Потенциальная проблема была решена лидерами Северного Альянса, которые с каждым успешным авиаударом обретали все бóльшую уверенность в своих силах и стремились взять Кабул. Одиннадцатого ноября отряд № 555 получил сообщение, что афганские войска движутся на столицу. «Тройной никель» не был готов к столь дерзкой операции и не имел такой задачи, но, в конце концов, действовать можно было только одним способом. Если афганцы двинулись вперед, то двинутся и они. «Вышестоящее руководство очень беспокоилось о том, что мы войдем в Кабул, но у нас действительно не оставалось выбора. Мы сидели в пикапах (Северного Альянса), так что куда они, туда и мы», — вспоминает Маркхэм.
На самом деле, они были не первыми американцами, приближавшимися к Кабулу. Первыми на земле оказались американские спецназовцы специальной группы ЦРУ «Джавбрейкер», которые уже находились на окраине столицы, также усиленные специалистами из 24-й эскадрильи. Но специалисты «Тройного никеля» были первыми, кто привлек на помощь авиацию. Калвин понял, что его запросы будут огромными, а вера в неповоротливую систему АК ГССО, которая и так никогда не была особо гибкой, уменьшалась. «Это было немного комично: кто-то, находящийся за тысячи миль от нас и не имеющий ни малейшего представления об обстановке, решал, сколько авиации мне нужно, сколько и каких средств мне нужно выделить». Как и в случае с натиском Северного Альянса, у него не оставалось иного выбора, кроме как запрашивать «все, что есть в наличии, особенно бомбардировщики», в надежде, что в АК ГССО поймут всю серьезность полномасштабного наступления на талибов и предоставят ему то, что нужно.
Начался полноценный бой, обе стороны столкнулись всеми имеющимися у них людьми и оружием. «Это напоминало фильм “Храброе сердце”: оба противника развернулись в линию», — вспоминает Калвин. Обе группировки, находившиеся на расстоянии не более пятисот метров друг от друга, готовили оружие, отдавали приказы или подбадривали своих бойцов и ждали. Впервые осознанно вступая в бой, солдаты отряда № 555 сняли с себя предоставленную ЦРУ афганскую одежду и остались в униформе — в бой они пойдут только как американцы. Диспетчер и несколько «зеленых беретов» заняли двухэтажное здание, повторив то, что они провернули в Баграме, и подготовили оборудование для управления авиацией. Неподалеку, в соседнем здании, Диас оборудовал снайперское укрытие, обеспечивая прикрытие своих людей и боевого диспетчера, позволяя им сосредоточиться на том, как переломить ход боя в свою пользу.
Талибы, не подозревая о присутствии оперативного отряда «Альфа», совершенно не обращали внимания на направленную против них разрушительную силу. В 08:00 утра, после прибытия отряда № 555 в Кабул, талибы открыли огонь по войскам Северного Альянса из всего, что у них было, надеясь ошеломить своего противника. «Перестрелка была ошеломляющей; никогда в жизни не видел ничего подобного», — вспоминает боевой диспетчер. Бой продолжался несколько часов, а тем временем Калвин и его товарищи по группе уже наводили удары так быстро, как только могли. Самолеты прибывали группами, и диспетчеру пришлось начать выстраивать их на разных эшелонах, как это делал Брюс Барри десять лет назад в иракской пустыне. Только на этот раз вокруг спецназовцев было полноценное поле боя, и в его руках находились судьбы тысяч людей, как друзей, так и врагов.
В бешеном темпе он озвучивал в эфире позывные, называл авиационные средства поражения (АСП) и время выполнения задачи (время, в течение которого тот или иной самолет мог оставаться в зоне в режиме ожидания). Бомбардировщики, истребители, самолеты ВМС и ВВС, авиация других стран коалиции — все они прибывали на место по мере распространения информации о значимости сражения. Это вынуждало боевого диспетчера применять инновационные способы наведения самолетов. «Я встраивал B-52 в схему ударов по расписанию. Когда они заходили на боевой курс, я уводил истребители, чтобы бомберы могли сбрасывать бомбы с высоты тридцать тысяч футов (9144 метров). Как только бомбы попадали в цель, мои истребители возвращались и сразу же наносили дополнительный бомбовый удар. Как будто бомбардировщик B-52 обозначал для них цель», — вспоминал он в одном из интервью.
Спустя пару часов самых интенсивных авиаударов в жизни Калвина, Северный Альянс все еще не мог переломить бой в свою пользу. Талибы, превосходящие в численности и техническом оснащении, теперь наседали на противника, применяя танки и тяжелые зенитные установки советского образца против позиций своего врага, включая здание, в котором находился диспетчер со своей группой. Чтобы защитить самого ценного человека на поле боя, бойцам Северного Альянса было приказано оборонять позицию американцев. Поблизости здания разгорелся ближний бой, и огневого прикрытия Диаса оказалось недостаточно, чтобы сдержать врага.
«К моменту сражения за аэродром, когда нам угрожала опасность, их задачей было сохранить нам жизнь любой ценой», — вспоминает Калвин о афганских силах безопасности. В то время как он уделял все свое внимание тому, чтобы получать целеуказание от своих наводчиков из числа «зеленых беретов» и наносить бомбовые удары, находящиеся ниже него бойцы Северного Альянса отдавали свои жизни, чтобы его защитить. Спустя 18 лет после боя эти безымянные люди по-прежнему близки его сердцу, и их жертвы не забыты человеком, чьей работой было освобождение их соплеменников. «Нет в мире бóльшего уважения, чем к тому, кто готов отдать за тебя жизнь в бою». О тех, кто погиб за него, диспетчер говорит просто: «Они не были лучше всех оснащены или обучены. Но они были мужчинами. Я никогда не забуду их и то, как достойно они погибли».
Несмотря на защиту афганцев, которая позволяла ему и дальше применять авиацию, ситуация складывалась не в пользу Северного Альянса. С обеих сторон погибли уже тысячи людей, но численное превосходство талибов оказалось решающим. Северному Альянсу, в том числе и отряду № 555, для которого отступление было бы невозможным без самоотверженных афганских братьев по оружию, грозила опасность быть разгромленным. Калвин все еще мог наблюдать около двух тысяч талибов, готовившихся к последней массированной атаке, которые, помимо танков, поддерживались бронетранспортерами. За ними следовала вторая волна. Диспетчеру предстояло решиться на судьбоносную авантюру.
Над головой находился следующий B-52, готовый нанести удар. На борту самолета находилось двадцать семь 2000-фунтовых бомб, которые диспетчер намеревался уложить в пятистах метрах от своей собственной позиции — и это с высоты 30 тысяч футов. К сожалению, ни