Мы прошли ровно по каменной тропе между ними до огромного белого камня, покрытого письменами. Алатырь – только и успела прочесть я, прежде чем Седвиг развернул меня спиной к тексту.
– Что ты собираешься делать? – спросила я. – Зачем тебе источники? Где Мишель? Он же пошел тебя спасать…
– Меня не надо было спасать!!! – опять рявкнул Седвиг, аккуратно прислоняя меня к валуну. Посадил, сел на корточки напротив, внимательно посмотрел мне в глаза… Поправил прядь волос, бережно и так жутко, что я даже дышать перестала. Это было, пожалуй, даже более жутким и пугающим, нежели когда он меня швырнул в стену. – Неужели ты еще ничего не поняла, Ника? Совсем ничего? Впрочем, наверное, в этом с Эммой вы схожи, обе легковерные, обеих так легко было обмануть. Она поверила Харлингу… А ты мне. Какая ирония.
– Я не понимаю. – Новый приступ тошноты накрыл, и мне пришлось замолчать.
– Это был я, – прошептал лекарь, все так же проникновенно заглядывая мне в глаза. – Всегда был я. Знаешь, каким был изначальный план? А очень-очень простым. Я узнал о том, что Харлинг переписывается с моей сестрой, задолго до того, как все выплыло наружу официально. И был в бешенстве, но решил выждать, чтобы все сделать правильно. Когда этот дурак отправил последнее письмо, в котором сказал сестре «забыть обо всем», я подменил конверты. Она получила другое послание. С планом от своего братика-лекаря. С планом, который не мог провалиться, потому что все было продумано до мелочей. Ей нужно было только бежать, встретить доверенных людей и умереть! В строго определенное время и секунду! А я уже ждал бы ее на другой стороне, через Грань. Эмма шла на смерть добровольно и сбегала ко мне, потому что знала и верила, что я ее спасу! Она станет переселенкой и сбежит от ненавистной матери, жениха и всех дурацких условностей этого мира!
– Что? Ты псих? – вырвалось у меня. – Ты что несешь? Ты в своем, вообще, уме?
Седвиг вскочил, то ли потому, что устал сидеть на корточках, то ли оттого, что в его голове роились такие монументальные мысли, что говорить о них сидя было не так пафосно.
– Ты дура! Если не поняла изначально, что произошло, а я, кстати, даже намекал как мог, вспомни, кто первый тебе сказал, что раны на голове Эммы весьма своеобразны.
– Зачем ты вообще мне все это говорил? – Меня мутило, и каждое слово отдавалось комом в горле. – Чего ждал?
– Я тебя ненавидел. Был зол, так зол, что надеялся, ты сглупишь и сдохнешь где-нибудь сама, ведь на тот момент мне казалось – вернуть Эмму невозможно. Но вместо этого ты заимела какие-то дела с Харлингом! И я был рад, когда узнал, что ты сгорела в вулкане. Честно. Так как ничто в мире не причиняло мне такую сильную боль, как видеть это тело рядом с Харлингом.
– Ты точно псих. Эмма ведь влюбилась в Харлига, в переписку с ним, а не с тобой. Что-то мне подсказывает: с тобой она бы долго не прообщалась. Ты бы точно выдал свою психованную натуру.
– Уверена? – блондин заломил бровь. – Я умею хорошо маскироваться. Даже твой кот… Я слышал, эти монстры так проницательны. Но даже он не понял ничего до самого последнего момента. Ты знаешь, мне доставило удовольствие швырять им в стены…
Кулаки сжались, и я с рычанием бросилась вперед. Хотелось выцарапать этому гаду глаза.
– Лысяш! Так это ты сделал! Мы думали, на вас напали люди Сириуса!!!
– Не было никаких людей Сириуса, ведь до недавнего момента я работал на него, – спокойно ответил Седвиг, щелкая пальцами, и меня, будто камнем, прибило слабостью к полу. Я даже пальцем не могла пошевелить. Блондин аккуратно поднял меня и опять прислонил к камню, даже пыль с плечиков смахнул, продолжая говорить: – Когда я обнаружил у себя способности вытягивать души через Грань, то был еще на третьем курсе академии. Стефаниус иногда забирал меня на материк, помочь в лечении богачей, когда обычные лекари не справлялись. Но однажды мы не успели, однако я все же попытался спасти человека. В тот миг ощутил, что вытаскиваю душу буквально с того света. На мгновение даже получилось, переселенец открыл глаза! И тут же закрыл. Грань забрала душу, которой было не положено тут быть! Стефаниус это заметил и начал разбираться. Он быстро понял, что произошло. Я смог вытащить душу двойника, но вот загвоздка – тот человек в другом мире был еще жив, и поэтому Грань вернула все на круги своя.
– Тогда-то вы и придумали план? – догадалась я. – Убивать людей одновременно?
– Не совсем тогда, – покачал головой. – На многие открытия ушло время. Стефаниус не сразу доложил о подобном императору, но когда тот узнал, то очень заинтересовался. Дальше дело встало за технической стороной вопроса. Найти двойников в этом и другом мире и убить их одновременно. Я контролировал процесс здесь, встречал переселенцев. А точнее, приманивал их души через Грань. Ты, кстати, никогда не задавалась вопросом, почему в Таль так много переселенцев именно за последние годы? Особенно девушек?
– Потому что ты грязный извращенец? – усмехнулась я. – Или тренировался?
– Вот ты и начала соображать, – уже гораздо спокойнее ответил Седвиг. – В этом мире никто девушек за людей не считает, дочь богача, служанка или просто нищенка – никто не вдавался особенно в подробности их гибели. Когда же все поняли, что мой дар работает, император Сириус задумал особый проект. Особого переселенца. Тем более что двойника этого человека нашли давно, а в этом мире им оказался сын правителя вельшийцев. Ты ведь уже поняла, о ком речь?
– Грант…
– Да. Цесаревич Александр, если быть точнее. Его выкрали отсюда и привезли ко мне. А дальше в назначенный час и минуту в другом мире одновременно умер его двойник, и я вытащил его душу сюда. Идеальная замена!
– Зачем?!
– Хороший политический заложник, – пожал плечами Седвиг. – Впрочем, меня не очень интересовали эти игры царей и императоров, я делал все с совершенно определенной целью. Мне обещали хорошую плату – Эмму. Я все годы только и ждал момент, когда смогу ее увидеть.
– Но ты же ее брат! – попыталась напомнить я. – Ваши тела были родственниками по крови!
– И поэтому был придуман идеальный план и найдена ты – Ника. Сиротка, по которой никто даже скучать бы не стал. Мне дозволили переместиться в наш старый мир, чтобы я все проконтролировал. Когда тебя сбила машина, даже повреждения были не важны – я бы залатал. Важно было только одно: чтобы душа Эммы смогла пройти через Грань. И я тянул