Не могу выдавить ни слова. Разве я могла подумать, что когда-нибудь окажусь в такой ситуации? Стою рядом с мужем, рядом с отцом моей дочери, которому только что сделали операцию, а какая-то молодая девица называет его женихом и переживает за его состояние. Боже, это правда происходит наяву?
— Анжела… — с закрытыми глазами едва слышно хрипит муж.
Блондинка подбегает к кровати, садится рядом с ним, берет его за руку и наклоняется к лицу.
— Я рядом, милый. Я с тобой, все хорошо.
А дальше все происходит как в замедленной съемке: она медленно ведет рукой по его темным густым волосам, гладит его лицо с аккуратной черной щетиной. От увиденного у меня замедляется пульс, слезы предательски жгут глаза, а в голове ударным колоколом звенит голос мужа: «Анжела…» Мое сердце и так почти не бьется, но его безжалостно добивают следующие слова Кирилла:
— Анжел, слава богу, ты цела. Я за тебя очень переживал.
Переживал? За нее?! А за своих жену и дочь нет? Сердце ухает вниз, а затем подскакивает вместе с раздирающим душу гневом. Муж не видит меня, но я собираюсь исправить этот нюанс и вмешаться в их трогательный диалог. Рукавом халата смахиваю с лица слезы, обхожу блондинку, встаю рядом с мужем и прожигаю его взглядом.
Маша Романова, 29 лет, врач-хирург, прекрасная жена и мать с семилетней лапочкой дочкой Тасей
А это, собственно, муж, который спустя девять лет счастливого брака нашел молодую любовницу и собирается уйти из семьи. 36-летний директор Сочинского банка
Кирилл Александрович Романов
И его новая пассия 22-летняя модель Анжела Савицкая
Глава 4
Маша
В палате висит гробовая тишина. Я не моргая смотрю на мужа, а он — на меня своими серыми глазами, как у сибирских хаски. Именно в них я и влюбилась много лет назад, и напрочь потеряла голову.
— Доктор, ч-что происходит? — испуганно шепчет блондинка. — С ним что-то не так?
Она не понимает, почему я так пристально смотрю на ее Кирилла. В панике оглядывает его лицо и задерживает взгляд на ссадине на лбу.
— Проблемы с его раной, да? Нужно зашивать? Оперировать?
«Проблема с его совестью, — про себя отвечаю я. — И это неоперабельно…»
Кирилл выпускает ее тонкую кисть из своей крепкой руки и, продолжая смотреть мне в глаза, произносит:
— Анжел, выйди в коридор. Мне нужно поговорить с… — замолкает на секунду и следующей фразой сбивает меня с ног: — С доктором.
Я на несколько секунд впадаю в ступор, затем округляю глаза и в шоке выдыхаю:
— С доктором?
Меня начинает трясти от злости. Муж, с которым я девять лет прожила в браке, говорит своей любовнице, что я всего лишь доктор?
— Я его жена и у нас есть дочь! — выпаливаю, глядя на девицу, и снова впиваюсь взглядом в Кирилла. — А это кто? — киваю на блондинку. — Твоя командировка в Питер?
— Маш, давай поговорим спокойно, как взрослые люди, — приподнявшись на локтях, произносит он, и щурится словно от головной боли.
Мне плевать на то, что он плохо отходит от наркоза и сейчас неважно себя чувствует. Да я готова убить их обоих прямо здесь и сейчас! Все тело горит. Жар обжигает лицо, сердце колотится как после быстрого бега.
— Вас доставили с круизной яхты! Она представилась твоей невестой! Сказала, что ты собирался сделать ей предложение, и после этого ты просишь меня спокойно поговорить?!
— Анжела, выйди за дверь! — рявкает Кирилл.
Блондинка вздрагивает, резко встает с кровати, и, глядя на нас по очереди, пятится к двери. Как только она выходит в коридор, Кирилл откидывает простыню и ставит здоровую ногу на пол. Затем с помощью рук переставляет на пол загипсованную ногу, дотягивается до костылей, которые принесла медсестра, встает, опираясь на них, и снова болезненно морщит лицо.
«Больно тебе? — брезгливо смотрю на него и поджимаю губы. — Да твоя боль даже не сравнится с той, что у меня внутри».
Мое сердце вот-вот разорвется от жестокого предательства. Я еще до конца не осознаю, что нас с дочкой ждет дальше. Пока даже думать об этом боюсь.
— Маш, — делает шаг в мою сторону, — я знаю, что виноват перед вами с Тасей. Должен был рассказать тебе про Анжелу, когда мы еще жили в Москве, но…
— В Москве? — перебиваю, внезапно охрипнув. — Что значит «в Москве»? Хочешь сказать, что ты с ней столько времени крутишь роман?
Кирилл тяжело вздыхает и убивает меня своими признаниями.
— Мы давно вместе. С тех пор, как она устроилась на работу в нашу компанию.
Он делает еще один шаг в мою сторону, но я пячусь назад. Не хочу, чтобы он приближался ко мне. Ненавижу его! Презираю!
— Я думал, что это пройдет, — тихо произносит, пристально глядя мне в глаза. — Думал, что это какое-то временное помешательство. Я пытался сохранить семью, Маш. Ты и Тася мне очень дороги, ты это сама знаешь. Я сам попросил начальство перевести меня в Сочинский филиал. Думал, что, если уеду подальше от Москвы, то смогу забыть ее и начать все с чистого листа. Я пытался быть только с тобой и с дочкой, но…
— Пытался? — едва слышно переспрашиваю я. — Мы настолько тебе безразличны, что тебе пришлось чуть ли не заставлять себя быть с нами?
— Ты не знаешь, что происходило со мной в тот момент. Я правда боролся с собой. Хотел забыть ее, чтобы сохранить семью, но месяц назад она приехала в Сочи в отпуск и…
— ЗАМОЛЧИ! — прижимаю ладони к ушам. — Заткнись! Не произноси ни звука!
Каждое его слово режет мое сердце на куски. Я больше не вынесу. Не хочу знать о том, как он страдал без нее. Как ему было плохо без нее. Как он уговаривал себя быть со мной. Сначала он обманывал меня, когда мы жили в Москве, а затем сбежал в Сочи, чтобы забыть свою любовницу? Пытался снова стать порядочным семьянином, но недавно его пассия прилетела в Сочи