Толкаю вверх крышку багажника, вылезаю из машины в позе девочки из «Звонка» — и, жмурясь от дневного света, тянусь к воде, собираю снежинки в элементаля.
С непривычки немного шатает, но времени, чтобы прийти в себя, у меня нет — двое похитителей в гражданской одежде уже обернулись ко мне, а третий опускает капот… и вытаскивает пистолет!
Сволочь!
Бросаюсь вниз, уходя с линии огня. Вода, отзовись!
Похититель не успевает выстрелить, он не был готов к девицам, вылезающим из багажников. Снежный элементаль бросается к нему, сбивает с ног, и пули уходят в молоко.
А двое магов сокращают дистанцию, и второго элементаля уже не собрать. Оружие… да как бы не так!
Пистолеты в руках у нападающих обрастают сосульками — попробуй только выстрелить! Тот похититель, что по резине — он в куртке, испачканной кровью — хромает и чуть отстает, но его напарник упрямо идет на меня.
Второй кровавый маг откровенно проигрывает элементалю. Я вижу, как снег залепляет ему лицо, и даю команду замерзнуть. Кусок снега превращается в кусок льда, тяжелый кулак обрушивается на затылок, и маг обмякает, теряя сознание, но…
… но этих секунд хватает оставшимся магам, чтобы броситься на меня. «Резиновый» держит, «кровавый» тянет руки — и перед глазами темнеет от одного-единственного прикосновения. Алые пятна расплываются, не дают видеть, пульс гремит в ушах, и я почти теряю сознание, но вспоминаю, что…
Но кровь — это тоже вода.
Вода, она вся идет ко мне, из обоих. Кажется, это быстрее, чем было с Райнером, потому что хватка мага разжимается в ту же секунду, и грохот пульса в ушах стихает.
Вода, иди сюда!
Два высохших тела падают, увлекая меня за собой. Но это все еще слишком, слишком, потому что в глазах у меня темнеет, и становится холодно.
Как же холодно!..
Кажется, все-таки теряю сознание — потому что в следующую секунду выясняется, что я лежу на земле, а Илеана Румынская в шубке из черного меха натягивает на меня мужскую куртку. Трофейную — теплую, но забрызганную кровью.
— Вы… с кого?..
Говорить тяжело, ужасно хочется пить и спать. И как-то сразу становится очевидно — я снова поймала выгорание дара. Но, кажется, не такое серьезное, как в прошлый раз. Переживем!
Сейчас важнее другое: что с нашими похитителями, не пострадала ли Илеана и с кого она содрала трофей, в который упрямо заворачивает меня.
И пусть последний вопрос кажется второстепенным, начинаю я именно с него:
— С кого сняли куртку?.. — повторяю я, облизывая пересохшие губы.
— С того, что с проломленной головой, — спокойно объясняет императрица. — Сможете встать?
Киваю, с трудом поднимаюсь сначала на четвереньки, потом на ноги. Перед глазами мелькает белый снег, наша серая машина, а еще пятна крови и тела разной степени обнажения. Картинка все пытается куда-то уплыть, и царица подставляет мне руку, помогая дойти до машины и опереться об крыло.
— Три трупа, Ольга, — губы императрицы чуть трогает улыбка. — Туда им и дорога, конечно. Сейчас вы чуть-чуть придете в себя, и будем думать, как выбраться отсюда. Машина, как я понимаю, не заведется?
Качаю головой и объясняю:
— Без шансов, ваше величество. Я залила воду в бензобак, и машине только сушиться недели полторы. А я не так хорошо знаю устройство местных автомобилей, чтобы решить эту проблему с помощью магии.
— Это огорчает. Впрочем, мы не так далеко отъехали от Меца, можно вернуться и подумать, что делать дальше.
— Мец?..
Название кажется мне знакомым. Только я не так хорошо знаю немецкие города. Интересно, далеко ли тут до Берлина?
— Нет, Ольга, — вздыхает Илеана. — Вы, может быть, еще не заметили, но мы во Франции.
Глава 17.2
— Повторите еще раз, ваше величество, — спрашиваю я, не отрываясь от изучения содержимого карманов одного из убитых. — Трое неизвестных, выдающих себя за немцев, напали на нас в Румынии и вывезли во Францию?
Про вывеску у гостиницы и говорящих на немецком прохожих я молчу. Выяснили уже, что город Мец находится в Лотарингии, а эта область отошла к Франции после Первой мировой войны. До этого Мец входил в состав Германии.
— Именно так, Ольга, — недовольно отвечает Илеана. — Я, знаете, сама удивилась, когда вместо Берлина мы поехали через линию Мажино. И ведь они не сказали ни слова по-французски, скрывались! Для чего, если Россия и так…
Она замолкает, не договаривая «если Россия и так воюет против Германии» — не хочет погружаться в политику. Впрочем, обсуждать это бесполезно — боюсь, у нас с Илеаной недостаточно информации.
Пока я роюсь в чужих карманах, императрица обшаривает немногочисленные вещи наших похитителей.
Мародерствовать неприятно, но другого выхода я не вижу. Во-первых, нам нужно как-то добраться до Российской Империи, а значит, нужны деньги, а, во-вторых, мы хотим максимально затруднить процесс опознания тел погибших, а для этого требуется как минимум забрать у них документы.
Тут, кстати, забавно: у каждого похитителя обнаруживается по три паспорта. Один, французский, поблизости, а два других, с немецким и румынским гражданством — в тайнике, оборудованном в машине. Весь этот чудесный комплект позволяет почти беспрепятственно перемещаться по Европе, и я даже мимолетно жалею, что среди нападавших не было женщин. Звучит цинично, но мне бы не помешали чьи-нибудь документы — о том, чтобы забрать мои в поезде никто из похитителей, разумеется, не позаботился: и паспорт, и все остальное осталось на попечении у подкупленного проводника.
Увы, это серьезно ограничивает нас в маневрах. Гражданское лицо не должно разгуливать в зоне военных действий без документов. Возможно, будь кто-то из похитителей помоложе, я могла бы попробовать замаскироваться под юношу — но точно не под сорокалетнего усатого румына!
Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас мы с императрицей закончим с обыском, заберем ценные вещи и все, что может помочь установить личности убитых, потом затащим трупы в автомобиль, и я забросаю его снегом. Можно было бы оттолкать в ближайший овраг, но нам с Илеаной эту миссию не потянуть. Для нее, беременной, это опасно, а я в другое время могла бы придумать способ транспортировки с помощью воды, но сейчас почти все силы ушли на мумии. Хватило бы на сугроб!
Илеана Румынская замечает: огромная гора снега возле трассы может насторожить окружающих, но я возражаю — машина, съехавшая с дороги после крутого