В такие дни жизнь казалась изумительной. Я забывала про то, что его брат — псих хочет найти меня, я забывала про то, что у меня опять появляются проблемы с чтением. Не было ничего, кроме радости в такие моменты. Я чувствовала, что изменилась, но одновременно с этим я понимала, что я по — настоящему жива. Я делаю не то, что хотят от меня другие, а то, что хочу делать я сама.
Этим утром я проснулась раньше Кана. Это было понятно по отсутствию кофе в кофейнике. Быстро собрав волосы в высокий хвост, я достала из холодильника бекон, яйца и помидор и включила плиту.
Как только я разбила последнее яйцо, за спиной послышался голос:
— С этого дня я буду дольше спать, и позволять тебе готовить мне завтрак, — сказал Кан, подходя ко мне. Он обнял меня и поцеловал в шею, отчего ноги немного подкосились.
Я разложила завтрак по тарелкам и уселась за стол.
— У нас с тобой сегодня довольно насыщенный день, — объявил Кан, — Мы поедем в одно издательство, потом у нас небольшая фотосессия и затем одна деловая встреча.
— Мы можем заехать в нашу кофейню? Я хочу шоколадный кекс, — с диким восторгом сказала я. Каннахен улыбнулся, глядя на меня, и кивнул.
После завтрака я побежала в свою комнату, переоделась, прибрала волосы и добавила немного макияжа. Спустя пятнадцать минут мы уже сидели в машине.
— Тебе будет тепло в этом? — спросил он.
Я посмотрела на свое платье и расстегнутое пальто и кивнула:
— Скорее всего да.
Через пятнадцать минут мы подъехали к кофейне, в которой завтракали практически каждое утро с тех пор, как Кан приехал домой.
Я купила шоколадный кекс и два кофе, после чего вышла на улицу.
— Пойдем пешком. Мы всегда ездим на машине, а я уже скучаю по прогулкам по городу, — сказала я.
— Это небезопасно, Ария, — Кан строго посмотрел на меня, но спустя секунду вздохнул и подал водителю машины знак, чтобы тот уезжал, — Я забочусь о тебе, Ария, а ты все делаешь наперекосяк.
— Пей свой кофе, ладно? — немного обиженно сказала я.
Мне было не очень приятно услышать эту фразу. Честно говоря, я думала, что уйдя из дома, я стану свободной, но я словно птица, которая вылетела из клетки, а потом угодила в другую.
Издательство, в которое мы направлялись, было совсем недалеко, но времени у нас было не очень много, чтобы медленно идти, так что Кан шел довольно быстро, я еле поспевала за ним.
Вдруг на кончик носа приземлилась какая — то холодная пушинка и мигом растаяла, стекая капелькой вниз. Еще одна такая пушинка коснулась щеки.
Я резко остановилась и посмотрела на небо. Каннахен прошел несколько шагов, прежде чем заметил, что я не иду за ним.
— Посмотри! — я перевела свой восторженный взгляд на парня. Он пристально наблюдал за мной, — Не на меня, дурачок, — засмеялась я. Я подошла к нему, обвила его руками и указала пальцем в небо, — Снег идет.
Мы молча стояли и смотрели, как маленькие пушинки летели вниз и падали на землю. Спустя несколько минут Кан повернулся ко мне:
— Я никогда раньше не обращал внимания на первый снег. Да вообще ни на какой. А ты… ты показываешь мне приятные мелочи жизни. Вот почему ты удивительная.
Я улыбнулась и положила голову ему на плечо.
Я всегда любила первый снег. До того, как мне поставили диагноз, я любила выбегать во двор с Анджелой и лежать на земле, чувствуя, как первые снежинки тают на лице. Потом я лежала на земле одна. Сейчас я стояла посреди улицы с самым важным человеком в моей жизни и передавала ему ту радость, что испытывала сама.
Мама говорила, что я человек, видящий прекрасное даже в самых мелких и незначительных вещах. Она говорила, что быть таким человеком — важнейший дар, который дается не всем.
Вспомнив о маме, я немного загрустила. Сколько бы плохих вещей она мне не сказала, как бы плохо со мной не поступала, она все еще моя мама. И мне было даже немного жаль, что я не увижусь с ней на этот День благодарения и Рождество.
— Прости меня, — вдруг сказал Кан, — Я хочу дать тебе все, чего ты хочешь, но я волнуюсь о тебе, поэтому не всегда все позволяю.
Я подняла голову с плеча парня и посмотрела на него.
— Все нормально. Пойдем скорее, а то опоздаем.
Спустя полчаса мы сидели в кабинете с девушкой, которая была явно немногим старше меня. Она начала задавать Каннахену вопросы, он спокойно на них отвечал, а она делала заметки.
Меня удивляло, с какой легкостью Кан разговаривал с этой девушкой. Он за долю секунды воспринимал вопрос и мог ответить на него быстро и интересно, при этом его речь не была какой — то очень уж красноречивой. Он разговаривал с этой девушкой так, словно она была его старой подругой.
— Ария, читательницы нашего журнала очень много начали спрашивать о Вас, когда узнали, что мы будем брать интервью у мистера Каннахена. Они просто требовали, чтобы Вы были вместе с ним и на обложке тоже. Так же хотелось бы получить ответы на кое — какие вопросы. Вы не против?
Я немного встрепенулась. Девушка говорила очень быстро, отчего я не до конца уловила суть того, о чем она говорила. Но я все же ответила:
— Да, конечно.
— Мистер Каннахен, как многим из нас известно, довольно успешный человек в бизнесе, но не в любви и явно не привязывается к девушкам надолго, — в этот раз девушка говорила уже медленнее, что значительно облегчило разговор для меня, — А Вы, насколько мне известно, очаровали его пару месяцев назад. Как же это произошло?
— Без понятия, — улыбнулась я, — Я просто по счастливой случайности зашла в его клуб. Он помог мне во всем. Не знаю, как так получилось, правда. Я даже не хотела идти с ним на свидание, если честно.
— В день нашего свидания она на меня накричала. Раньше никто и никогда не кричал на меня, не считая родителей, — засмеялся Каннахен, — Я влюбился в нее в тот самый момент, когда впервые увидел. И думаю, я быстро бросал девушек, потому что они были не теми, кого я искал. А эта девушка меня меняет. Возможно, она та самая, моя единственная.
Кан положил свою руку на мою и посмотрел