Машину я веду осторожнее, чем когда-либо. Каждая кочка на дороге кажется мне Эверестом. Я смотрю в зеркало заднего вида на Алину, на рядом с ней черную люльку. Она не сводит глаз с сына, и на ее лице — то самое выражение нежности, которое заставляет что-то таять глубоко внутри меня.
Я вспоминаю, как она боялась моих прикосновений. Как замирала от страха, думая, что с ней что-то не так. А сейчас она — мать моего ребенка. Она невероятная женщина, которая на протяжении всей беременности успела даже получить повышение. Горжусь ей невероятно.
Я несу люльку с сыном, поддерживая Алину под локоть. Наш дом. Не просто квартира, а место, где теперь будет расти наш сын, где по утрам будет слышен его плач, а по вечерам — наш с Алиной смех.
Жена быстро справляется, освобождая сына от одежды и укладывая его в кроватку. Мы смотрим на него вместе. Я обнимаю ее и не могу поверить, что она подарила мне самую настоящую жизнь.
— У меня есть для тебя подарок.
Приходится разжать объятия, чтобы сходить за ним в гостиную.
Протягиваю ей небольшую коробочку, в которой драгоценный кулон с пяточками, как у малыша, и датой рождения сына.
— Демид, Боже… Это… очень красиво, — со слезами произносит она.
— Люблю тебя. Спасибо за сына.
Смахиваю ее соленые капли, вновь прижимая ее к своей груди.
Тогда, той ночью, я думал, что иду наводить порядок. А нашел беспорядок, который навела в моей душе эта хрупкая женщина с глазами, полными страха и силы. И этот «беспорядок» оказался единственным настоящим порядком в моей жизни. Единственным, что имело значение.
Я сажусь в кресло рядом с кроваткой, не в силах отойти от нее и сына. Чтобы охранять. Чтобы защищать. Чтобы просто быть рядом. Потому что здесь мой главный пост. И я ни за что его не покину.