Маг разместился на одной из скамеек центральной аллеи, дожидаясь матушку Вербера. Графиня не заставила себя долго ждать.
— Вы подготовили бумаги? — спросила она сразу же после приветствия.
— Разумеется, Ваша Светлость, — Горетор достал составленный им документ и протянул Амалии.
Женщина внимательно вчитывалась, порой задавая уточняющие вопросы, но, на счастье мага, не заподозрила никакого подвоха. Получив ее согласие по поводу написанного, маг достал небольшой футляр и открыл его. На бархатной подложке лежал небольшой острый кинжал. Взяв его в руку, графиня слегка надрезала другую ладонь, тут же скривившись от легкой боли. Капли крови выступили на руке.
— Я принимаю условия договора, — проговорила женщина, приложив ладонь к бумаге, пачкая ее своей кровью.
Оставленный ею след тут же вспыхнул золотистым сиянием и мгновенно впитался в бумагу, исчезая. Вытащив из небольшой сумочки расшитый носовой платок, Амалия зажала его в ладони, чтобы остановить кровь. Передав бумагу магу, дождалась, когда он проделает то же самое.
— Не затягивайте. У меня мало времени, — поторопил ее Горетор. — Лучше всего организовать встречу до конца этой недели.
— Не волнуйтесь, господин Сарнос. Я уже все продумала. Как только все организую, пришлю к вам своего слугу. Он же и проведет вас в дом. У вас будет полчаса, чтобы забрать девку.
— С нетерпением буду ждать от вас известий, — ответил маг и, распрощавшись, удалился, оставляя Амалию в одиночестве.
Графиня, решив немного прогуляться, отпустила кучера, а сама побрела вдоль по улице, размышляя над тем, как бы ей сосватать сыну подходящую кандидатуру. Избавиться от наглой девки мало — если она и правда заинтересовала Райлана, то вряд ли он посмотрит так скоро на какую-нибудь другую девушку. Тут нужна хитрость.
За своими мыслями Ее Сиятельство даже не заметила, как, повернув за угол, едва не сбила с ног рыжеволосую девушку, которая пролетала мимо нее на метле. Чуть не врезавшись в нее, графиня резко отскочила в сторону и, споткнувшись, упала прямо на землю. Рыжеволосая мгновенно среагировала. Остановив свое помело, она спрыгнула и подошла к даме, подавая ей руку.
— С вами все в порядке? Вы не ушиблись? Простите, — тараторила она, — вы так неожиданно появились, что я просто не успела увернуться.
Поднявшись, Вербер отряхнула испачканный пылью подол и присмотрелась. Похоже, сегодня удача явно на ее стороне.
— Что вы, милочка, это целиком и полностью моя вина, — нацепила она фальшивую улыбку. — Я сама настолько погрузилась в свои проблемы, что не замечала ничего вокруг, — проговорила Амалия, изобразив самый, что ни на есть скорбный вид.
— У вас что-то случилась? — обеспокоенно спросила рыжеволосая. — Может, я смогу вам чем-нибудь помочь?
Графиня наигранно задумалась, а затем проговорила:
— Возможно, сможете. По всей вероятности, сами Боги сжалились надо мной и послали встречу с вами. Вы ведь ведьма? — не столько спрашивала, сколько констатировала очевидный факт дама. — Тогда вы то мне и нужны.
Разместившись в небольшом кафе неподалеку от парка, графиня познакомилась с рыжеволосой и поведала свою скорбную историю о том, как ее наивного и доверчивого сына околдовали, приворожив к мошеннице. Ведьмочка внимательно выслушала женщину, а затем деловито поинтересовалась:
— А с чего вы взяли, что на нём именно приворот?
— С того, что он просто помешан на ней! Не видит того, что эта гадина нацелилась только на его деньги. Молю вас, милая, помогите мне. Я отдам вам любые деньги, лишь бы вернуть сына на путь истинный, — упрашивала Эриду графиня.
— Чтобы помочь вам, я должна сначала увидеть вашего сына, понять, что на самом деле с ним сделали.
— Это исключено! — отрезала Амалия. — Она слишком сильно влияет на моего мальчика.
— Но поймите меня: я не могу дать вам какое-либо средство, не видя полной картины происходящего, — никак не соглашалась ведьма.
— Что вам стоит? Просто дайте мне какое-нибудь зелье, чтобы он совсем забыл об этой девице!
— А вдруг никакого приворота там вовсе нет? Может, они и правда любят друг друга? — предположила Эрида.
— Бред! Мой сын не может любить такую оборванку! У него уже есть невеста. Она достойная партия: образована, утончена, состоятельна. А эта…
— Так что вас больше беспокоит: то, что ваш сын сам нашел себе пару или то, что он отверг предложенную вами кандидатуру?
— Это вы сейчас так издеваетесь надо мной?! — вспылила Вербер.
— Нет, конечно. Как вы могли такое подумать? Я хочу вам помочь, но, повторюсь, без вашего сына это невозможно.
— Так и скажите, что вы такая же шарлатанка, как и сотни других. Только деньги на людях делаете, а сами палец о палец ударить не можете, — вспылила графиня.
— Я, если вы не заметили, не просила у вас денег, а искренне хотела помочь. Но, как вижу, помощь здесь нужна не вам, а вашему сыну.
— Да как ты смеешь?! — Амалия резко перешла на «ты».
— Знаете, я больше не намерена продолжать разговор в том же тоне. От чистого сердца желаю вам понять вашего сына и, не приведи Боги, потерять его. Если вы продолжите навязывать ему свое мнение, скоро он отвернется от вас совсем.
— Да что ты знаешь?
— Возможно не так много, как вы, но уж точно могу понять, что вы душите его своей чрезмерной опекой и заботой. Думаю, он уже вполне взрослый, чтобы самостоятельно распоряжаться своей жизнью. Так что отпустите его наконец, иначе за такую оплошность придется заплатить высокую цену, — проговорила Эрида и, взяв метлу, покинула кафе.
Взбешенная графиня с громким стуком поставила чайную чашку на стол, едва не пролив остатки недопитого напитка. «Очередная хабалка!» — думала она про себя. — «Такая же, как и эта девка. Все они одного поля ягоды.»
Но Амалия четко понимала, что ей стоит взять себя в руки. Нужно было как-то убедить сына в том, что она все осознала, иначе он ни за что не придет в родительский дом.
Вот только спокойствие не желало возвращаться. Стоило только подумать, что в родовом гнездышке Верберов появится эта дрянь, как все внутри закипало, подобно извергающемуся вулкану. Чтобы немного отвлечься, Амалия направилась к своей давней подруге, Луине Аддерли — пустые светские беседы будут для нее как нельзя кстати.
Визит к подруге и правда сказался благотворно на состоянии графини. В приподнятом настроение она лишь к вечеру вернулась домой. Написав записку сыну, в которой просила прощения и звала их завтра на ужин, женщина отправила с посланием слугу, а сама села у камина за вышивание, ожидая положительного ответа.
Глава