— Да мы тут по вечерам с ним небольшой ремонтик своими силами делаем, — отчитался Лапушка.
Ремонтик — это хорошо. Даже очень хорошо. А вот то, что срываются занятия в школе, плохо. Впрочем, есть два выхода. Первый взломать дверь, чего совершенно не хотелось бы делать. Второй — послать кого-нибудь к Семенову домой, чтобы привезли запасной ключ.
— Кто-нибудь знает, где живет Андрей Иванович?
— Я знаю! — не задумываясь, выпалила Марина.
Однажды они случайно встретились в супермаркете, и Андрей Иванович сказал, что ему повезло, потому что он живет в этом доме.
А когда Марина спросила: «В чем же повезло?» — он рассмеялся и ответил: «За продуктами можно в тапочках ходить». Пошутил, конечно. В домашних тапочках можно бегать по этажам в собственном подъезде, но гулять по супермаркету!.. Это уже перебор… Он тогда еще и номер квартиры назвал — сто вторая, и в гости пригласил. В гости Марина не пошла, постеснялась, а вот номер квартиры случайно запомнила.
— Это далеко? — спросила Кошка.
— Нет, десять минут на троллейбусе.
— Марина, если тебе не трудно, привези запасные ключи, — попросила Людмила Сергеевна, не видя иного выхода.
Марина с радостью согласилась.
— Ей не хотелось, чтобы Кошка заподозрила ее в чрезмерной ненависти. Все это давным-давно прошло и быльем поросло, как любит говорить бабушка:
Через двадцать минут Марина нажимала на кнопку звонка. Десять часов утра — не рано ли для визитов? Да нет, уже должны проснуться, если вообще кто-то дома. За дверью послышались шаги, потом заворочался ключ, и дверь распахнулась.
Перед Мариной стоял Игорь. На нем были одни только джинсы. Сонное выражение слетело с его лица, когда он узнал Марину. Как выглядела она сама, Марина не знала, но могла себе представить.
— Ты?! — почти одновременно выдохнули они.
Игорь первый справился с шоком.
— Как ты меня разыскала? — спросил он, прикрывая дверь.
— Я вовсе тебя не разыскивала, мне нужен Андрей Иванович Семенов.
Вода в ванной перестала литься.
— Игорь, кто там? — услышала Марина знакомый голос.
— Не нужно ему знать, что мы знакомы, — шепотом предупредил Игорь, широко распахивая дверь.
— Это к тебе, батя, — крикнул он в глубину квартиры, — какая-то девушка.
«Батя!» — зазвенело в голове у Марины.
— О, Марина! Вспомнила, что я приглашал тебя в гости, — заулыбался Андрей Иванович. — Проходи, проходи. Это вот мой сын, Игорь, — знакомил их ничего не подозревающий военрук. — А это моя любимая ученица — Марина из 9 «Б».
— Ах, из 9 «Б»!.. — усмехнулся Игорь. — Рад нашему знакомству, Марина.
Именно этой ироничной, издевательской ухмылки Марине и не хватало, чтобы прийти в себя.
— Я тоже рада. Только я не в гости. — Взгляд Марины переместился на Андрея Ивановича, да так на нем и задержался. — Меня Людмила Сергеевна к вам за запасными ключами от спортзала послала. Игорь Вячеславович не может свои найти.
— Ах, вот оно что. То-то я гляжу, ты, отличница, и не в школе.
Игорь снова хмыкнул, Марина и бровью не повела. Пока Андрей Иванович искал ключи, Игорь успел одеться. Он догнал Марину на лестнице.
— Так-так, значит, пятнадцатилеточка, отличница, — заметил он, но уже как-то беззлобно. — То-то мне сердце подсказывало, что что-то здесь не так.
— Мне тоже сердце подсказывало, что что-то не так! — вспылила Марина.
— Да ладно, не кипятись. Ты отличная девчонка, просто тебе еще нужно повзрослеть.
— А тебе поумнеть.
Игорь распахнул перед ней дверь, демонстрируя хорошие манеры.
— Согласен. Вот и батя мне об этом твердит. Тебя подвезти?
— Не нужно. Сама доберусь.
— Как знаешь. — Игорь улыбнулся на прощание и пошел к автостоянке.
«Вот и поставлена точка в этой печальной, но поучительной истории», — подумала Марина, провожая его взглядом.
Это произошло в пятницу. Субботу и воскресенье Марина со всей семьей провела на даче в Загорянке. Вернулись они после обеда, уставшие и довольные. Медленно поднимаясь по ступенькам, хором обсуждали, что приготовить на ужин.
— Пельмени; — твердили Марина и Юля. — Быстро и съедобно.
— Лучше мясную запеканку, — уговаривала Генриетта Амаровна.
— А по мне — щец бы горячих, — сказал Александр Иванович.
Маринина мама его поддержала:
— Два дня без горячего, на бутербродах да яичнице.
Но тут споры смолкли. Все заметили, что в двери торчит листок бумаги в клеточку. Александр Иванович развернул его и тут же протянул Марине.
— Это тебе.
— Мне? — удивилась девушка, взяла записку и стала читать.
Марина! Я заходил к тебе вчера и сегодня днем. Наверное, вы все на даче. А мне так хотелось с тобой проститься. В девятнадцать тридцать я улетаю. Надеюсь, ты не станешь возражать, если я черкну тебе из Лондона пару строк?
До встречи!
Митя.
Там в конце еще что-то было написано и старательно зачеркнуто. Марина силилась разобрать коротенькое слово сквозь неизвестно откуда взявшиеся слезы. Кажется, первая «Ц», а потом «Е», или ей это только кажется…
— Митя сегодня улетает, — проговорила она, оглядев всех потерянным взглядом. — Я хочу с ним попрощаться.
— Законное желание, — сказал Александр Иванович.
Марина посмотрела на часы.
— Он уже в аэропорту.
— Значит, нужно ехать туда, — решила бабушка, и поправила шляпку, что означало: можешь рассчитывать на меня.
— И я с вами! — поддержала Юлька. Девочки бросились вниз по лестнице. — А деньги на такси? — крикнула мама.
— Есть! Бабушка, не отставай!
Марина разыскала Митю и его родителей неподалеку от стойки регистрации. Скоро пассажиры должны были проходить паспортный контроль. Митина мама что-то ему говорила, украдкой вытирая слезы. Папа стоял рядом. Он был сильным мужчиной, спортсменам, таким плакать не полагается. И он крепился. Но Марина видела, как ему тяжело.
— Митя! — окликнула она Митю.
Он услышал, обернулся. Сначала на его лице возникло непонимание, потом оно сменилось недоумением и внезапно озарилось такой радостью, что Марина, не чуя ног, бросилась к Мите навстречу. Их пальцы сплелись. Марина не заметила, как отец Мити взял маму за руку и отвел в сторону. Они остались одни.
— Я думала, что не успею, — сказала Марина. — Таксист знаешь как гнал.
— Хорошо, что ты приехала. Я так хотел с тобой попрощаться.
— Но ты же скоро, вернешься? — торопливо произнесла она.
— Если все будет так, как нужно, через два месяца.
Марина посмотрела ему в глаза. Он был в своих темных очках, но она знала, что сейчас, в эту минуту, он тоже видит ее. Ведь совсем не обязательно видеть глазами — можно видеть душой, сердцем.
— Обещай, что ты будешь писать мне каждый день, — попросила Марина. — Хоть две строчки, но каждый день, ладно?
— Обещаю. А ты мне будешь отвечать так же часто?
— Конечно.
Тут