Смотрю на его обнаженную рельефную грудь, на крепкий пресс с кубиками, на расправленные широкие плечи, на жилистую шею, и поверить не могу, что к этому прикасалась другая женщина. Не могу поверить, что его руки обнимали ее, что его глаза с любовью и страстью смотрели на нее, а губы — целовали. Столько лет прожили вместе… Друг за другом и в огонь, и в воду…
Я сотню раз слышала про измены от своих коллег и подруг, и всегда была на сто процентов уверена в том, что со мной такого никогда не случится. Я наивно верила, что наш крепкий брак ничто не способно разрушить, и что мы проживем вместе до гробовой доски, но… Оказалось, что от измены мужа никто не застрахован.
— Я понял, что люблю ее, а к тебе остываю. Прости, — произносит Кирилл, и выстреливает в самое сердце.
Хочу спросить у него, как он посмел сделать ей предложение, находясь в браке со мной. Как посмел столько времени делать из меня дуру и обманывать нас с дочкой, но у меня немеет язык. Кажется, от боли, разрывающей душу на части, я вот-вот потеряю сознание, но в этот момент в палату вбегает медсестра.
— Мария Андреевна, я вас повсюду ищу! — запыхавшись, тараторит она. — У пациента с другой яхты ухудшилось состояние.
Словно на автопилоте иду к двери и, проходя мимо стула, на котором сложена одежда мужа, смотрю на пиджак, из кармана которого… торчит ярко-красная бархатистая коробочка.
Глава 5
Маша
— Мария Андреевна, мы должны зафиксировать время смерти, — с досадой произносит коллега.
Но я не опускаю руки. До конца борюсь за жизнь восемнадцатилетнего парня, который в нетрезвом виде управлял яхтой, и чуть не погубил несколько человек. Включая моего мужа с любовницей… Лихача доставили в больницу с черепно-мозговой травмой, прооперировали одним из первых, но спустя несколько минут после операции открылось кровотечение и его состояние стало критическим.
— Мария Андреевна, вы сделали все, что могли, но…
Коллега продолжает говорить, но я ее не слышу. Полностью сосредоточена на том, чтобы вернуть парня к жизни.
— Зажим! — обращаюсь к операционной медсестре, и вытягиваю руку.
«Вашему упорству можно только позавидовать, — вспоминаю слова, которые мне сказал главврач московской больницы после того как я вернула к жизни пациента. — Всегда идите до конца, Мария Андреевна. Если есть хотя бы один шанс спасти жизнь, то обязательно его используйте».
— Есть пульс! — словно отдаленно слышу голос анестезиолога.
— Вы его с того света вытащили, — в шоке протягивает медсестра.
Я не расслабляюсь и продолжаю выполнять все необходимые манипуляции. Через полчаса выхожу из операционной и сажусь на первый попавшийся диван в коридоре.
— Ну и денек… — шепотом произношу я, чувствуя, как меня покидают последние силы. — Я точно запомню его навсегда…
Горько усмехаюсь и едва слышно добавляю:
— За один день я лишилась одного человека, и вернула к жизни другого…
К счастью, моя смена еще час назад подошла к концу, и я могу спокойно поехать домой подальше от всего кошмара, который на меня сегодня обрушился в стенах этой больницы.
— Мария Андреевна, вы большая молодец, — остановившись напротив меня, произносит молодая медсестра. Я поднимаю на нее взгляд и коротко киваю.
— Спасибо!
Девушка кусает губу и с неловким видом спрашивает.
— Скажите, а это правда, что мужчина со второй яхты ваш муж?
Этот вопрос резко бодрит меня. Впиваюсь вопросительным взглядом в медсестру и вскидываю брови.
— С чего вы взяли?
— Про это все говорят, — пожимает она плечами и, жалобно глядя на меня, спрашивает: — Мария Андреевна, он изменил вам, да?
Любопытная девица по одному моему взгляду понимает, что лезет не в свое дело, извиняется, и быстро исчезает из отделения.
— Прекрасно… — в шоке усмехаюсь я, и, встав с дивана, иду в сторону ординаторской. — Он опозорил меня на всю больницу.
Ловлю на себе сочувствующие взгляды, замечаю, как коллеги перешептываются. Мне хочется надеть на себя шапку-невидимку и для всех исчезнуть. Вхожу в ординаторскую, достаю из шкафчика свои вещи и, под косые взгляды коллег иду обратно к двери.
— Мария Андреевна, — раздается за спиной голос травматолога, — она вам и в подметки не годится. Муж скоро вернется к вам, вот увидите.
И в этот момент я понимаю откуда все отделение знает о том, что пациент из седьмой палаты это мой муж. Вероятно, травматолог узнала Кирилла. Она видела нас с ним в ресторане на прошлой неделе, а на следующее утро сказала:
— Мария Андреевна, ваш дочка ну просто копия мужа! — затем подмигнула и с завистливой улыбкой добавила: — А он у вас, кстати, очень даже видный мужчина.
Я разворачиваюсь к ней и, скрестив на груди руки, прищуриваюсь.
— А кто сказал, что я собираюсь его возвращать? Пусть она забирает его с руками и ногами. Точнее, ногой, — подчеркиваю я и выхожу в коридор.
Приложив руку к груди, прерывисто выдыхаю. «Надеюсь никто не заметил, что я едва не разревелась? Вроде держалась уверенно».
Я никому не показываю, что творится у меня на душе. Держу лицо, пытаюсь делать равнодушный вид, а на самом деле до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что у мужа есть любовница, и что нашей семейной жизни настал конец. Словно на автопилоте добираюсь до дома, вхожу в спальню, чтобы переодеться, и, устремив взгляд на кровать, застываю. Перед глазами проносятся картинки, как Кирилл кувыркается с блондинкой на этой кровати. Затем вхожу в кухню-гостиную, беру из шкафчика стакан для воды, и задерживаю взгляд на фужерах для вина, стоящих на верхней полке. Я снова невольно представляю, как муж с любовницей пили из этих фужеров. Закрываю шкафчик, зажмуриваюсь, чтобы прогнать видение, через пару секунд распахиваю глаза, смотрю на столешницу и вижу, как муж усаживает на нее блондинку. Меня воротит от всех предметов, на которые падает взгляд. Я схожу с ума. Чувствую ее присутствие в нашем доме. Как будто муж прямо сейчас в эту секунду занимается с ней любовью. У меня начинается головокружение, дыхание учащается, в ушах раздается страстный стон блондинки.
— Прекрати! — кричу, прижав ладони к ушам.