Они привлекали внимание окружающих. Красивая, необычная пара со светящимися счастьем глазами. С первого взгляда видно, что любят друг друга.
В городе нет Павла, который мог выстроить сложную систему защиты и слежки. Обращаться к Давиду бесполезно. Он не про безопасность.
– Завтра к тебе приставлю охрану. Не отказывайся и не вредничай. Это обязательно!
– Бронежилет на меня не наденешь? – Она прикусила язык, услышав от жениха задумчивое «хм». – И надолго?
– Пока твой отец находится в Москве.
В это время показалась группа из четырёх мужчин примерно одного роста. Самый худой их них шарил взглядом по встречающим.
– Это он! – Ева сдерживала слёзы. – Я чувствую! – Она с трудом оставалась на месте.
Монотонный гул множества людей отошёл на второй план. Она перестала слышать звонкие объявления диктора, различать запахи. Взгляд устремлён вперёд, пытаясь разглядеть родные черты в лице полностью седого, уставшего человека.
Сердце трепетало. Мысли метались из крайности в крайность. Хотелось броситься вперёд, обнять, расцеловать. И тут же спина плотно вжимается в широкую грудь жениха. А вдруг ошиблась и это не он? Будет выглядеть более, чем глупо, если это чужой человек.
Рустам физически ощущал волнение Евы. Бьётся как птичка в силках. Он разжал руки, шепнув перед тем, как отступить на шаг назад:
– Только не переживай! И не удуши в объятиях больного человека. А ещё не говори, что ты знаешь о лейкемии. Посмотрим, как поведёт себя.
В ответ тишина. Никакой реакции. Словно не слышит. Слепая любовь к незнакомому родственнику начинала злить.
Он развернул голубоглазку, пребывающую в прострации, пропускающую его слова мимо ушей. Встряхивание за плечи и напутствие строгим голосом:
– Ты понимаешь, что я говорю? – нахмуренный лоб.
Брови сплошной полосой. В карих глазах холодная злость.
– Не вынуждай применять меры. Ничего плохого тебе я не позволю сделать. Любые попытки буду жёстко пресекать. Поэтому ради себя, ради нас, делай, как я говорю!
Ева зажмурилась, словно избавляясь от гипнотизирующего ожидания. Она давно не видела Рустама таким сердитым, и он прав. Нужно иметь голову на плечах! Предательство одних родственников она, на разрыв души, пережила совсем недавно. Не нужно второй раз наступать на те же грабли.
Врач чувствовал её мысли, ощущал вибрацию сердца. Оставалось покачивать головой. Ева из того типа людей, для которых любить и заботиться намного важнее, чем получать всё это в ответ.
Он вздохнул. Ждать слишком долго, но, стоит вернуть в реальность, обозначив цель:
– Скоро наших детей будешь нянчить. Тогда взглянешь на мир по-другому! А пока начни любить себя в первую очередь, – Рустам усмехнулся, добавив, как само собой разумеющееся: – Не забывая про меня!
Он смотрел на приближающихся мужчин. Ева права. Самый худой из них сверлил ошарашенным взглядом бледное лицо копии любимой женщины. Американец явно узнал «последнюю надежду». Странно, что на встречу с дочерью не взял жену. Вдвоём удобнее обрабатывать «дурочку».
Желваки гуляли по скулам врача. Он придержал Еву за руку, не дав ринуться навстречу.
– Это Николай, но дождись, пусть сам подойдёт. Не растил тебя ни одного дня, – Рустам цедил слова, принимая боль голубоглазки близко к сердцу, – пусть первым проявит любовь.
Высокий, худой, с крючковатым носом и пронзительными чёрными глазами. Похожий на жителя Арабских Эмиратов, а не родившегося в России северянина. Ни единой схожей с Елизаветой Тимофеевной черты.
Дорогой костюм спорил серостью с лицом хозяина. Коричневое пальто в руке он на ходу отдал крепкому парню.
Николай приближался. С каждым шагом всё больше дрожали тонкие синеватые губы, а глаза становились мокрыми.
Рустам отошёл в сторону, освобождая проход к голубоглазке. К собственному неудовольствию понимая, так невозможно сыграть.
Миллиардер на самом деле нечего не знал о дочери, а сейчас был потрясён её сходством с матерью.
Врач отлично читал людей. Его любимую девочку он не обидит. Тогда почему так тревожно на сердце?
Рустам провёл взглядом по людям, торопливо выходящим из зала прилёта. Возможно, кто-то из них вызывает в нём неспокойные чувства?
– Доченька, милая, прости меня! – Худые руки обвили вздрагивающую в рыданиях фигурку. – Сегодня я самый счастливый человек в мире.
Ева с трудом продавила три слова:
– Я тоже… папочка…
Двое взрослых людей рыдали как дети. Гладя лица, причитая, рассказывая, что передумали за дни ожидания встречи, при этом, совершенно не слушая друг друга. Счастье в омытых слезами глазах.
Рустам до хруста сжал зубы. Его никто никогда так не обнимет. Ни мать, ни отец…
Глава 39
– Давайте знакомиться, – Рустам протянул руку американцу. – Я жених Евы.
Тот не сразу разжал объятия, выпуская всхлипывающую девочку. Взгляды карих и чёрных глаз схлестнулись. Сухая рука была на удивление сильной.
– Николай! Можно без отчества, мы почти ровесники.
Ладони в захвате не разжимались. Хотя борьба была неравной. Спортивный Рустам намного сильнее. Никто не хотел опускать первым взгляд. Если бы можно было испепелить глазами, американец с удовольствием сделал бы это.
Врач усмехался. Многие из опасений верны. Отец против, чтобы его дочь выходила замуж и обязательно станет ставить палки в колёса.
Ева повисла, зацепившись ладонями за широкое плечо жениха.
– Папа, ты сейчас куда? Отдохнёшь после долгого перелёта?
– Да, но хотел бы пообщаться с тобой, – он перевёл взгляд на дочь и разжал побелевшие пальцы. – Поедешь в мою квартиру?
Рустам не позволил ответить. Сильная рука властно легла на талию стройняшки.
– Нет! – он улыбался, широко растянув губы. – Вам нужно отдохнуть, а нам проехать за колье к платью. Моя невеста должна блистать на главном торжестве жизни.
Люди Николая стояли чуть в стороне позади.
Рустам кивнул на двух крепких парней.
– Прилетели с телохранителями? – он чётко определил, кто из спутников миллиардера охраняет его, а кто лечит.
Гость развёл руками. Показав в ответ идеально белые зубы.
– Они всегда со мной. Времена неспокойные.
Рустам показал на выход из здания аэропорта.
– В Москве можете расслабиться. У нас следят за безопасностью. Если что-то тревожит, обратитесь ко мне. Помогу сам или попрошу вмешаться друзей, – он был спокоен. Ближе к выходу стояли нанятые люди. – Через день станем семьёй. Мой дом – ваш дом. Ждём вас в гости или встретимся на нейтральной территории в одном из ресторанов? Поужинаем.
Николай казался спокойным, но пальцы сжаты в кулаки до побелевших костяшек. Не ожидал, что будущий муж настолько влияет на Еву. Она влюблена в него,