— Оба двигателя работают! — он слышал их прямо над своей головой в хвостовой части вертолета.
Мак не стал тратить время на выяснение истины и был вознагражден за это ровным полетом, что подтвердило сообщение по внутренней связи. Теперь у него появились варианты, но вертолет вскоре затрясло, а органы управления стали сопротивляться усилиям летчика, внезапно оказавшись в его руках «тяжелыми». Стало понятно, что борт нужно немедленно сажать.
Он повернул на север, в ту сторону, откуда они подлетали, в поисках места для посадки, когда сзади ему сообщили, что они потеряли человека, который остался где-то на посадочной площадке. Черт!
— Вы уверены? — переспросил летчик. К этому времени Мэдден уже затащил своего товарища в вертолет, и оба одновременно ответили по внутренней связи:
— Да!!!
Мак был настроен решительно.
— Мы возвращаемся за ним! — объявил он по внутренней связи. Все члены экипажа согласились с этим решением, но бортстрелки напомнили ему, что они безоружны. Мак попросил сделать пробный выстрел, но миниганы были мертвы.
Летчик все равно переложил вправо, чтобы развернуться и снова оказаться в односторонней перестрелке, которая, несомненно, их ожидала. Но пока он это делал, управление продолжало выходить из строя. Затем ручка управления замерла, и никакие усилия не могли сдвинуть ее с места. Вертолет, поврежденный и ослепший, разваливался на части и падал с неба — возвращение на посадочную площадку стало невозможным. И по мере того, как «Ночной сталкер», прихрамывая, уходил с горы в черноту, надежда для Робертса таяла.
Находясь сзади, Чепмен крепко держался за сиденье с грузовой сеткой, которое тряслось и качалось, подобно внутренностям «Фольксваген Жук» во время урагана, и в этот момент он был бессилен повлиять на судьбу Робертса — как и на свою собственную. Он даже не представлял, что ждет Робертса на горе, которая теперь скрылась в ночи в проеме грузовой рампы. Через несколько минут площадка приземления затерялась средь десятков неприметных вершин, окружавших долину Шахикот. Невозможно сказать, понимал ли Чепмен, что ожидает его товарища по группе «морских котиков», попади он в руки десятков закаленных чеченских и узбекских боевиков, но боевой диспетчер, конечно, не подозревал, что еще через два часа он окажется точно в такой же ситуации, что и Робертс; что их судьбы будут разделены полудюжиной шагов, и что каждый из них окажется одиночкой, сражающимся против многих.
Если кто и мог выжить в одиночестве на вражеской территории против непреодолимого по численности противника, так это Чепмен, боевой диспетчер — единственный человек, имевший под рукой всю огневую мощь американского воздушного флота и обладавший достаточным опытом, чтобы нанести точный удар по отдельному человеку, или обрушить цунами из десятков тысяч фунтов бомб на любую гору или на скопление войск.
Находясь в тот момент в задней части затемненного вертолета, Джон не знал, что в скором времени ему суждено будет спасти жизни оставшихся разведчиков его группы «морских котиков» и еще восемнадцати человек, которые в конечном итоге будут рисковать своими жизнями ради спасения Джона и других спецназовцев. То, как Джон стал этим человеком и героем на замерзшей вершине горы Такургар, — это удивительная и уникальная история, история подразделений, настолько неизвестных в американской военной истории, что их невозможно заметить: службы боевого управления ВВС США. Джон был не единственным боевым диспетчером на Такургаре и в окружавших его горах. На самом деле, в рядах американских и союзных сил специального назначения, проводивших операцию «Анаконда», целью которой было поставить талибов на грань уничтожения и частью которых являлась группа Джона, находилось более десятка этих невидимых воинов.
За всю историю человеческих войн ни один солдат не обладал столь исключительной властью над жизнью и смертью. Это история Джона Чепмена и его собратьев, самых смертоносных бойцов, когда-либо выходивших на поля сражений.
ЧАСТЬ 1. Эволюция
Глава 1. Июль 1966 года
Над горными вершинами к намеченной цели с ревом неслись четыре истребителя, их тени стремительно скользили над попадавшимися навстречу долинами. Один из летчиков, лейтенант Эд Расимус, знал, что войска попали в беду, так как его самолет с позывным «Приступ Браво» подняли в воздух по тревоге, чтобы обеспечить непосредственную авиационную поддержку по запросу боевого диспетчера. Сидя в кабине, Эд уже понимал, что авиаудар предстоит мощный. Экипаж «Приступа Браво» прекрасно знал, что летит прямо в глубине «индейской территории», в районе, где местной религией был не ислам, а анимизм с сильным влиянием буддизма. Стояло лето 1966 года, и все, что Эд мог видеть, — это густые джунгли Лаоса, раскинувшиеся во все стороны, невыносимая жара и сырость которых порождали собственные облака, цеплявшиеся за местность подобно серым одеялам, и еще больше скрывавшие землю и потенциальные позиции ПВО противника. Не самое хорошее место.
Один из ведомых Эда попытался связаться с боевым диспетчером, имевшим позывной «Бабочка-44» — этим бесплотным голосом в эфире, управлявшим их авиаударами. Тишина. Они быстро приближались, находясь всего в сорока милях от точки соприкосновения, когда на радиоволнах донесся приглушенный запыхавшейся голос:
— Приступ Браво, привет! Это Бабочка Четыре-Четыре, как слышно? Прием!
Ну наконец-то!
— Бабочка, на приеме, вас слышу! У нас есть для вас четыре «никеля» (истребителя F-105) с двадцатью четырьмя зажигательными бомбами с напалмом и двадцатью «майк-майками» (20-мм пушками). На все про все минут двадцать, сейчас находимся на удалении около сорока миль.
Боевого диспетчера Джима Стэнфорда, двадцатидевятилетнего ветерана ВВС с одиннадцатилетним стажем военной службы, имевшего позывной «Бабочка-44», в воздухе не было. Запыхавшись, он продолжал:
— Приступ Браво, спасибо! Ваши данные принял. Я сейчас на земле, заправляюсь. Стою на крыле, заливаю топливо в самолет, но должен быть в воздухе минуты через три. Цель не очень далеко.
Эду, сидящему в кабине своего истребителя F-105, нужно было переварить данную информацию. «Бабочка-44» сидит на земле? Заправляет самолет? На вражеской территории? Несмотря на то, что диспетчер запыхался, в его голосе не чувствовалось особой обеспокоенности. Истребители F-105