— Ария, ты, до настоящего момента, никогда не появлялась на публике. Что можешь рассказать о себе?
Я немного растерялась. Что я могла рассказать? Что мне семнадцать лет, и я встречаюсь с двадцати четырехлетним парнем? Или то, что я сбежала из дома несколько месяцев назад? А может лучше сказать о том, что я — умственно отсталая?
Я задумалась на секунду, но заметила, что Кан посмотрел на меня.
— Ария считает, что ее жизнь должна оставаться в тайне. Так что мы не будем ничего разглашать. По крайней мере пока что.
Я с облегчением вздохнула. Кан просто жизнь мне спас своим умением общаться с людьми и выходить из любого неловкого положения.
После интервью нас проводили в другой кабинет, где оборудовали небольшую фото — студию. Я думала, что будут фотографировать одного Кана, но меня попросили встать с ним. По началу мне было немного неловко, но позже я немного привыкла и с удовольствием провела последующие полчаса, большую часть которых мы смеялись.
Последним делом на сегодня было совещание Каннахена. По сути, я, как его секретарь, должна была делать различные пометки разговора, но Кан сказал, что я могу просто сидеть и ничего не делать. Так я, впрочем, и поступила. Вместо того, чтобы делать записи я принялась рисовать.
Еще в пятнадцать у меня появилась тяга к рисованию, но, к сожалению, это быстро прошло, хотя рисую я довольно — таки неплохо. Стены в моей комнате были завешаны рисунками животных, растений и даже людей. Без каких — либо уроков я с легкостью могла нарисовать человека. И сейчас я хотела нарисовать Кана.
Время от времени я отрывалась от клетчатых страничек блокнота и смотрела в большое окно конференц — зала, за которым летали снежинки. Отсюда так же немного виднелась улица, которая уже побелела. Вот за что я люблю наступление зимы. Это время чудес. Время, когда загораются огни, а воздух наполняется запахом свежеиспеченного печенья с шоколадной крошкой.
Жаль только, что все погрязли в своей работе и не видят чудес, что окружают их.
Но я могу исправить ситуацию и показать Кану все прелести зимы. Даже не важен тот факт, что он успешный бизнесмен, всегда довольно серьезен и ему уже двадцать четыре.
Когда наступает зима, каждый должен хоть ненадолго стать ребенком. Ведь это — лучшая пора для совершения чего — то нового и для пробуждения давно забытого старого…
Глава 10
Денвер
Наступил день отлета в Денвер. Я думала об этом дне с трепетом в груди и вот, он наступил.
Я положила последнюю вещь в чемодан и застегнула его.
— Ария, я еду в бар. Ты со мной? — крикнул мне Кан, видимо выходя из своей комнаты.
— Конечно. Спущусь через секунду.
Я распустила свои волосы, прошлась по ним расческой, одела сапоги и побежала вниз. Там меня уже ждала Энн, с моим пальто в руках. Я накинула его и выбежала на улицу.
На асфальте лежал тонкий слой снега, ветра не было, а солнышко светило, но не грело. Мне нравилась такая погода.
На ходу застегнуть пальто у меня не получилось, поэтому, когда я запрыгнула в машину, Кан наградил меня суровым взглядом.
— Знаю, знаю, — сразу же сказала я и подняла руки вверх, якобы обороняясь, — Ты такой зануда, Каннахен!
— Просто я не хочу, чтобы ты заболела, — Кан погладил мою щеку большим пальцем и притянул к себе для поцелуя.
Я легла к нему на плечо, а он обнял меня и зарылся лицом в мои волосы. Так мы и ехали до города.
— А вот и они, наши голубки, — улыбнулся Эндрю, когда мы вошли в бар. Он подошел к нам и обнял меня, а затем пожал руку Кану.
— Привет, дружище, — улыбнулся Кан в ответ.
— Как поживаете?
— Отлично. Никогда еще не был так счастлив, — ответил Кан и сжал мою талию, — Ария, мы с Эндрю поболтаем у меня в кабинете, а ты пока выпей чашечку кофе, ладно? Мы быстренько, — Кан чмокнул меня в макушку и ушел вместе с Эндрю, а я направилась к барной стойке, за которой стоял Энди.
Мы с ним так ни разу и не разговаривали после того происшествия с братом Кана. Мне было очень неловко находиться рядом с ним, ведь в ту ночь я накричала на него. Не знаю, была ли я вообще права, сделав это…
— Привет, Ария, — тихо поприветствовал меня парень.
Черт.
— Привет, Энди. Как поживаешь?
— Так себе. Тебе как обычно? — в ответ я тихо кивнула и стала наблюдать, как Энди делает мой любимый капучино. К нему, как и обычно, шла булочка с вишневым джемом, — Я бы хотел извиниться. Ты была права. Я подвел Кана и подвел тебя в ту первую ночь, когда ты работала тут. Во второй раз я исправился, — парень замолчал на мгновение, — Понимаю, это не оправдание. Если бы я тщательнее следил бы за тобой, то все было бы хорошо, у тебя не было бы никаких травм после той ночи. Когда я узнал, что у тебя огромный синяк, от которого тебе больно двигаться, мне было очень плохо, ведь это все моя вина.
Энди поставил локти на барную стойку и уронил голову на ладони.
— И ты меня прости. Мне не стоило на тебя кричать, я просто испугалась. Не каждый день встречаешь того, кто пытался тебя изнасиловать, — я горько усмехнулась, помешивая свой кофе.
После нескольких минут молчания Энди снова заговорил:
— Как твои дела? Слушал, после того, как Кан вернулся и узнал о Уилсоне, он забрал тебя жить к себе?
Я отхлебнула из кружки и кивнула головой. Капелька кофе медленно поползла вниз, оставляя на кружке мокрую дорожку. Я вытерла ее пальцем.
— Он считает, что Уилсон ищет меня. Он не просто хочет запугать меня, он хочет забрать меня себе. Это слова Кана. Звучит, правда, немного бредово. Я еще мы сегодня улетаем в Денвер на несколько дней по работе.
— Вижу, у вас все отлично, — без намека на улыбку сказал Энди, протирая стойку.
— Да, все просто замечательно, — тихо ответила я.
— Ну что же, можем ехать, — послышался голос у меня за спиной, — Нас ждет Денвер и работа.
Эндрю крепко обнял меня и пожелал удачи, после чего он попрощался с Каннахеном.
Спустя два часа мы уже были на частном самолете фирмы Кана. Я раньше никогда не летала на самолете, поэтому поначалу немного нервничала, а когда мы взлетели, я посмотрела в иллюминатор и