У них наверняка все было впереди.
Помню, как в тот миг магия внутри взмыла крыльями вверх, словно намекая: «Давай сделаем чудо! И у этих двоих все будет замечательно прямо сейчас! Еще один выигрыш в лотерею или повышение по службе, или в стене они найдут чемодан с золотом с царских времен. Одно маленькое чудо! Ну что тебе стоит, это же такой пустяк!»
Магия будто уговаривала меня поддаться ей, но я задавила эти притязания в зародыше.
Нет!
Заставила себя опустить взгляд в утоптанную дорожку и продолжить путь дальше. Не смотреть на чужое счастье и тем более не лезть туда.
Но куда чаще на своем пути на работу и с нее я слышала звуки пьяных разговоров доживающих тут свой век алконавтов и других маргинальных элементов общества. Будто по неведомым причинам, подчиняясь непонятной силе, они стекались в этот район и тут оседали.
Я почти дошла до многоквартирной хрущевки, где на пятом этаже находилась снимаемая нами квартира, как необъяснимое чувство тревоги заставило остановиться.
Я обернулась так резко, как только смогла, и мимо головы просвистел безобидный снежок.
Он разбился о стену дома, и все бы ничего, если бы не компания пьяных молодых людей, наблюдавшая за полетом снежного снаряда.
– Эй! Красотка! Не желаешь присоединиться? – донеслось до меня.
Говорил парень самого гопнического вида, в дутой куртке, трениках и шапке, которая едва прикрывала уши. В руках у него красовалась бутылка наидешевейшего пива по акции. Откуда я знала? Да потому, что сегодня мы разгрузили с десяток ящиков такого в магазин.
Я сделала вид, что не услышала, и ускорила шаг к подъезду.
Если даже побегут за мной, то я успею открыть кодовую дверь ключом, а дальше захлопнуть прямо перед их носом.
Магнитный замок не пропустит этих в подъезд.
Я бросилась к дверям, завозилась с ключами, как оказалось, зря.
Шаги за спиной стали громче, как и насмешка.
– А дверца-то не работает! – хохотнул кто-то.
И я поняла, что могла не возиться с ключами. Дверь и в самом деле оказалась обесточена, надо было спешить в подъезд и бежать на пятый.
Но когда тебя обступает компания пьяных малолеток, быть рассудительной очень сложно.
Рука потянулась за газовым баллончиком, и это движение не укрылось от гоп-компании.
Чьи-то руки подхватили под локоть, не давая достать оружие для самообороны.
– Народ, – я решила попробовать договориться, – я не хочу неприятностей. Давайте я отдам вам все деньги, что есть в сумке, и вы меня отпустите.
В ответ еще один смешок.
– И деньги, и не деньги, – раздался голос того, кого я посчитала главным. – Все отдашь.
Я набрала воздух, чтобы кричать, но рот тут же предусмотрительно заткнули рукой.
Под шеей ощутился холод металла, что означало только одно – шутки закончились.
Заигрывать с пьяной гопотой опасно. Звать на помощь бесполезно. Седвиг наверняка уже спит после смены или переругивается с Харлингом на фоне своих извечных конфликтов. Ни дня без ссоры после того, как выяснилась правда о переписке Виктора и Эммы…
Я прикрыла глаза, взывая к силе, жалея лишь об одном, что придется срочно переезжать, искать новую квартиру и работу…
Магия отозвалась, словно все это время только и ждала, когда я протяну к ней руку. Сила струилась по венам, готовая прийти на помощь, только пожелай.
Разметать всю эту компанию по кварталу – не вопрос.
Размазать тонким слоем, будто масло по хлебу – раз плюнуть.
Вызвать огненный смерч и сжечь всех к чертям – только представь, и будет сделано… Надо только выбрать нужное.
– Отпусти девчонку! – раздался голос, и я распахнула глаза.
– А ты еще кто? – Главарь гопников обернулся и уставился на Харлинга, стоявшего чуть поодаль.
– Я сказал, отпусти девчонку, – повторил он.
– А то че ты сделаешь? – Гопник набычился, закатывая рукава, и двинулся на Харлинга. – Один против пятерых?
Наверное, он ожидал тирады или ответа, но вместо этого Виктор просто сбросил перчатки.
Я никогда раньше не видела, как он дрался. Не было случая, а мое «наигранное похищение» на лесной дороге было не в счет.
Виктор двигался так быстро, что я не успевала следить. Одним движением в солнечное сплетение он вырубил главаря. Не помогла тому ни толстая куртка, ни навеянная алкоголем вседозволенность.
Гопник согнулся пополам и захрипел, падая на землю. Вдобавок его еще и трясло, как от хорошего удара электрошоком.
Со следующими нападавшими Виктор также не церемонился. Еще трое отправились валяться к своему предводителю.
Оставался последний: тот, что держал нож у моего горла.
Лезвие опасно подрагивало, щекоча кожу.
И мне оставалось смотреть на Виктора, либо действовать самой.
Раз мы уже начали применять магию, то все равно терять нечего.
– Стой! – крикнул Харлинг то ли мне, то ли гопнику, но тут же прояснил следующим предложением, к кому конкретно обращался: – Отпусти девчонку, и даю тебе шанс свалить. Иначе ты видел, что происходит с твоими дружками. Туда же захотел?
– А ты Рембо, что ли? – над ухом раздался дрожащий голос мальчишки. Судя по тембру, лет пятнадцати от силы.
– Отпусти, – прошептала я. – И уходи. Мы не будем звать полицию.
Лезвие вновь дрогнуло.
– Брось нож! – попытался так же словами уговорить Харлинг.
Похоже, он боялся вырубать последнего из-за того, что опасался зацепить меня. А риск был. Неизвестно, повезет мне сейчас не получить разрядом или нет. Рисковать не хотел и Харлинг.
Малец же, кажись, оказался умным, нажим лезвия на кожу ослаб.
– Обещаете не вызывать ментов? – раздалось над ухом.
– Обещаем. Можешь сваливать! – ответила я. – Просто отпусти и беги куда хочешь.
Раз уж парень дал слабину, то, скорее всего, был в банде новичком, и если хоть немного здравого смысла оставалось в его голове, он воспользуется шансом.
Нож почти убрался с моего горла, когда тот, кого мы считали вырубленным, встал за спиной Харлинга.
Я едва успела выкрикнуть:
– Сзади!!!
Дернулась рука и держащего меня мальца.
Обернулся и Харлинг, повторно вырубая вставшего придурка, который не пойми откуда достал травмат и целил ему в спину.
Я же захрипела.
Рядом в снег упал окровавленный нож.
Падая на колени, я видела, как пальцы вцепляются в снег, и тот окрашивается под красными каплями, падающими с открытой раны на шее.
Задыхалась, все внутри клокотало. И зрение плыло…
Харлинг бросился, подхватывая меня на руки и затаскивая в подъезд. Не радовало даже то, что меня не бьет током от его касаний. Похоже, я опять умирала!
Виктор тащил меня на пятый этаж, в квартиру, перепрыгивая через ступени, а я слышала, будто