня, – быстро соображаю я. – Или вызвалась выкрасть у меня заварник.
– Стой, так ты не отдала заварник?
– Нет, конечно.
– Зачем ей увольнять тебя из-за него? – встревает Лорвин.
– Это моя идея, – объясняю я. – Запасной план. Видимо, не самый лучший. – Духи, да я его недооценивала. Это плохо. – Глинис, а сколько времени есть у Талмери, пока…
– Неделя.
Мы замираем.
– Неделя? – еле слышно отзываюсь я.
– Неделя. А потом все.
Неделя.
Неделя, и чайной Талмери не станет.
Как и моей работы… Я снова останусь без гроша за душой и без шанса найти работу в Сайерсене, по крайней мере пока Кустио может мне помешать. А он помешает.
Но что важнее, я потеряю поддержку, которую Талмери оказывает мне на пути к становлению чайным мастером. Я не просто подведу ее и чайную, я подведу весь город, оставлю людей и без кандидата в чайные мастера, и без чайного мастера, который мог бы за них постоять.
Неделя, и Лорвин лишится своего пристанища.
Неделя, и Кустио победит.
Так глупо зацикливаться на этом, но сердце сжимается от осознания, что через неделю я подведу себя. Наконец я решилась на что-то, поняла, кем хочу быть, попыталась… и всего через неделю я все это потеряю. Вот так просто.
– Итак, – говорит Глинис. – Полагаю, ответ написан у вас на лице, но в последней части письма Талмери интересуется, сможете ли вы сдать экзамен на чайное мастерство на следующей неделе.
Сердце оглушительно стучит.
– Она хочет, чтобы Мияра сделала что? – в изумлении спрашивает Ристери.
– Всё, Талмери окончательно сошла с ума, – бубнит Лорвин. – Эта ситуация ее добила.
Неделя. Неделя на освоение чайного мастерства.
– Так что? – спрашивает Глинис. – Что мне ей ответить?
– Я думаю, – говорю я.
Ристери и Лорвин замирают, смотрят на меня, затем друг на друга. Наверное, принимают и меня за сумасшедшую. Но разве мне есть что терять?
Энтеро опережает меня с ответом:
– По этой же логике Кустио должен думать, что у него есть целая неделя, чтобы поймать вас. Так что ему придется отложить остальные планы хотя бы на этот срок.
– Думаешь, я справлюсь? – спрашиваю его я.
– Что́ я думаю, не имеет значения, – отвечает он. Или, скорее, напоминает.
Неделя на то, чтобы выиграть или с треском проиграть. Я смотрю на Лорвин:
– Думаю, мне понадобится помощь.
– Думаешь?
Помня, что с нами Глинис, Ристери говорит:
– Мне нужно кое-что подготовить, прежде чем мы… займемся тем, чем собирались. Этот, эм, поход, немного отличается от обычных. Но я займусь приготовлениями, пока вы двое… пробуете.
Неделя, которая определит, смогу ли я следовать своему пути.
Я по очереди смотрю своим друзьям в глаза и вижу в них веру.
Не в то, что я выиграю.
А в то, что не сдамся.
Что я могу стать той, кем хочу.
Неделя, чтобы последовать по выбранному пути. Служить.
Неделя.
– Передай Талмери, – обращаюсь я к Глинис, – что я сдам экзамен. За работу.
Глава 22
Спустя несколько дней я стучу в дверь Дэниела. Он открывает не сразу – к этому я уже привыкла. Но не просто не сразу – за дверью раздается поспешный грохот. Интересно, что я прерываю и почему он так старается это скрыть?
Когда Дэниел наконец доходит до двери, он очень удивлен:
– Мияра! Я не думал, что ты придешь.
Я поднимаю брови:
– Да, это заметно.
Он краснеет и опускает голову, проводит рукой по волосам, и одно это успокаивает мою тревогу так, как не смогли бы никакие его слова. Он все еще многое скрывает, но, может быть, у него не такие серьезные проблемы, как я боялась.
– Я не вовремя? – спрашиваю я.
– Нет-нет, все хорошо, – отвечает он, делая шаг назад. – Просто я не думал, что у тебя будет возможность зайти на этой неделе.
Я все еще хочу, чтобы он ничего от меня не скрывал, но слишком измотана, чтобы выяснять отношения. Устало приподнимаю свой тяжелый мешок:
– Я принесла ужин.
Дэниел поднимает брови от удивления и приглашает войти:
– У тебя и на готовку время есть?
– Что ты, – отвечаю я, ковыляя к столу. – У меня нет времени даже на работу в чайной, не то что сходить куда-то поужинать, или за продуктами, или постирать, и уж точно нет времени учиться готовить.
– Ага, – говорит Дэниел с улыбкой. – Соседи помогли?
– Да, полагаю, – отвечаю я, выуживая из мешка коробочки с едой, затем иду за Дэниелом на кухню. – Не знаю, откуда все это. Кажется, здесь много традиционных блюд гелланцев.
Дэниел кивает и достает палочки для еды, пока я ставлю чайник.
– Самые бедные всегда самые щедрые, – говорит он. – Если тебе станет легче, они тоже помогли мне, когда я открыл лавку.
Пауза.
– Да, и правда легче. Думаю, они каким-то образом договорились друг с другом, что делать, но помогают не только гелланцы. У меня столько еды, что я не знаю, куда ее девать. Даже Глинис негодует, как много доставок ей приходится делать в мой дом и из него.
– Разве она не объединяет посылки в одну доставку?
– Объединяет, но Энтеро требует, чтобы Лорвин проверяла каждую. На случай, если Кустио решит меня отравить.
– Удивлен, что Энтеро сам не может проверить продукты на яд, – подмечает Дэниел.
– Он может, но Лорвин уже давно работает у Талмери и куда лучше знает, чего ожидать от магии из Катастрофы, – говорю я. – Если я права и Кустио как-то использует магию из Катастрофы, то никто не определит ее лучше Лорвин.
Не уверена, знает ли Дэниел про силы Лорвин. Кажется, другие гелланцы знают, но я не буду раскрывать чужую тайну.
Возможно, и он утаивает что-то от меня не только из личных соображений.
– В любом случае это маловероятно, потому что Кустио явно верит, что задал мне планку, которую