Впрочем, все у моего мужа было впереди.
Через полгода после свадьбы я узнала, что вновь беременна, и через девять месяцев родила замечательную белокурую девочку.
Мы назвали ее Кристиной.
Виктор постоянно говорил, что она моя копия, а я спорила, утверждая, что дочь должна быть похожа на отца.
Так мы и продолжали нашу счастливую, спокойную от суеты и интриг жизнь в усадьбе.
Иногда до нас доходили вести из Вельшийского королевства. Так мы узнали, что у Лены и Гранта родились близнецы – два мальчика. А старик Мишель из-за невозможности ухаживать за своими родными внуками неплохо присматривает за чужими детьми.
А вот путь рыжей бестии Стаси потерялся окончательно. Хотя в одном я была уверена: она точно не пропала, скорее, затаилась и опять плетет интриги.
Харлинг иногда только приговаривал, что очень надеется, что следующей секретной операцией у Стаси не станет разрушение Академии Таль.
Впрочем, это была шутка.
Академия явно переживала свои лучшие годы под руководством Зелени. Еще никогда на острове не было столько студентов, аж из трех королев. Теперь там жили и учились не только переселенцы, но и знатные дети господ, кто унаследовал магию от некогда переселившихся.
Поговаривали, что Зелень даже планирует открыть школу для магически одаренных детей, а еще лучше детский садик, чтобы начинать подготовку с самых ранних лет. А когда спустя два года в имение пришло приглашение из академии для Роберта и Кристины, мы с Виктором синхронно переглянулись и уничтожили письмо, до поры до времени решив скрыть таланты сына и дочери, по крайней мере, пока это было возможно.
Ведь они унаследовали от нас самое лучшее.
Лишь иногда ночью я просыпалась от кошмаров, мне казалось, что в изголовье кровати стоит Седвиг и наблюдает за мной.
В такие ночи Виктор долго обнимал меня, успокаивая и шепча, что все это неправда.
– Самое главное ты знаешь. Наши дети не станут переселенцами. Их, как и тебя, будет очень непросто убить, – шептал он. – У них есть твой дар.
– И они всегда смогут защитить себя сами, – отвечала я. – Ведь у них и твой дар тоже.
А утром я понимала, что все было просто страшным сном.
Седвига просто не могло быть в этом мире, и он никогда не сможет вернуться.
Крылья в такие моменты взвивались за спиной, словно соглашаясь со мной, простирались над всем домом, укрывая куполом меня и всю мою семью…
И я знала, что так будет на долгие-долгие годы. Ведь даже если я смертна от старости, то мой элементаль вечен.
И он останется оберегать мой род навсегда.
Пусть даже он и не любит это слово.
Конец