Все так и произошло. Не дождавшись ответа, женщина посмотрела на Космонавта. И невольно задержала на нем взгляд, да и трудно было не задержать. Космонавт буквально-таки лучился радушием и обаянием — это он умел делать превосходно. Кто может назвать такую женщину, которая хотя бы невольно, хотя бы на миг не задержит взгляд на радушном мужском лице. Если кто-то знает такую женщину, пускай ее назовет.
— Видите ли, — медленно, с расстановкой произнес Космонавт. — Через три дня мне предстоит ехать на работу. Я работаю вахтовым методом — далеко на севере. Добываю золотишко. Золотоискатель я…
— И что же? — спросила паспортистка.
Было видно, что слова Космонавта ее заинтересовали — на что, собственно, он и рассчитывал. Далеко не всем приходилось видеть, а тем более — общаться с такой таинственной и романтической личностью, как золотодобытчик.
— Но вот, я потерял паспорт, — сказал Космонавт. — Этакая беда! Хватился, а паспорта нет! Уж где только я его не искал — нет, и все тут! А без паспорта как же я поеду? Куда я поеду? Этак меня и с работы выгонят. А терять такую работу мне бы не хотелось. Все-таки золотодобытчик. Хоть и тяжело, а денежно. Надеюсь, вы меня понимаете…
— У родных и близких вы спрашивали? — поинтересовалась паспортистка.
— И спросил бы, да не у кого, — все так же радушно улыбаясь, сказал Космонавт. — Один я на всем белом свете! Есть, правда, у меня троюродная тетушка в этом городе — у нее-то я и прописан. Ну, так как же мне быть? Надеюсь на вашу помощь. Больше мне и надеяться не на кого…
Паспортистка задумалась — было похоже, что она поверила Космонавту. Клюнула, иначе говоря, на его приманку. Да и как было не поверить и не клюнуть — такому-то искреннему и радушному мужчине?
— Уж и не знаю, что вам сказать, — задумчиво произнесла она. — Вы говорите, вам ехать на работу через три дня?
— Ну да, через три.
— Три дня — это слишком мало времени. Я просто не успею сделать вам новый паспорт.
— Что вы такое говорите! — Огорчению и отчаянию Космонавта не было пределов. — Неужто это так сложно?
— Увы. Надо сделать запрос, надо проверить ваши данные, много чего еще надо… Тут не то что в три дня, а в три недели не уложишься.
— Все, я пропал! — Космонавт ухватился за голову. — Попрут меня с работы! Пропаду! Где еще я найду такую работу? Послушайте… кстати, как вас зовут?
— Ирина…
— Послушайте, Ирочка! Неужели ничего нельзя сделать? Ведь все в вашей власти, разве не так? А уж за мной дело не станет! Уж я отблагодарю! Я — человек не жадный, вот увидите!
— Что вы такое говорите! — с возмущением произнесла паспортистка. — На что это вы намекаете?
Могло показаться, что ее возмущение было вполне искренним. Однако же каким-то особенным, непостижимым чутьем Космонавт понял, что это не так. Что-то в женском возмущении было еще помимо собственно возмущения. Какая-то примесь. И очень скоро Космонавт понял, что так оно есть и на самом деле. Да, примесь… Еще не готовность и даже не намек на готовность поддаться на его уговоры, а лишь прелюдия ко всему этому. Конечно, было непонятно — обаяние ли Космонавта сыграло тут роль или, может, его прозрачные намеки насчет вознаграждения — да и неважно это было. Важным было то, что, похоже, дело продвигалось в нужном направлении, дело было на мази.
— Упаси меня и помилуй на что-то такое намекать! — Космонавт замахал руками. — Я же понимаю… Но ведь должны же люди помогать друг другу? Скажите — должны?
— Да, наверно…
— Ну, и вот. Вы поможете мне, я вас отблагодарю. В чем же тут намеки? Никаких намеков, никакого нарушения закона. Здесь все по-человечески, все, как оно и должно быть. Я ведь прошу вас не как паспортистку, то есть лицо официальное и при исполнении! Я вас прошу как человека. Да что там — как женщину. Одинокий мужчина просит одинокую женщину, чтобы она ему помогла в его беде. И у женщины есть такая возможность — помочь. Разве не так? И последним я был бы подлецом, если бы я эту женщину не отблагодарил. Не как паспортистку, а просто — как женщину. Ну, и в чем здесь преступление — хоть с вашей стороны, хоть с моей?
Произнося такой монолог, Космонавт рассчитывал, что он произведет на паспортистку нужное ему действие. Так и случилось. Она на какое-то время задумалась, потом спросила:
— А откуда вы знаете, что я одинока?
— Это разговор отдельный и, так сказать, не кабинетный, — со смехом ответил Космонавт. — На такие темы полагается беседовать в других местах.
— Это в каких же?
— Скажем, в хорошем ресторане. Я уж и не знаю, есть ли в этом городе хорошие рестораны. Я здесь бываю редко, наездами.
— Наверно, есть, — ответила женщина. — Я, знаете ли, тоже не хожу по ресторанам…
— Вот давайте вместе и наверстаем это наше упущение! Встретимся сегодня вечерком где-нибудь в центре, там-то и набредем на какой-нибудь приличный ресторан. Я приглашаю! Причем, заметьте, не как работницу паспортного отделения, а как красивую женщину. Там и поговорим… Ну, так как? Принимаете мое предложение?
Задавая такой вопрос, Космонавт был почти уверен, что паспортистка Ирина и впрямь согласится вечером пойти с ним в ресторан. Она и согласилась…
Здесь, в ресторане, Космонавт и добился своего. Не в самом, впрочем, ресторане, а уже потом, когда после ресторана он напросился к Ирине на ночлег. Он напросился, а она согласилась. А в ресторане он сотворил один важный и необходимый жест — подарил Ирине кое-что из тех драгоценностей, которые он украл из ювелирного магазина накануне. Ирина долго не соглашалась их брать, но Космонавту было видно и понятно, что ей очень хочется взять и золотой перстень с рубином, и золотую цепочку с медальоном в виде сердечка, и золотые серьги.
— Я не могу принимать от вас такие дорогие вещи! — отнекивалась Ирина. — Что вы! Немедленно спрячьте!
— Я — золотоискатель! — настаивал Космонавт. — И, скажите, что еще мне дарить женщине, которая мне понравилась?
Такая логика Ирине, судя по всему, понравилась, и она приняла подарок.
— Вот и славно! — сказал Космонавт. — И учтите — это только малая часть того, что я хотел бы вам подарить. Для красивой женщины