Он размышлял…
А меня начинало трясти.
– Так. Все! Хватит! – ворвался в сознание голос Станиславы, она сдернула яблочко с блюдца и насильно сунула мне в руку. – Кина не будет, электричество кончилось. Расходимся, время!
Она начала подталкивать меня к двери, но мои ноги, будто ватные, не желали меня слушаться.
Тогда рыжая силой тряхнула меня так, словно желала выбить всю дурь.
– Значит, слушай сюда, – почти рявкнула она на меня. – Думать об услышанном будешь в комнате, а пока не подставляй ни себя, ни нас. Собрала булки в кулак и пошла! Через десять минут мы должны быть все по своим комнатам. А ключи у стражи! Все поняла?
Я рассеянно кивнула.
– Тогда вперед! – Она бесцеремонно выволокла меня за собой в коридор, а когда, словно в тумане, затолкала меня в мою же комнату и уже приготовилась закрыть двери, я будто очнулась ото сна.
– Что мне делать? – почему-то спросила я вслух, и прозвучало так, будто я спрашиваю совета у Станиславы.
Рыжая подняла на меня взгляд, пожала плечами и как-то легко ответила:
– Не знаю, что там у вас за треугольники любовные, но ты же девушка, в конце концов, если речь идет о другой бабе, сделай так, чтобы мужик про нее просто не думал!
Всю ночь я не могла уснуть от беспокойства.
Харлингу предложили заветное, возможно, то, о чем Виктор мечтал с тех пор, как он умер и ожил, получив дар: подчинить силы и девушку, которой грезил долгие годы.
Не меня в ее теле, а ту самую, с которой его связывали десятки писем и годы совместных грез.
Ничего удивительного в том, что он засомневался.
Теперь я понимала, почему он вел себя так странно.
Умывшись утром ледяной водой, чтобы хоть немного смыть сонливость с глаз, я двинулась на завтрак, а после и в учебный корпус, полная решимости, что стоит мне только улучить возможность сбежать, я сбегу.
Но для этого вначале нужно было добраться до туалетных кабинок.
Стоило ли ждать помощи от Гранта, теперь тоже были сомнения.
Может, следовало бы открыть портал хоть куда-нибудь – в тот же дом Станислава – и пробовать бежать уже оттуда, но меня останавливала неуверенность, ведь опыта с открытием различного рода порталов у меня кот наплакал.
Вдобавок я знала, что не всякий портал безопасен. Харлинговские вот убивали все живое, что в них попадало.
И пусть я не Харлинг, но полностью лезть туда, куда я не уверена, мне бы не хотелось. Даже руку просовывать и то страшновато.
Лекцию Ягини Горьевны я записывала скорее автоматически, нежели вникая в подробности того, о чем она говорила.
– Иногда мало обнаружить яд в приготовленной еде, – будто через дымку тумана, вещала она. – Какими бы вы ни были талантливыми и внимательными, но вас всегда могут попытаться отравить. Нужно уметь нейтрализовывать отраву. Ваш организм можно научить справляться с большинством магических и немагических ядов.
– Как прививка? – спросил кто-то с места.
– Если вы имеете в виду вакцины из другого мира, то мой ответ – нет, – грубо отсекла Ягиня. – Будь у нас такие прививки, проще было бы привить ими цесаревича. А вот обучить организм справляться с ядом – это другое. Вы же все умеете дышать, так почему бы не научить вас так же бороться с ядом.
Станислава, сидящая впереди, вскинула руку.
– Что? – огрызнулась на нее Ягиня. – Все вопросы после.
Но Станислава проигнорировала и все же спросила:
– А почему вы цесаревича не научили определять яды? Почему мы должны быть лабораторными кроликами?
Горьевна гневно зыркнула, но ответила явно честно и без прикрас.
– Потому что Александр один, а вас много. Кролики взаимозаменяемы. И если кролик хочет продержаться дольше, то пусть записывает лекцию!
Что ж, другого и ожидать не стоило, все опять заскрипели грифелями, пока не раздался звон колокола, зовущий на перерыв.
Я тут же отложила карандаш, заерзав на месте.
– А можно мне… – Договорить не успела.
Горьевна сделала знак стражу, чтобы тот шел меня проводить.
Уже привычно закрывшись в кабинке, я не стала терять времени. Теперь, когда путь был знаком и проторен, я сосредоточилась, представила себе лачужку, козу и бросила все силы на открытие тонкого окна портала.
Пространство впереди разверзлось в крошечную зияющую пустотой форточку, в которую я и протянула руку.
На ощупь искала мягкую макушку с рогами, но хватала рукой лишь всеобъемлющее ничто, пока острая боль не пронзила запястье.
Я вскрикнула и отдернула руку назад.
И тут же заорала от неожиданности, потому что на руке, вцепившись в место, где бьется пульс, висела тонкая змейка.
Сердце заколотилось как бешеное, боль пронзала меня, а силы уже знакомо всколыхнулись за спиной огненными крыльями.
Боль ядом расплывалась по венам, и я уже понимала, что сейчас произойдет. Я умру…
Опять! Уже начинаю сбиваться со счета.
Нужно было звать на помощь, кричать, но я шипела от боли и знала, что если начну это делать, то либо утащу кого-то незваного с собой в другой мир, либо его укусит эта же змея…
Из последних сил я вцепилась к гадюку второй рукой и что есть сил призвала огонь магии, чтобы тварь сгорела, не оставив даже пепла…
С моих губ сорвался последний отчаянный стон боли, и все опять исчезло…
Тоннель, свет и уже знакомый парк.
Я открыла глаза и осмотрелась.
Очнулась в сугробе, вокруг скрипел парковый лес, откуда-то сверху мягко приземлялись снежинки, и я устало откинулась на все тот же сугроб.
– Что ж, наверное, это хорошо, что все это время я так и не сменила гардероб на вельшийский. По крайней мере, на мне джинсы и свитер…
Я пожалела только, что куртка осталась в аудитории у Горьевны.
Впрочем, я не собиралась задерживаться в парке, да и в этом городе тоже.
Раз меня сюда закинуло, я и так уже всколыхнула местное магическое поле, значит, скрываться без толку.
Я была зла, рассержена, и у меня оставались дела с прошлого моего пребывания в этом мире.
Нужно было узнать, где Седвиг и Лысяш.
От гнева и злости силы во мне кипели так, будто в океане извергался вулкан – разбрызгивая кипяток и лаву. Если вместо записки от Гранта меня ждала засада со змеей, значит, и он меня предал.
Не осталось никого, кто бы был за меня.
Я пыталась найти последние островки надежности в своей жизни – и пусть это звучало странно, но ими теперь оставались только брат и котомонстр.
Мне нужно было быстро попасть