Пять дней плаванья проходят спокойно. Погода сносная — да, холодно, пасмурно и так ветрено, что мы можем гулять только в теплых непромокаемых куртках, но зато нет ни дождя, ни шторма. Качка тоже терпимая — Илеана зеленеет и бегает дышать свежим воздухом ненамного чаще обычного. Один раз только погода испортилась, качало так, что мы с царицей держали все, что не приколочено, но потом улеглось.
По уровню комфорта, кстати, тут однозначно не «Титаник» — каюта похожа на номер в очень маленькой, бедной и старой гостинице. Но это ничего, главное, чтобы и результат путешествия был не как у «Титаника»
Пока все спокойно — нам удается избежать внимания немецких надводных кораблей и авиации, а единственную подлодку-разведчика топит корабль охранения. Про это мы узнаем по рации: рассказывают капитану, а он уже нам. Не от большой радости, конечно — просто Илеану не устраивает роль безмолвного пассажира, и она хочет быть в курсе всего происходящего.
На шестой день пути спокойная жизнь заканчивается.
Все происходит в одну секунду: корабль вздрагивает, ложится на другой курс, да так резко, что нас с Илеаной подбрасывает на койках, а где-то там, за обманчиво-толстой стеной металла, слышится грохот взрыва.
Кто стреляет? В нас или нет?
Пульс гремит в ушах. Давлю секундное желание сжаться в комочек, спрятаться и вскакиваю. Первым делом — одежда! Хватаю кутку, вытаскиваю из сумки и запихиваю в карман паспорт, потом бросаюсь искать укатившиеся под койку сапоги.
— Одевайтесь, ваше величество! Фрицы!
Сидящая на койке напротив Илеана распахивает глаза, шепчет так, словно ничего не слышит:
— Это все из-за меня, Ольга. Кто-то донес фрицам, что мы собираемся плыть с полярным конвоем.
На ее лице мелькает страх — но в следующую секунду императрица берет себя в руки и договаривает:
— Вы, Ольга, любите приговаривать, что из абвера течет, как из дырявого ведра, — она улыбается криво, растерянно. — Очевидно, из британского адмиралтейства течет не меньше.
Еще бы! Вторая мировая — война разведок. Везде шпионы, двойные, а то и тройные агенты, чему уж тут удивляться. Наивная, я-то надеясь, что с первым арктическим конвоем мы проскочим незамеченными!
Но толку посыпать голову пеплом? И я отвечаю Илеане улыбкой:
— Похоже, на должности главы абвера Гальдер действует эффективнее Канариса. Или это случайность. Не важно, потом разберемся. Пойдемте на палубу.
— Смысл? — морщится Илеана, все-таки надевая куртку. — От нас все равно ничего не зависит. Там будет только опаснее.
— Ваше величество, я все-таки маг воды, — я чуть ли не впервые со времен нашего знакомства позволяю себе положить руку ей на плечо. — Смысл есть. Не знаю, придется ли драться, но даже если мы будем бежать, я не хочу тратить время, чтобы выбраться из тонущей консервной банки.
Глава 21.1
Никогда не служила на флоте, но знаю, что лазать по палубе, когда корабль ведет бой — все равно, что высовываться из окопа с семейными трусами на палочке. В любую секунду может что-нибудь прилететь!
Но просто стоять на палубе двумя соляными столбами нам и не надо. Быстро осмотревшись и убедившись, что в нас вроде пока никто не стреляет, я веду Илеану на мостик.
Там нервно. Народу в три раза больше, чем нужно, все напряженно следят за приборами, а мрачный молодой капитан разговаривает с кем-то по радиосвязи — разумеется, на английском.
Мы с императрицей не подходим, чтобы не отвлекать — просто стоим и слушаем. Даже с моим неидеальным английским ясно, что речь идет про подводную лодку, которая что-то потопила и успела удрать — и теперь конвой занят эвакуацией людей с тонущего судна.
Единственное, я не совсем понимаю, что за выстрел мы слышали. Торпеду подлодки так хорошо, конечно, не слышно — по крайней мере, когда топят не тебя. Скорее всего, стрелял, кажется, ближайший корабль охранения, какой-то эсминец. Но близко.
Нам с Илеаной совсем не хочется отвлекать экипаж от дела глупыми вопросами, так что мы просто стоим и слушаем. Долго. Наконец на нас обращают внимание — императрицу подзывает капитан.
После короткого напряженного разговора Илеана машет мне, предлагая вернуться в каюту. И уже там, со вздохом стянув курку, рассказывает:
— Ольга, дело серьезно. Нас заметили фрицы, они потопили один корабль. Подлодку отогнали глубинными бомбами, но это не конец. Мы прекрасная, аппетитная цель.
— Что они решили делать, ваше величество?
— Ждать.
Других вариантов, к сожалению, нет. Вроде и до Мурманска не так далеко, но в шлюпке до берега не добраться. По предварительным подсчетам, осталось полтора-два дня пути — и это слишком много, учитывая, что в портах Норвегии караулит фашистская эскадра, в море орудует «волчья стая» подводных лодок, а в небе действуют истребители-бомбардировщики. Удастся ли дойти?
Когда мы возвращаемся в каюту, начинается долгое, мучительное ожидание. Вроде и атак на конвой пока нет, и бояться нечего, но в воздухе словно пахнет порохом.
— Ольга, мне страшно, но не настолько, чтобы начать рожать прямо здесь, — огрызается Илеана, когда я пытаюсь ее успокаивать. — После всего случившегося у моего ребенка нервы уже как стальные канаты.
— Это отлично, — с улыбкой отвечаю я. — Не хотелось бы, чтобы местные моряки нашли подтверждение мысли, что женщина на корабле — это к несчастью.
Несколько часов в мрачной готовности неизвестно к чему — и я почти радуюсь, когда в небе над конвоем начинают летать «юнкерсы» нацистов.
Там, на самом деле, чего только не летает. Просто я не знаю, как называется остальное. «Юнкерсы» же прекрасно показаны в советском кино, и этот душераздирающий вой, с которым они пикируют, трудно с чем-то перепутать. Да и на вид они весьма приметны.
Впрочем, корабельное ПВО не дает «юнкерсам» особо развыться. Корабли охранения отгоняют фрицев, и конвой продолжает путь.
Бояться надоедает, и я ложусь спать — прямо в куртке, мало ли что. Раньше в каюте хоть до свитера, но раздевалась, а сейчас не рискую.
— Вечно вы дрыхнете при опасности, Ольга, — императрица качает головой не то с завистью, не то с осуждением. — А я не могу. Глаза не закрываются.
— Вы, ваше величество, главное, разбудите, когда нас будут топить. А то будет как прошлый раз, с багажником.
— Ах, не напоминайте! — раздраженно говорит