Из своей кабины Мак видел, как под ними проплывает посадочная площадка другой группы «морских котиков» с позывным «Мако-21», которая была высажена еще одним «Ночным сталкером». Приближаясь к своей горе с севера, они находились примерно в двухстах футах (в 61 метре) над вершиной, когда начали свой долгий заход на посадку. Передав управление вертолетом Тэлботу, Мак, продолжая осматривать местность через ОНВ, определил место, где можно было посадить массивный двухвинтовой вертолет: это был относительно ровный участок, примыкавший к группе деревьев чуть ниже вершины. По мере приближения к нему летчик заметил на заснеженном склоне следы. Само по себе особой тревоги это не вызывало — афганцы преодолевают суровые и труднодоступные места даже в самую неблагоприятную погоду, — но когда вертолет опустился к земле, подняв во все стороны снежные вихри, за пригорком в направлении на девять часов от них метнулась фигура.
Мак включил микрофон внутренней связи и сообщил Бритту Слабински, командиру группы «морских котиков»:
— У вас на девять часов парень, высунул голову и исчез.
— Он вооружен? — спросил спецназовец.
— Не знаю.
Приготовившись покинуть вертолет и стремясь поскорее оказаться на земле, где группа будет лучше контролировать обстановку, Бритт ответил:
— Принял, мы высаживаемся.
Со своего места в передней части вертолета Мак как раз наблюдал через ОНВ за тем, как «морские котики» вместе с Чепменом готовятся к высадке, когда вдруг заметил советский крупнокалиберный пулемет ДШК, стоявший в направлении на один час, почти прямо перед ними, всего в 150 футах (в 46 метрах). «Дегтярева-Шпагина Крупнокалиберный» — смертоносное зенитное оружие, и находилось оно на дистанции стрельбы в упор. Не успел он передать бортстрелкам команду: «Противник!», — как одновременно посыпались сообщения об обнаружении врага в различных местах — ишак на три часа, пригнувшийся за укрытием человек на десять часов… Командир группы подтвердил, что они по-прежнему готовы высадится на площадку. Кивнув самому себе, летчик спросил у левого бортстрелка, видит ли он человека на десять часов.
— Да.
Мак уже собирался подать ему команду: «Огонь!», — как вдруг мир раскололся надвое — в левый борт врезалось две гранаты от РПГ. Первая прошла через левый электрощит, затем через боеукладку, после чего взорвалась, ранив бортстрелка и не дав ему возможности открыть огонь по стрелявшему. Но в любом случае Мак не успел дать ему «добро» на открытие огня, потому что талибы нанесли удар первыми. Это был нокаут. Граната вывела из строя всю электросеть переменного тока, по которой запитывалась пораженная «птичка», что, в свою очередь, обесточило электроприводы миниганов. Бортстрелок упал на пол. Из находившихся в вертолете никто не успел ничего сделать, как второй выстрел из РПГ вывел из строя многорежимную радиолокационную станцию.
Стоявшие сзади «морские котики» и Чепмен сохраняли самообладание, готовясь к выходу. Сержант Дэн Мэдден, контролировавший рампу, выставил руку, воспрещая высадку группы — как раз в тот момент, когда все вокруг заполыхало. Вслед за этим он передал летчикам:
— Сзади чисто, пошел, пошел, взлетаем!!!
Мак, как старший летчик, забрал у Тэлбота управление поврежденным вертолетом, когда одна за другой начали отказывать бортовые системы. Сначала погасли многофункциональные дисплеи, затем вышла из строя навигационная аппаратура, потом система автоматического управления полетом, а вместе с ней и все радиостанции. В кабине стало темно. Спасала только оставшаяся в работоспособном состоянии сеть постоянного тока, поэтому переговорное устройство работало, так что экипаж, не имея возможности сражаться, мог хотя бы переговариваться. Так же не пострадали приборы ночного видения экипажа, питавшиеся от нашлемных батарей.
С помощью рычага «шаг-газ» Мак прибавил мощности и взлетел. Однако дополнительная тяга для взлета на большой высоте в экстремальных погодных условиях привела к опасному развитию событий: винты начали замедляться, и вертолет стал падать. Хотя в кабине отказали все приборы, летчик услышал звук изменения угла наклона вращающихся винтов, и многолетний опыт подсказал ему, что возникла проблема. Чтобы скомпенсировать ее, он снизил мощность, восстанавливая столь необходимые обороты несущих винтов, в результате чего вертолет стал рывками подниматься и опускаться над посадочной площадкой и горой, ставшими такими опасными.
Старшина Нейл Робертс, который не закрепил на борту свой страховочный фал, стоял сзади в готовности к высадке у поворотного механизма рампы, вглядываясь в бездонную черноту за ней. То, что он не был подключен к переговорному устройству, не являлось проблемой, поскольку он покидал вертолет только с разрешения экипажа, а Мэдден только что заблокировал рампу.
По мере того как поврежденный вертолет пытался подняться, обстановка ухудшалась. Из темноты с шумом выскочила третья граната и врезалась в правый борт, разнеся правый электрический щит. Не успели они отойти на некоторое расстояние, как в рампу, где стояли Робертс, и Мэдден с бортстрелком Падраццей, угодила еще одна граната. От удара разрушилось устройство отстрела тепловых ловушек, и вертолет закачался. Робертса сбило с ног на опущенную рампу, и он начал сползать вниз, а Падрацца, упираясь пятками, отчаянно пытался зацепиться за «морского котика». Нагруженный восьмидесятифунтовый рюкзаком, боевым снаряжением и пулеметом M249 SAW, спецназовец весил более трехсот фунтов (136 кг). Им удалось ухватиться друг за друга, и они забарахтались в проеме в нескольких футах от среза.
Мэдден бросился к ним. Когда его товарищей протащило мимо, ноги Робертса подбросило в воздух. Все еще закрепленный к рампе страховочными ремнями, борттехник ухватился за лодыжку «морского котика», и его утянуло вслед за ним, пока, наконец, он не повис на ремнях. Робертс же проскользнул мимо, раскидывая в пустоте руки. Мэдден и Падрацца успели на короткое время ухватить спецназовца за лодыжку над снежным склоном, но через мгновение он исчез.
Тем временем вертолет набирал обороты, а Мак боролся за спасение их жизней, не обращая внимания на то, что происходило позади него. Мэдден беспомощно наблюдал за тем, как Робертс упал вниз с высоты десять футов в снег, завалившись на спину, и скрылся в ночи, тогда как вертолет заковылял дальше.
Не успел оператор рампы сообщить, что они потеряли человека, как мрачная ситуация стала еще хуже. Один из членов экипажа сообщил по внутренней связи, что