Она уже сыграла в судьбе немало ролей. И вот опять.
Когда незнакомый мужчина прошел в кабинет, оглянулся по сторонам, с какой-то кошачьей грацией дошел до кресла напротив моего и упал в него, сомнения развеялись окончательно.
– Ну и для чего этот маскарад? – спросила я у рыжей бестии.
Впрочем, рыжей она уже не была. Темные, рвано остриженные короткие пряди украшали знакомое лицо Стаси.
Спутать ее с мужчиной можно было благодаря легкому мороку. Впрочем, шпионка не особо старалась, раз мальчишка ее раскусил так просто. Хотя я была уверена, это она сделала также нарочно, иначе я бы не пригласила ее в кабинет.
А значит, это тоже была часть игры.
– Я думала, ты будешь приветливее, – улыбнулась она. – Обнимешь старую подругу, посплетничаем, пошепчемся, как раньше. Взорвем пару артефактов, может, устроим еще один переворот.
– Не смешно, – пробурчала я. – Выкладывай, зачем ты тут.
Стася томно вздохнула и тут же лукаво улыбнулась.
– Вот так мы и взрослеем, Ника. Год назад ты была обычной наивной девчонкой, а сейчас пума, готовая к броску, чтобы защитить детеныша. – Я уловила в ее голосе нотки угрозы, крылья за спиной с готовностью взметнулись, но Стася тут же подняла руки вверх. – Я с миром! Возвращаю старый должок.
– Это какой? Мне казалось, ты все вернула, еще у вельшийцев. – Я, в отличие от Стаси, улыбку из себя выдавить не могла.
– Ты же помогла выполнить задание. Знаешь, я до последнего не понимала, как мне взорвать тот камень. Невыполнимое действие. Сколько наших пытались совершить это до меня – не перечесть.
Я молчала. Мне в самом деле было интересно, с чего бы шпионке вдруг откровенничать, поэтому не мешала ей говорить.
– Он ведь был неуничтожим. Алатырь этот. А меж тем Керания видела угрозу в вечной жизни старого царя.
– Я вот иногда думаю, может, не стоило его топить в мертвой воде, раз его так все боялись, – пробурчала я.
– Тогда бы ты тут не сидела, – напомнила шпионка. – Впрочем, у меня все получилось. Именно в момент твоей смерти. Я только потом поняла, что это было важным фактором. Твой дар переходить через Грань умирая дал мне буквально несколько секунд, когда камень стал уязвим. Так что я на самом деле думаю, что он был как-то связан с Гранью, а ты послужила тем ключом, который помог его разрушить.
– Допустим, дальше-то что? – все еще не понимала я. – Зачем ты здесь? Мне кажется, из-за твоего визита я поимею немало проблем, когда император узнает.
– Императору не до этого, – отмахнулась Стася. – Поверь, он занят. Умирать – дело сложное.
Я округлила глаза.
– Не благодари.
– За что?
– За это. – Она достала из голенища сапога длинную грамоту, обтянутую лентой с императорским гербом. – Держи, и не стоит благодарности.
Дрожащими руками я взяла свиток, развернула и вчиталась в строки…
– «То, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и для блага государства…» – Я подняла глаза на улыбающуюся Стасю. – Ты что, это из «Трех мушкетеров» переписала?
– Не я, но под мою диктовку, – ответила она. – Мне показалось забавным и полезным иметь такого рода амнистию, на всякий случай. И знаешь, мне не пригодилось. Но я знаю того, кому она очень-очень нужна!
– Я не понимаю, – все еще не могла поверить я. – Как Сириус мог для тебя такое написать?
– Не он, а его сын. Ваш будущий император! Скажем так, ему надоело, что его папа слишком долго живет и не уступает трон. После коронации эта бумажка станет иметь юридический вес, и я думаю, ты знаешь, что с ней делать.
Я смахнула с глаз набежавшие слезы.
Не выдержав, вскочила с кресла и бросилась обнимать шпионку.
– Хватит, ну я же просила. Ты мне весь камзол сейчас слезами зальешь, – бурчала она. – О боги! Остановите эту женщину с шалящими гормонами! Вот поэтому я никогда не буду рожать. Все мозги набекрень!
Она говорила, говорила… а я просто была счастлива!
Ведь бумага в моих руках даровала свободу.
– Так, ладно, мне пора, – все же прервала мои слезы-сопли Стася. – Сириус помрет без меня как-нибудь, но к этому моменту я предпочитаю быть в Керении.
– Почему не порталом? – спросила я.
– Нет ничего более надежного, чем ноги, – изрекла шпионка. – Разве что одно меня интересует.
– Что?
– Ты к Виктору? Или он к тебе? – Стася задала вопрос, но у меня на него еще не было ответа.
– Неважно. Главное, мы будем вместе, – произнесла я.
Эпилог
Один месяц, одну свадьбу спустя и одну брачную ночь спустя
– Я все гадаю, – спросила я, укладывая голову на грудь мужа, – а как ты догадался, тогда у источников, что можешь поменять их местами?
Дыхание Виктора теплом щекотало макушку. Он уткнулся губами в мои волосы и поцеловал их…
– Сейчас этот вопрос звучит так, словно это было целую вечность назад.
– Хочешь сказать, что не помнишь? – не поверила я.
– Помню, конечно. А ты помнишь то испытание с ядами?
– Да, ты тогда прислал колбу с живой водой. Только я ей так и не воспользовалась.
– А зря, – усмехнулся Виктор. – Неужели ты думала, я бы позволил себе отправить тебе яд?
– Ягиня сказала…
– Ягиня ни черта не знала, – оборвал меня он. – Когда я выкрал у нее из стола антидот, то не нашел ничего лучшего, как проверить его хотя бы на себе. Открыл пробирку, коснулся жидкости, а она почернела от моего прикосновения. Превратившись в мертвую воду. Тогда-то я и понял, что от моей силы вода каждый раз словно меняла полярность. Пришлось проделать с пробиркой этот трюк дважды. Поэтому та колба, которую ты от меня получила, была полностью безопасной.
Я еще сильнее прижалась к мужу.
Блаженно прикрыла глаза, погружаясь в сладкую негу объятий.
Казалось, сейчас я самый счастливый человек на свете.
Получив индульгенцию, Виктор покинул пост ректора академии буквально на следующий день, его полномочия приняла на себя Зелень.
Вернувшись в империю, он предстал перед новым императором Августом с ходатайством о возвращении имени и наследовании имения рода Харлинг.
Новый император был более чем благосклонен к Виктору.
Вначале это сильно настораживало, но в качестве свадебного подарка мы получили от императора жеребенка из королевской конюшни и письмо о том, что дети от такого союза крайне перспективны для империи. Поэтому будет просто замечательно, если после свадьбы наше семейство продолжит радовать плодовитостью и талантами.
Новый император предпочел быть с нами если не друзьями, то хотя бы не врагами, показав свою благосклонность.
После свадьбы я приняла фамилию и титул Харлинга.
Баронесса Вероника Харлинг – звучало несколько помпезно и вычурно, но мне нравилось. Нравилось это и Виктору, он обожал нашего подрастающего сына, жалея только о том, что не смог помогать