Все время пыталась избавиться от воспоминаний из детства, проведенного в гадюшнике. Крупными мазками вычеркивала из жизни дом, в котором ревела ночами, закрывая уши подушкой, чтобы не слышать музыку и пьяные голоса. А сейчас меня взяли за волосы и швырнули обратно в этот ад. Теперь даже не знаю, что лучше: здесь или там, куда меня собирались отправить люди Ардова.
Вспоминаю, как забрала из дома Кирилла вещи, поехала в Сочинский аэропорт, взяла билет на ближайший рейс до Москвы, и уже под утро была в столице. Радовалась, что мне крупно повезло. Я ведь и правда думала, что после всей этой истории с олигархами мое тело скинут с яхты где-нибудь посреди моря. Но мне дали возможность спокойно улететь из Сочи. Вау!
Выйдя из аэропорта, села в такси, попросила водителя отвезти меня в гостиницу, но на середине пути нам преградила дорогу черная иномарка с блатными номерами. Из нее вышел двухметровый шкаф, открыл дверь такси, схватил сумки, затем вытащил меня и силой повел к иномарке. Заставил сесть на заднее сиденье и, сурово глядя на меня, вытянул руку.
— Мобильник!
Дрожащей рукой достала из кармана куртки телефон, подала ему. От страха сердце упало в пятки, в горле резко пересохло. Я не могла дышать, словно мне со всей дури врезали в солнечное сплетение. Думала, что меня вывезут в безлюдное место и убьют. Но, как ни странно, именно мать и спасла меня в тот день.
— Куда вы меня везете? — с опаской глядя на водителя, прошептала я.
— Не переживай, тебе там понравился, — усмехнулся он.
— Вы меня убьете?
— Нет, что ты, — посмотрел на меня в зеркало и подмигнул. — Такая красавица еще пригодится.
— К-кому? — прошептала, чувствуя, как немеют конечности.
— Одному хорошему человеку, — сказал он с усмешкой и одарил улыбкой Джокера. — Ты же любишь красивую жизнь?
— Я… я не…
— Будет тебе и богатство, и роскошь. — По его издевательскому смеху поняла, что ничего хорошего ждать не стоит.
— Кто он? К кому вы меня везете?
Мужчина, проигнорировав мой вопрос, ответил на звонок.
— Да, она у меня. Не переживай, передам лично в руки.
— К кому в руки? — взвизгнула я. В панике дернула за ручку, поняла, что дверь заблокирована, и разрыдалась. — Умоляю вас, отпустите. Что угодно сделаю, только не надо меня никуда везти.
Вцепилась в его сиденье и громко всхлипнула.
— Обещаю, что уеду из России и больше никогда здесь не появлюсь.
Вытерла рукавом мокрое лицо, протерла глаза и посмотрела на экран навигатора, который показывал, что ехать нам осталось чуть больше двух часов.
— Хотя бы скажите, что это за место, и что я там буду делать, — шмыгнула носом.
Мужчина молчал.
— Вы что, в рабство меня отдадите? Учтите, меня будут искать. Вам это так просто с рук не сойд, — не смогла договорить и снова разревелась. — Ну я же сказала, что все поняла, — пропищала, захлебываясь слезами. — Я уже и так вынесла урок, слышите? Устроюсь на работу, буду вести нормальный образ жизни, и…
В этот момент в его кармане зазвонил мой телефон.
Громила бегло взглянул на экран и убрал мобильник обратно. Через минуту пришло сообщение. Он снова достал телефон, посмотрел на экран, подумал пару секунду, и подал его мне.
— Мать пишет.
Я прочитала начало сообщения.
«Анжела, мне очень плохо. Умираю».
Быстро смекнула, что это сообщение может спасти мне жизнь, и приступила к делу.
— Можно мне ей перезвонить? — вымолвила, даже не надеясь на положительный ответ этого черствого типа.
— Что с ней? Болеет? — грубо спросил он.
— Она при смерти.
Мужчина тяжело вздохнул.
— Разговаривай по громкой связи и не вздумай взболтнуть лишнего.
Я набрала матери и включила громкую связь.
— Анжелочка… — простонала она. — Звоню попрощаться.
Я это уже сто раз слышала. И прекрасно знала, что она попросит перевести ей денег на лекарства, а потом их благополучно пропьет. Она всегда притворяется больной, когда ей не на что купить бутылку. Обычно я ее посылаю лесом, но в этот раз пришлось подыграть.
— Мам, что случилось? — с тревогой спросила.
— Анжелочка… — хрипела она в трубку, — мне совсем плохо. Врач сказал, что мне осталось недолго.
— Мамочка, — отчаянно всхлипнула я и зажала ладонью рот. — Что мне нужно сделать? Давай я вызову скорую.
Я знала, что она откажется. Потому что ничего у нее не болело.
— Скорая не поможет… Вот если переведешь хоть немного деньжат на лекарства…
— Переведу, конечно, — прошептала я, и театрально расплакалась. — Ты… ты держись, мам. Прости, что даже сейчас не могу приехать к тебе.
В этот момент громила смотрел на дорогу, и я, пользуясь случаем, сама скинула звонок. Боялась, что мать скажет: «Не надо ко мне приезжать. Главное, деньжат переведи». И тогда вся эта история с умирающей матерью уже не казалась бы такой трогательной.
— Связь оборвалась… — сквозь слезы вымолвила я. — Можно я переведу ей деньги?
— Переводи, — спустя несколько секунд вздохнул мужчина.
Он свернул на обочину, остановил машину, и, повернувшись ко мне, уставился на экран.
— Даже попрощаться с ней не смогу, — выдавила я. — В последний раз подержать за руку, сказать, что люблю ее…
Пока переводила деньги, мужчина молчал. Потом завел машину, тронулся с места и поднес палец к навигатору.
— Где живет твоя мать?
— Деревня «Колюбакино», — прерывисто изрекла я, наблюдая, как он вводит в навигаторе адрес.
Затем развернулся и поехал в противоположном направлении.
— Тебе повезло, что это недалеко отсюда.
— Вы отвезете меня к ней? — с надежной спросила. — Я правда смогу с ней попрощаться?
— Я что, похож на зверя? — огрызнулся, глядя на меня в зеркало, а затем тихо добавил: — Сам недавно похоронил мать…
Через час мы были на месте, и к этому моменту у меня уже созрел план.
«Только бы у нее не было гостей, — молилась всем богам. — По