После такого ответа я спокойно дописываю про рыдания и отношу письмо в посольство. Прощаюсь там со всеми изрядно уставшими от нас с императрицей людьми, включая тех, кто отвечает за шифры и обмен информацией, и возвращаюсь в гостиницу.
На следующее утро мы покидаем Лондон вместе с парой незнакомых британских военных чиновников. Рассматривая город из окна легкового автомобиля, я чуть ли не впервые задумываюсь о том, что в этот приезд даже и пройтись-то по Лондону не успела — все время проводила либо в гостинице, либо в русском посольстве. Ну и ладно. Мне вполне хватило впечатлений в прошлый приезд вместе со светлостью. Стоит ли говорить, что та поездка понравилась мне гораздо больше?
Сначала добираемся до Ливерпуля, потом наш путь лежит в Исландию. Честно говоря, я не до конца поняла, как у них во Второй мировой войне с суверенитетом. Вроде бы у Исландии общий король с Данией, а на ту точит зубы Гитлер. А, может, уже захватил — честно, я уже не успеваю за ним следить. Главное — что Исландия пока не под фрицами.
И тут, в Хваль-фьорде, на британской и американской военных базах, формируется первый арктический конвой.
Глава 20.1
Подготовка к отплытию занимает еще полторы недели. Все это время мы с Илеаной живем в живописном, но глубоко провинциальном Хваль-фьорде.
Кроме самого фьорда — залива со скалистыми берегами — здесь есть несколько деревенек со сложновыговариваемыми названиями. Но вся промышленная и культурная жизнь сосредоточена на военных базах, британской и американской. Причем, по официальным данным, последней базы тут вообще нет. Физически она уже существует, но по документам союзники только-только договариваются о ее создании.
Сам фьорд невероятно красив: глубоко вдающийся в сушу залив в обрамлении острых, поросших лесом скал. А еще тут есть вулкан Хвальфедль, так называемая «китовая гора». Я долго его рассматриваю, пытаясь понять, чем он похож на кита, но так ничего и не нахожу.
Императрица мрачно шутит, что нас могут не взять на корабль, потому что женщина — это к несчастью. На что я не менее мрачно отвечаю, что «к несчастью» — это плавать под носом у кригсмарине, флота Третьего рейха.
Но море большое, авось разминемся! Особенно, если Гитлер еще не знает про авантюрные идеи союзников — или если он еще не готов снять корабли с других задач, чтобы ловить наш скромный конвой.
Корабли, которые должны войти в первый арктический конвой, осторожно пробираются в Хваль-фьорд из Ливерпуля — воспоминания о битве за Дюнкерк еще слишком свежи. А я не в первый раз ловлю себя на мысли о том, что в этом мире все происходит еще стремительнее.
Вот интересно, в чем дело? В магии? Учитывая, что маги есть в каждой армии, само по себе это не преимущество. Может, Гитлеру помогает его страшный дар? Но ведь в нашем мире он справлялся и без магии!
Ладно, разберемся. Сейчас главное — вернуться домой, и желательно без задержек. А то здесь две недели, тут полторы, и вот уже императрица начинает округляться — такими темпами можно дождаться пополнения! Мне совершенно не улыбается тащить в Россию грудного ребенка — я даже шутить на эту тему не рискую, чтобы, чего доброго, не накликать.
Конвой прибывает из Ливерпуля с задержкой на два дня, но нас с Илеаной это не удивляет. В основной части — семь грузовых судов с военной техникой, оборудованием и топливом, в эскорте — крейсеры, эсминцы, тральщики и еще невесть что: что-то идет в охранении, что-то — в дальнем прикрытии.
К необходимости взять на борт двух баб — а если учесть, что пол ребенка императрицы мы пока не знаем, то, возможно, и трех! — моряки относятся с философским смирением. Единственный вопрос, который возникает у главы Командования Западных Походов, к которому нас закрепили — это куда нас сажать: на корабль охранения или на какой-то из транспортов?
Тут мы с Илеаной расходимся во мнениях. Я считаю, что лучше плыть на крейсере или эсминце, который в случае нападения вражеского судна или подлодки хотя бы сможет дать отпор, а царица замечает, что как раз в этом-то и проблема — в случае нападения корабль охранения вступит в бой, а транспортник, может, и ускользнет.
— И не смотрите так на меня, Ольга! — улыбается Илеана, повеселевшая из-за скорого отплытия. — Не нужно здесь вот этого вашего «если драка неизбежна, нужно бить первым»!
— По-моему, я это при вас и не говорила, ваше величество.
— Верно, но меня все равно информировали, — и снова улыбка.
Теперь, когда императрице уже не нужно скрывать от меня новости про Степанова, она стала гораздо приветливее.
Вопрос про корабль в итоге решает адмирал Гамильтон: нас сажают на транспортник. Расчет здесь на то, что если конвою придется рассеяться, эсминцы могут вернуться в Британию. И это логично — нам с Илеаной совершенно не улыбается плавать по Северному морскому пути кругами.
Спустя еще два дня подготовки конвой покидает Хваль-фьорд, и мы направляемся в Мурманск.
Глава 20.2
Путь до Мурманска должен занять около недели — в зависимости от погоды и того, решит ли на нас кто-то напасть. Нас с Илеаной сначала сажают на главный транспортник, тот, который везет разобранные самолеты — «Ланстефан Кэстл». Это огромный пароход — полторы сотни металла в длину. Невероятная красота и мощь — такая, что в первые минуты буквально захватывает дух. Но потом, конечно же, привыкаешь, начинаешь смотреть на корабль как на средство передвижения.
Перед отправлением выясняется, что кроме нас, команды, персонала для обслуживания самолетов в России и еще невесть кого тут плывут два журналиста и польский художник-экпрессионист. Илеана тут же бежит договариваться, чтобы нас пересадили на другой транспортник. Не думаю, что она боится обнаружить себя на каком-нибудь устрашающем портрете, скорее всего, дело в журналистах. Даже если они изначально не собираются писать про конвой, лучше перестраховаться.
В итоге нас пересаживают на «Альчибу», плавающую под голландским флагом. Она поменьше, зато кроме нас никаких пассажиров нет. Капитан и команда англоязычные, и я уже более-менее могу с