— Опять говоришь непонятно, — улыбается НамДжун, — выбирай уже выражения.
— Ксо! — гневно ругнулись из одеяла.
Голые ступни быстро шлёпают по бетонной лестнице, пока нечто светлое устремилось к дверце, расположенной чуть выше прохода в ванную.
(Тем временем) Крыша «ХИТ Интертейнмент».
Бах! Хлопнула дверь за спиной, отрезав парочку соседей.
Пофиг мне на окошко, забренчавшее мутным стеклом! Обернувшись, я поправляю охапку вещей и нахожу на ощупь защёлку, отгородив небольшой мирок.
— Утречко не задалось, — тихо бормочу, — фиговы ранние пташки, постоянно им не спится…
Верно, кто их знает, этих соседей, которые немного смущают после выставки косметики! Поэтому мне казалась вполне логичной идея: «Покараулить вещи на тёплом полу, завернувшись в одеяло».
Но цикл сушки занял много времени, и меня быстро сморило у разогретого бока машинки. Часто замечаю, что отдыхать не думаю, а срубает моментально. Вот и получилось…
— Наперекосяк, как всегда!
Бросив взгляд на свалку у двери, я гну шею, чтобы не задеть низкий потолок.
— Ай, проехали… — шагаю к полосатому матрасу.
Охапка высохшей одежды летит на простыню, тушка падает следом. Нагретые шмотки приятно греют, пока я верчусь гусеницей, устраиваясь на мягкой лежанке.
— Моя прелесть… — мурлыкаю и довольно улыбаюсь, нырнув под одеяло с головой. — Даже маленькая берлога, это великое благо!
Фарэры пригрелись рядом, а непонятных соседей мы потерпим.
«Необычная бритва»
203
(2 декабря 07:30) Крыша «ХИТ Интертейнмент». Сеул.
Мечтая о несбыточном в уютном тепле, я понимаю, что пора меру знать.
— Ух! — резко сев на матрасе, скидываю одеяло и верчу головой: — Бр-р-р!
Убираю постель. Аккуратно свёрнутая лежанка отправилась под столик, в центре осталось место, которого вполне хватит для обязательной зарядки, но сперва утеплюсь.
— Ха! — улыбаюсь мятой букве «А» на красной футболке и ныряю через её горловину. Чёрные джинсы подождут, растяжка в штанах, та ещё дрянь.
Быстрый разогрев связок не занял много времени, монотонные упражнения помогают думать, пока я любуюсь аскетичной обстановкой.
— Чистенько тут… фух… Если в отбитой… голове… сплошной бардак… не могу контролировать… хоть снаружи… порядок устрою!
Почему-то вспомнился кодекс «Бусидо» или древний свод правил истинных самураев. Довольно почитаемая вещь среди японцев, а на самом деле — наставления слуги в отношении хозяина… Ну, по моему скромному мнению. Иначе клятву сдохнуть по первому требованию сюзерена мне понять сложно. Или такой прикол, как не спать ногами в сторону резиденции господина?
— Хах… — ровняю шпагат на полу. — Дык, раболепие чистой воды!
Но, как у любой вещи с историей, а данному учению около тысячи лет, в бусидо есть здравые мысли, на которые стоит обратить внимание. Например, постулат: «Живи, как будто уже умер».
— Хэ-э… — тяжко пыхчу, клонясь к правой коленке.
Хилость мне в минус, зато есть весомые плюсы, например, офигенная пластичность. Конечно, изначально подобные упражнения представить сложно, но ежедневная работа над собой даёт результат, природная гибкость меня радует.
— Зашибись! — весело фыркнув, утыкаюсь лбом в другую коленку: — Так… о чём это я?
Чего вдруг кодекс самураев вспомнился? На азиатское рыцарство потянуло? И причём здесь порядок? Ай, всё просто! Есть такая интересная мыслишка: «Знать о бренности бытия и вести повседневные дела таким образом, чтобы в случае чего не было стыдно отдать концы», ну или как-то так.
— Поэтому… в месте обитания… соблюдение порядка… фу-ух… это наше всё!
Закончив упражнения, я отдыхаю на деревянном полу.
— К тому же… — любуюсь светлым небом, которое видно через единственное окошко. — Фиг знает, когда меня отсюда попросят… — слабо улыбаюсь редким облакам, — возможно, даже сегодня…
А мне положительно нравится тесная берлога!
Лакированные доски приятно греют спину. Помещение маленькое, но никакой спёртости воздуха, лёгкой прохладой дышать приятно.
— Угу, хорошо тут думается…
В остальном, с бусидо у меня мало общего, ведь это чисто мужская фигня, что понятно из дословного перевода названия: «Воин-мужик-путь».
— Обидка… — тихо хмыкаю, — у тушки не та система, для всяких дурацких рыцарей.
От слабого пола древний кодекс самураев требует целомудрия и беззаветной преданности своему мужу. Очередное бескорыстное служение, вынь да положь! Забавно, согласно правилам бусидо, сам муженёк, находясь на службе у господина, должен забыть родственников, словно их не существует вовсе…
Нехилая расстановка приоритетов! Такое отношение прекрасно характеризует многих азиатов. Те же корейцы считают, что роль женщины заключается в выгодном браке, с последующим клепанием потомства, а глава семьи должен без продыху вкалывать на работе, которая часто заменяет семью настоящую.
— Офигеть, устроились… — бормочу в потолок. — Ничего не имею против! Семейные ценности и всё такое…
Правда, не в моём случае. Мне позарез нужна слава, а хахали и мелюзга ограничивают получение внимания, следовательно, они для меня лишние. Тут что-либо одно. И мой выбор очевиден.
Кстати, везде есть исключения! В бусидо затесались такие штучки, как «Онна-бугэйся». Эти девицы реально участвовали в битвах и рубились острыми железками наравне с самураями. Дамы были настолько отмороженные, что вместо обычных мечей им выдавали лезвия на палке, под названием «Нагината», а в подготовке, учитывая физические особенности, упор делался на древковое оружие, цепи и кинжалы.
— Прям древний стройбат, которым доверяют лопаты вместо стрелковки…
Абажи!.. Что за?..
«Жопа в мыле, морда в грязи, вы откуда? Мы из связи!» — очередная чушь простреливает мозги, заставив мотать головой. Непонятное что-то… Значит, на «чердак».
Болтая ногами, я лезу в джинсы и тащу с пола тёмные носки с черепами, которые оказались удивительно удобными. Обычно меня бесит резинка на голени, а тут всё пучком. Если буду проездом в Сувоне, обязательно наведаюсь в знакомый чимчильбан, где мне удалось прикупить столь удобный предмет одежды, дорогу к корейским баням найду легко.
Бордовая косынка укрыла шею. Накинув толстовку, я распихиваю пожитки по карманам. Опустел низенький столик.
У двери осматриваю тесную комнатку: чистота и порядок, словно меня здесь не было.
— Нормаль… — довольно киваю.
Пусть в голове полный кавардак, но я стараюсь не переносить его в реальный мир. Выходит, правда, фигово.
— Закрой за мной дверь, я ухожу, — тихонько напеваю, выглянув из каморки. — И я не знаю точно, кто из нас прав…
Похоже, чиста! Более просторная комната радует отсутствием жильцов. Парочка соседей уже куда-то усвистала столь ранним утром.
— Да и хорошо! — сунув нос в ванную, отмечаю, что недавний разгром прибран.
На выходе маленькая прихожая, где аккуратный шкафчик, тумбочка с лавкой и вешалка для одежды. Как в большинстве азиатских домов, здесь принято разуваться у входной двери.