— Ты будешь моей… — хрипел он, — Ты будешь стонать моё имя, Белова…
Мила знала, что их ждет. Война с Тагиром, интриги Сокольского. Но сейчас, в объятиях этого зверя, она чувствовала себя защищенной. И это было самое страшное осознание в её жизни.
Машина неслась по Кутузовскому проспекту, разрезая московскую метель, как черная пуля. В салоне «Майбаха» пахло кожей, порохом и тем самым запредельным возбуждением, которое всегда шло рука об руку с близостью смерти. Азар вжимал Милу в заднее сиденье с такой силой, что она чувствовала спиной холодный металл бронированного корпуса.
— Ты думаешь, я не видел, как Сокольский пожирал тебя глазами⁈ — его голос сорвался на хриплое рычание. — Он не порты хочет, Белова. Он хочет залезть тебе под юбку и смотреть, как я буду дохнуть от бешенства!
— Азар, остановись! — Мила выдохнула, пытаясь высвободить руки. — Ты сам хотел показать меня! Ты сам хотел, чтобы все видели, что я принадлежу тебе!
— Да, хотел! — он резко дернул шелк её платья. — Но я не позволю этому человеку даже смотреть в твою сторону. Ты — моя.
Азар замер. Его зрачки сузились. Он смотрел на неё с напряжением.
— Правильно, — выдохнул он ей в самые губы. — Только я. Навсегда.
Он поцеловал её. Прямо там, в мчащемся по ночной Москве автомобиле, он начал утверждать своё право.
Мила выгибалась под ним, чувствуя, как реальность рассыпается на куски. Она ненавидела его за эту ревность, но её тело… её предательское тело отвечало на каждое его движение.
Когда машина резко затормозила у ворот особняка на Остоженке, Азар вытянул Милу из салона, набросив на её платье своё пальто.
— Седой! — крикнул он, заходя в дом. — Где эти люди Тагира?
— Сняли двоих на периметре, Хозяин, — Седой вышел навстречу. — Остальные отошли в сторону набережной. Ждут подкрепления. Тагир явно пошел ва-банк.
— Пусть заходят, — Азар хищно оскалился. — Я сегодня в ударе.
Он повернулся к Миле. Его взгляд скользнул по её лицу.
— Иди в подвал к Алине. Проверь её. И если увидишь, что она хоть пальцем пошевелила, чтобы подать сигнал своим — кончай её. Пистолет в сейфе в кабинете. Ты знаешь код.
— Азар… будь осторожен, — прошептала она, касаясь его руки.
Он схватил её за затылок, притягивая к себе для короткого, жесткого поцелуя.
— Смерть меня боится, куколка. Иди.
Мила бежала по лестнице в кабинет. Она открыла сейф, рука привычно легла на холодную рукоять «Глока». Но вместо того, чтобы сразу идти в подвал, она открыла ноутбук Азара.
Ей нужно было проверить одну догадку. Если Тагир решился на штурм в Москве, значит, у него есть поддержка. И эта поддержка — не Сокольский. Сокольский слишком осторожен.
Её пальцы лихорадочно летали по клавишам. Она вошла в скрытый чат портовых терминалов. Последнее сообщение от анонима: «Цель в загоне. Соболев дал добро на зачистку. Белову не трогать — она переходит к новому владельцу».
Мир перед глазами Милы пошатнулся. Соболев. Старый лис решил стравить Азара и Тагира, чтобы забрать всё себе. А она… она в этом плане была всего лишь призом, который перейдет к победителю.
«Нет, — подумала она, сжимая пистолет так, что костяшки побелели. — В этой игре я больше не приз. Я — тот, кто нажмет на спуск».
Снаружи раздался первый взрыв. Штурм начался.
Глава 22
ПРОВЕРКА НА ИЗНОС
Январь в Москве не просто морозил — он вгрызался в кожу ледяными зубами, пробирая до самых костей даже сквозь бронированные стекла пентхауса. После ночного налета людей Тагира на особняк воздух в доме пропитался гарью, жженым порохом и тем специфическим, сладковато-металлическим запахом, который оставляет после себя свежая кровь.
Мила стояла у панорамного окна в гостиной, обхватив себя руками. На ней была только тонкая мужская рубашка Азара, едва прикрывающая бедра, и тот самый золотой браслет на щиколотке, который теперь казался тяжелее пушечного ядра. Она видела, как внизу, во дворе, Седой и еще двое бойцов молча пакуют в черные пластиковые пакеты то, что осталось от нападавших. Снег, густо валивший с неба, быстро скрывал багровые пятна на мраморе, словно сама природа пыталась замести следы этой бойни.
Но больше всего её пугала тишина за спиной. Азар не кричал. Он не громил мебель. И это было признаком того, что он зашел за грань обычной ярости.
— Иди сюда, Белова, — голос Азара прозвучал как сухой щелчок затвора в пустой комнате.
Она медленно обернулась. Он сидел в массивном кожаном кресле, полностью одетый, в черной рубашке с закатанными рукавами. На его предплечьях бугрились вены, а костяшки пальцев были сбиты в кровь. Перед ним на столе лежал её «секретный» телефон, который она прятала в подкладке сумочки. Рядом — стопка распечаток.
— Ты реально думала, что я ебаный клоун? — Азар поднял на неё взгляд. Его глаза, красные от бессонницы и дикого внутреннего напряжения, прошивали её насквозь, лишая возможности соврать. — Думала, я не замечу, как ты виляешь хвостом перед этим погонным боровцом Сокольским? Как ты сливаешь ему инфу о моих логистических цепочках?
— Я спасала твою империю, Азар! — выкрикнула она, чувствуя, как голос срывается от смеси страха и несправедливости. — Если бы не мои контакты с генералом, Тагир раздавил бы нас еще в порту Омска! Сокольский давал нам прикрытие, пока ты играл в «бессмертного Мясника»!
— Ты спасала свою шкуру! — он резко встал, сметая телефон и бумаги со стола одним ударом. — Ты решила, что можешь играть в «двойного агента»? Решила, что Сокольский предложит тебе условия получше? Что, захотелось чистых рук и легального статуса?
Он сократил расстояние между ними в два хищных шага. Его рука стальными клещами вцепилась в её волосы, заставляя Милу запрокинуть голову так, что она увидела в его глазах собственное отражение — испуганное, но всё еще непокорное.
— Ты хоть понимаешь, в какой блудняк ты меня втянула? — прошипел он ей в самые губы, обдавая запахом виски и злости. — Сокольский сдал координаты особняка Тагиру. Этот твой «благодетель» хотел, чтобы нас здесь завалили обоих, чтобы он потом пришел на пепелище и «принял активы». И всё из-за твоих гребаных секретных переговоров! Ты открыла волку дверь в наш дом!
— Это